Калигула, он же Гай Юлий Цезарь Август Германик. Сапожок - милое прозвище, которое прилипло к нему навеки и стало вторым именем. Жестокий, бессердечный, мстительный, зверь. Именно такое описание приходит в голову, когда слышишь "Калигула". И тем неожиданнее окажется повествование от его младшей сестры Ливиллы. Очень любящей его сестры. И увидим мы Калигулу совсем с неожиданной стороны. Перед нами предстанет молоденький паренек, очень умный. И именно благодаря своему уму, он не только выжил при Тиберии, но и стал императором. Он смог лавировать в этом змеюшнике, где заговоры,интриги - обычное явление. Где жизнь обрывалась очень легко. Тиберий стерег свое кресло. Его мать и старших братьев не просто сослали, их заморили голодом до смерти. Это меня больше всего поразило, задело. Убей, но зачем же так издеваться??? Ливилла всегда была рядом, пока Калигула не стал императором. И из рассказа мы видим, как менялся Калигула, как рос, умнел,становился расчетливее и хитрее, он учился всему, до чего дотягивался. Но вот в повествовании от имени Ливиллы есть большой недостаток. Именно когда Ливилла с сестрой Агриппиной были в ссылке, Калигула будто с цепи сорвался, сломался. И вот этого мы не увидели, как и Ливилла.Только слухи и пересказы. И все равно она его любит и защищает. Вот это преданность! Интересно было и об Агриппине читать. Тем более зная, что это та самая мать того самого Нерона, которая сделает ход конем и выйдет замуж за любимого дядюшку. Но это уже не в этой книге. Пояснения к роману от автора были не менее интересны самого романа. Написано очень интересно и читается легко.

Конечно же, мне давно стоило бы внимательнее смотреть на книги, которые собираюсь читать. Тогда троечек в оценках было бы меньше... На то, что книга детская, я даже внимания не обратила, поэтому ожидала нормального ужастика, и даже встреча с Викой, рассказчицей подросткового возраста, меня сначала не смутила. А потом - как смутила... Страшилки типа "в одном чёртом-чёрном городе" были мне интересны классе в пятом, и то желательно - в пионерском лагере, вечерком у костра. А здесь как раз такой страх и есть - наверно, страшный, если у тебя буйная детская фантазия. У меня таковой давненько нет, хотя надо сказать, когда читаю по-настоящему ужасные ужасы, иногда некоторый припас отыскивается))). Но хватит голословно ныть, что ужасы нестрашные попались. Итак, девочку Вику на каникулы родители привозят в совершенно неживую деревню - тут домов пять жилых, не больше, да и то жители молчат, городскими не интересуются, живности у них никакой, даже собаки не брешут. И тут - внимания, страшное, и это не шутка! - папа, оказывается, будет приезжать к ним только по выходным, так как очень занят работой. Учитывая папину седую прядку, которая, как потом по сюжету выяснится, есть не что иное, как подтверждение его принадлежности к роду, от веку боровшемуся с чудищем болотным в этой деревне, кажется по меньшей мере странным, что так вот он их оставляет одних, беззащитных. Или это просто логическая дыра, или продуманный автором ужас - это так и остаётся на выбор читателя. Очень скоро с мамой случилось нечто, что побудило Вику перестать пугаться каждого шороха и реально взяться за дело. Она по жизни любительница ужастиков, как книжных, так и киношных, поэтому:

Я с упоением читала и смотрела всякие ужастики и очень возмущалась поведением их героев. Уж я-то, говорила я себе, никогда бы так глупо не поступила!

И немедленно начинает совершать все положенные ошибки. Для начала - совершенно невнимательно читает записи хозяина домика, где они живут, а там, среди множества разорванных фрагментов, возможно, есть и рецепт борьбы.

Она была задолго до нас и будет после нас. Побороть-то можно, но как?

Пока автор изо всех сил пытается нагнать страху и непоняток, её героиня едет в соседнюю деревню и там долго общается с бабкой, которая вроде как что-то про Анцыбаловку, где давным-давно творится всякое, знает. И вот тут у меня главная претензия: ладно, пусть это нелогично, потому как неясно, откуда бабка берёт свою информацию, но, допустим, аналитически проработала все сплетни за много лет. Только как она это рассказывает - это глаз начинает дёргаться. Видимо, эти страницы (слишком изобильные) должны стилизоваться под деревенскую речь, а её писательница, наверное, никогда не слышала. Если, опять же допустим, это какой-то местный говор любого региона, я готова принести свои извинения, только вправду никогда не слышала, чтобы безудержное употребление частицы "же"( а заодно и "то") было присуще какому-нибудь диалекту:

Места-то у нас плодородные, особенно в Анцыбаловке-то. Если бы не… Для хозяйства ж там все хорошо, для людей разве что негоже. Но племянник-то лоскатухинский и не жил же там, неделю разве что выдержал и снова же в город укатил, а после только наездами и никогда ночевать не оставался. Занятой же больно. Тогда ж и остались одни старики в Анцыбаловке-то.

Текст бабкиного монолога настолько громоздкий, что к его концу я почти физически устала. Представляю, каково это слушать девчонке, которая вся на нервах и испугана до смерти...

Слишком много всего на одну пропащую деревеньку… И на девочку вроде меня.

Чётко выраженного финала читатель тоже не дождётся. Правда, тут тоже спорно, чем всё кончилось - может, даже и хэппи-эндом, просто у страха глаза велики. А моя встреча с Татьяной Мастрюковой точно не закончилась хэппи-эндом, просто скорее всего она была единственной и неповторимой, поскольку повторять на хочется...

Молодой помощник Джека Тэйлора, поймавший пулю вместо него, лежит в коме. Потерявший надежду что-то построить дома герой продаёт квартиру и планирует сбежать из Голуея на корабле в Америку, но перед этим решает поучаствовать в расследовании шокирующего дела, в котором убитого распяли.
Удержать уровень "Священника" Бруэну конечно не удалось, да и не факт, что это было вообще возможно, однако шестой роман про сыщика-алкоголика вышел во всех отношениях достойным, полностью оправдывая свое название, оставаясь все тем же очень крепким и поэтичным "пацанским" нуаром.
Крест - главный символ и метафора книги, появляющаяся буквально везде: на стенах, на жертвах, в устах уличных евангелистов и даже в эпиграфах между главами, состоящих исключительно из ирландских поговорок с этим предметом. Причем он рассматривается и как элемент национальной идентичности, и как олицетворения дилеммы героя - сбросить груз вины и ответственности или продолжать гнуться под этим весом.
Сюжет привычно разворачивается цепочкой из нескольких квестов - пока все еще завязавший детектив заказывает в барах свой любимый коктейль, не прикасаясь к нему, навещает "сына" в госпитале и ждет сделки с недвижимостью, профессор местного института просит найти пропавшую собаку, а неприятная знакомая из полиции требует помощи в деле о распятом подростке.  Параллельно, теряющий после травмы слух Тэйлор, обзаводится слуховым аппаратом и встречает свою худшую и лучшую версии: другого спившегося мента, которому пытается помочь, подкидывая работу, и своего бывшего дилера, обретшего в тюрьме полный дзен.
Детективная интрига вновь держится примерно две минуты и разрешается по понятиям, что уже норма серии, как и то, как все красиво в итоге зарифмуется. Правда в это раз, несмотря на всю ловкость структуры, есть ощущение, что писатель вынужден искусственно держать протагониста в стороне от основой линии, чтобы концепция работала, и когда видишь эти ниточки кукловода, иллюзия немного рушится. Однако автор как всегда устраивает читателю очень качественное купание в ирландской тоске.