Цитаты из книг

24 июля 03:35

Я хочу сохранить за собой дорогое право глядеть всякому в глаза прямо, без стыда, без тайных угрызений, читать и смотреть сатиры и комедии на взяточников и хохотать от чистого сердца, откровенным смехом. Если вся жизнь моя будет состоять из трудов и лишений, я не буду роптать… Одного утешения буду просить я у Бога, одной награды буду ждать. Чего, думаете вы?
Короткое молчание.
Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного.

Александр Островский «Доходное место»

24 июля 03:31

Завет Гоголя: «Со словом надо обращаться честно».

Дмитрий Лихачев «Заметки о русском»

24 июля 03:11

Только не слушай ты, пожалуйста, своего мужа. Ты ему растолкуй хорошенько, что ты его даром любить не будешь. Ты, глупенькая, пойми, за что их даром любить-то, мужьев-то? Это довольно странно! Обеспечь меня, дескать, во всем, чтобы я блистала в обществе, тогда я тебя и стану любить. Он от капризу не хочет твоего счастия, а ты молчишь.

Александр Островский «Доходное место»

24 июля 03:10

Человек , желающий только своего счастья, неизбежно равнодушен по отношению к чистому, самодовлеющему познанию.

Карл Ясперс «Ницше. Введение в понимание его философствования»

24 июля 02:48

А нам что? Мы народ темный. Скажи одному "трогай", а за ним и все.
"""""
Опять несет мокрым снегом. Гимназистки идут облепленные им – красота и радость. Особенно была хороша одна – прелестные синие глаза из-за поднятой к лицу меховой муфты… Что ждет эту молодость?
"""""
Опять праздник, – годовщина революции. Но народу нигде нет, и вовсе не потому, что опять нынче зима и метель. Просто уже надоедает.
"""""
«Комиссар по делам печати» Подбельский закрыл и привлек к суду «Фонарь» – «за помещение статей, вносящих в население тревогу и панику». Какая забота о населении, поминутно ограбляемом, убиваемом!
"""""
Всю жизнь работал, кое-как удалось купить клочок земли на истинно кровные гроши, построить (залезши в долги) домик – и вот оказывается, что домик «народный», что там будут жить вместе с твоей семьей, со всей твоей жизнью какие-то «трудящиеся». Повеситься можно от ярости!
"""""
А сколько дурачков убеждено, что в российской истории произошел великий «сдвиг» к чему-то будто бы совершенно новому, доселе небывалому!Вся беда (и страшная), что никто даже малейшего подлинного понятия о «российской истории» не имел.
"""""
Как мы врали друг другу, что наши «чудо-богатыри» – лучшие в мире патриоты, храбрейшие в бою, нежнейшие с побежденным врагом!
"""""
В этом и весь адский секрет большевиков – убить восприимчивость. Люди живут мерой, отмерена им и восприимчивость, воображение, – перешагни же меру. Это – как цены на хлеб, на говядину. «Что? Три целковых фунт?!» А назначь тысячу – и конец изумлению, крику, столбняк, бесчувственность.
"""""
«Нельзя огулом хаять народ!» А «белых», конечно, можно. Народу, революции все прощается, – «все это только эксцессы». А у белых, у которых все отнято, поругано, изнасиловано, убито, – родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сестры, – «эксцессов», конечно, быть не должно. «Народ, давший Пушкина, Толстого». А белые не народ. «Разложение белых…» Какая чудовищная дерзость говорить это после того небывалого в мире «разложения», которое явил «красный» народ.
"""""
Когда совсем падаешь духом от полной безнадежности, ловишь себя на сокровенной мечте, что все-таки настанет же когда-нибудь день отмщения и общего, всечеловеческого проклятия теперешним дням. Нельзя быть без этой надежды. Да, но во что можно верить теперь, когда раскрылась такая несказанно страшная правда о человеке?
"""""
Рядом с этим есть в газетах и «предупреждение». «В связи с полным истощением топлива электричества скоро не будет». Итак, в один месяц все обработали: ни фабрик, ни железных дорог, ни трамваев, ни воды, ни хлеба, ни одежды – ничего!
"""""
Призывы в чисто русском духе:– Вперед, родные, не считайте трупы!
"""""
Был народ в 160 миллионов численностью, владевший шестой частью земного шара, и какой частью? – поистине сказочно – богатой и со сказочной быстротой процветавшей! – и вот этому народу сто лет долбили, что единственное его спасение – это отнять у тысячи помещиков те десятины, которые и так не по дням, а по часам таяли в их руках!
"""""
С какой меркой, кроме уголовной, могут «подходить к революции» те священники, помещики, офицеры, дети, старики, черепа которых дробит победоносный демос?
"""""
Рассказывали: когда в прошлом году пришли в Одессу немцы, «товарищи» вскоре стали просить у них разрешения устроить бал до утра. Немец комендант с презрением пожал плечами: «Удивительная страна Россия! Чего ей так весело?!»
"""""

Иван Бунин «Окаянные дни»

24 июля 02:34

Невидимка кивнул, замотался в одеяло и уснул. Потрясающая способность — я ему даже завидовала. У меня так не получалось. Вообще-то Охотники должны включаться и выключаться. Но выключить мозг у меня никак не выходило. Вот оно, мое самое уязвимое место. Мозги.

Энн Агирре «Анклав»

24 июля 02:25

Молчал он выразительно — я бы сказала, жгуче молчал.

Энн Агирре «Анклав»

24 июля 02:19

Нам с рождения втолковывали: как воспитают — так и будешь жить. А вот люди из Нассау — они очень странные, надо сказать. Размножались безо всякого плана и расписания, вот и выглядели… хм… скажем, совсем не так, как мы. Вот, к примеру, когда они торговать приезжали, то пахло от них сильно — видно, о чистоте они тоже не особо пеклись. Мы им, конечно, предлагали пройти, где у нас удобства, и помыться, а они только черные зубы в улыбке показывали и говорили: «А зачем? Мы ж все равно на обратном пути попачкаемся…»

Энн Агирре «Анклав»

24 июля 02:09

Американцы любят демократию — настолько, чтобы за нее умирать, настолько, чтобы за нее убивать, но не настолько, чтобы ею всегда пользоваться.

Александр Генис «Сладкая жизнь»

24 июля 01:48

— Я так поняла, нам нужно найти, почему Уроды на нас лезут? Что-то, что их гонит в нашу сторону?
— В нашу сторону их гонит голод, — отрезал Невидимка. — И никаких других ответов на этот вопрос мы не отыщем. Но я хороший мальчик и делаю то, что мне сказали.

Энн Агирре «Анклав»

24 июля 01:46

— Джейми, если ты не прекратишь на него пялиться, то люди подумают, что ты ненавидишь его не так сильно, как заявляешь об этом.

Дакота Рэбел «Ненавидеть и Владеть»

24 июля 01:44

Ты должна научиться брать то, что нужно тебе сейчас и говорить, что тебе жаль позже.

Джейми Макгвайр «Среди монстров\Among Monsters»

24 июля 01:43

Мы слышали про другие анклавы — они все исчезли. Вымерли — потому что их граждане не следовали правилам. Где-то бесконтрольно размножались и погибли от голода, где-то легкомысленно относились к гигиене и перемерли от грязной болезни. Вот почему правила нарушать нельзя. Соблюдение правил — залог нашего выживания.

Энн Агирре «Анклав»

24 июля 01:41

- Она моя мама. Если я пораню колено, я иду к ней. Если я болею, я прошу помощи у нее. Если я боюсь, я плачусь ей. Если случается апокалипсис, я иду на край света для нее.

Джейми Макгвайр «Среди монстров\Among Monsters»

24 июля 01:37

Под землей обитали всякие животные — разные на вид, но все мохнатые и на четырех ногах. Мы звали их одинаково — еда.

Энн Агирре «Анклав»

24 июля 01:30

А что такое портвейн, я вам сейчас расскажу. Портвейн – это когда конец апреля, и даже внутри школы невозможно пахнет весной, а за окном на голом ещё, но уже ожившем, дереве безобразно орут птицы, и солнце лупит прямо в глаза, и слушать химичку нет никаких сил, и ты сбегаешь, не выдержав всего этого, из ненавистной казармы с Мазаем и Борзовым, и идёшь с ними по Кадашевской набережной, стараясь не наступать на лужи, потому что в них качается небо, и через каких-то сто метров – «Три ступеньки» – действительно, три ступеньки вниз, автоматы, автопоилка, и ты бросаешь в щёлку 20 копеек, и в гранёный стакан тебе наливается больше половины восхитительного портвейна медового цвета, и ты пьёшь его залпом, но не спеша, маленькими глотками, и он нежно и властно заполняет твоё нутро, оставляя во рту аромат диковинных фруктов, жжёного сахара и чего-то ещё совсем уже неуловимого, и всё это фантастически вписывается в общую картину весны. А потом можно дойти до угла, повернуть на Пятницкую, купить куль горячих пончиков, посыпанных сахарной пудрой, и через соседнюю дверь попасть в кинотеатр документального фильма и пойти, глотая горячие пончики, в тёмный кинозал, не важно, что там идёт, – «Иностранная кинохроника» или фильм «Япония в войнах». Портвейн будет творить с тобой чудо ещё часа полтора. Изжога начнётся потом.

Андрей Макаревич «Занимательная наркология»

24 июля 01:24

Не в радость обратятся тебе эти тринадцать глотков, - подумал я, делая тринадцатый глоток.

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»

24 июля 01:23

Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с говном. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как сука». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? – он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как сука, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! – отчеканивал рассудок. – если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: "ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят… и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, – сказал, – хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома».

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»

24 июля 01:20

– Позвольте, – говорю, – я этого не утверждал…
– Нет, утверждал. Как ты поселился к нам – ты каждый день это утверждаешь. Не словом, но делом. Даже не делом, а отсутствием этого дела. Ты негативно это утверждаешь…

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»

24 июля 01:19

Исходный Томассон был игроком в бейсбол. Американец, очень сильный и красивый. В 1982 году он перешел в «Иомиури Джайантс», за огромные деньги. Вскоре выяснилось, что он не может попасть битой по мячу. Писатель и художник Гемпей Акасегава стал использовать его фамилию для обозначения определенного класса бесполезных и непонятных сооружений, бессмысленных элементов городского пейзажа, странным образом превращающихся в произведения искусства.

Уильям Гибсон «Виртуальный свет»

24 июля 01:19

И вот тут-то меня озарило: да ты просто бестолочь, Веничка, ты круглый дурак; вспомни, ты читал у какого-то мудреца, что господь бог заботится только о судьбе принцев, предоставляя о судьбе народов заботиться принцам. А ведь ты бригадир и, стало быть, «маленький принц». Где же твоя забота о судьбе твоих народов? Да смотрел ли ты в души этих паразитов, в потемки душ этих паразитов? Диалектика сердца этих четверых мудаков – известна ли тебе? Если б была известна, тебе было б понятнее, что общего у «Соловьиного сада» со «свежестью» и почему «Соловьиный сад» не сумел ужиться ни с сикой, ни с вермутом, тогда как с ними прекрасно уживались и Моше Даян и Абба Эбан!..

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»

24 июля 01:16

Люди думают, что магия меняет реальность... но, в конце концов, действительно меняешься только ты сам.

Andy Diggle, Leonardo Manco «Hellblazer: Joyride»

24 июля 01:15

С именами многих исторических деятелей связывались легенды об их происхожде-нии от дьявола, возникшие из слухов, распространявшихся их врагами. Среди них были Роберт (отец Вильгельма Завоевателя), Лютер, Александр Македонский, Платон, Цезарь Август, Сципион Африканский, а также Ромул и Рем, Мерлин, племя гуннов, а также оби-татели острова Кипр (Синистрари). Вместе с тем Молитор верил, что Мерлин не был сы-ном дьявола, а человеческим детенышем, которого дьявол принес во время родов.

Рассел Хоуп Роббинс «Энциклопедия колдовства и демонологии»

24 июля 01:12

-Ты, должно быть, странно себя чувствуешь, - сказал Торн, проводя пальцами по экрану радара. - Твоя подруга - киборг и преступница, которую объявили в розыск. И в то же время она - племянница твоей невесты...

Марисса Мейер «Белоснежка»

1 2 3 4 5 ...