Teatr Sabata

Электричка. Станция Москва Карачарово - всем тамбуром взахлеб читаем историю падения Микки Шаббата. Хмурые ребята отворачиваются и смотрят в окно. Не понимают современной литературы. Но сочувствуют главному герою, потому что тоже однажды ушли из дома "в долгое плавание". Тоже ненавидели, возжелали и говорили непристойности. Тоже кого-то потеряли. Литература - литературой, а человеком быть никому не чуждо. Быть человеком - означает быть грязным и мерзким. Означает идти на поводу у своих желаний, часто не принятых обществом, часто и вовсе незаконных. Иначе зачем вообще жить - если нет удовольствия? Получить ещё немного страсти, пока тебя не похоронили с цветком в петлице, урвать свой кусок еды на этом шведском столе. Люблю я Филипа Рота. Но не все воспринимаю. Не всё получается понять, но бог видит - я стараюсь. Ищу смысл между строк, пытаюсь протиснуться сквозь сексуальные сцены, от которых любому станет неловко. И я тоже задаю себе этот вопрос: Филип, зачем так много тут секса? Зачем? Ты хочешь нас этим смутить? Бог с тобой, мы миллениалы, нас сложно смутить. Может быть ты хочешь усилить перепад между его ненавистью к себе и нашего к нему отвращения? Ты не хочешь чтобы мы его полюбили. И тем самым потом сильнее и больнее провалились в овраг сочувствия. Не то чтобы сильно получилось, больше чувствовалась растерянность.

Это не лучшая книга Филипа Рота. И я не буду советовать её читать. Кто я такой, чтобы что-то советовать?

Филип Рот - американский писатель в прямом смысле этого слова (и имеется в виду не слово писатель). В своих книгах он постоянно пытается показать американские реалии в отражении кривого зеркала. Это доведенная до абсурда политкорректность в "Людском клейме", это отношения между 60-летним мужчиной (альтер эго писателя?) и молодой студенткой, это неприятие обществом отношений между мужчиной и женщиной с большой разницей в возрасте. И это описание постельных сцен - очень подробное, частое и длительное описание. Я не настолько консервативна, чтобы пропускать в книгах и фильмах подобные сцены, но когда на меня с каждой страницы брызжет спермой 64-летний (если не ошиблась в возрасте) старикашка - становится противно.

Шаббат - бывший кукольник со скрюченными от артрита пальцами. Когда умирает его 52-летняя любовница, Шаббат начинает какие-то безумные метания в поисках утешения и воспоминаний об умершей любовнице. Он не способен смириться с ее уходом и наведывается вновь и вновь на ее могилу, чтобы там мастурбировать. Чем дальше, тем он становится безумней. Ближе к концу он ясно осознает, что жаждет всего лишь смерти, но даже совершить самоубийство у него получается.

"Театр Шаббата" - самый скандальный роман Рота. И даже считается чуть ли ни одним из его лучших творений. Возможно, это я, простая смертная, неспособна сквозь нагромождение эроса узреть и понять тонкую душу человека искусства.