Поделиться:

Приговор. Письма к Фелиции

ISBN: 978-5-9985-0382-5
Год издания: 2009
Издательство: Азбука-классика
Серия: Азбука-классика (pocket-book)

Франц Кафка - один из столпов мировой словесности, автор одного из главных романов ХХ столетия "Замок", а также романов "Процесс", "Америка", множества рассказов. И в наше время Кафка остается одним из самых читаемых авторов.
Сновидчески-зыбкий художественный мир Кафки захватывает читателя в узнаваемо-неузнаваемое пространство, пробуждает и предельно усиливает ощущения.
В настоящее издание вошел один из самых загадочных шедевров Кафки - рассказ "Приговор", который публикуется в новом переводе М. Рудницкого.
В подоплеку этого рассказа помогают проникнуть автобиографические свидетельства из эпистолярного наследия Кафки, в частности "Письма к Фелиции" - его письма к невесте, по динамике развития интриги не уступающие увлекательному любовному роману.

читать дальше...

Содержание

Дополнительная информация об издании

Мягкая обложка, 512 стр.
Формат 76x100/32 (115x180 мм)
Тираж 5000 экз.

Книга в подборках

"Азбука-классика" (pocket-book)
Люблю эту серию за то, что:
а) широкий выбор
б) найдется в любом книжном магазине
в) низкие цены
г) удобный формат
д) самая практичная из всех мягких…
petitechatte
livelib.ru

Рецензии читателей

2 января 2016 г., 10:56
4.5 /  4.044
Необычный Кафка

Представьте, что вы едете в поезде и тут ваш сосед по купе сообщает о внезапной смерти своей матери. Что сказать? Всякую чушь о том, что вам ее жаль не хочется говорить, но внезапность застала врасплох.

А еще представьте, что вы думали, что будете читать философию, а получили один из лучших любовных романов. Думали, что вот она, рецензия, уже готова в голове, а на последних страницах – БАХ! и еще одна бессмысленная рецензия потеряна ввиду своей двойной бессмысленности. После финального выстрела, я уже не понимал, что я читал – роман или триллер. Моя грубейшая ошибка была в том, что я недооценил одного актера, ко второму же наплевательски отнесся.

А все начиналось так хорошо, в стиле «Юного Вертера», в стиле истории, которую мой друг рассказывал о любовной переписке своей жизни. Он говорил, что для него письма от любимой были как укол для наркомана. Кафка далеко не убежал.

Около года назад у меня в ленте пролетела рецензия на незнакомый замок. Говорят, язык может даже до Киева довести. Мой длинный любопытный нос приводил меня к Чикатило, обоим Мэнсонам, Карлу V, Стокгольмской болезни и Францу Кафке. Когда незнакомый человек входит в комнату, по походке можно определить что вы с ним «одной крови». Я же определяю степень родства по степени отклонения от нормы.

Друг говорил, что между двумя “Enter” было ожидание длиной в бесконечность. Ее письма стали для него воздухом, а мир потерял смыл без них. Он отзывался о ней, как о медсестре, которая не позволила ему обезуметь и как о музе, которая вдохнула в него жизненные силы. Проблема моя оказалось в том, что думая о друге и его любви, я напрочь забыл о Кафке.

На самом деле, не последняя это проблема. Бульварная любовь притворяется настоящей. Эгоистическая, настоящая – альтруистической. Ее себялюбие ровно только ее воли к власти. В сущности, у нее есть только два финала: добиться или не добиться. В первом варианте она умрет, испытывая чувство удовлетворения, во втором найдет себе заменитель. Снова я забыл о Кафке.

Он хотел власти, а когда ощутил ее вкус и влияние на свою жизнь - напугался. Не знаю, читал ли Кафка «Вертера», но иной раз я задумываюсь, не списал ли Гёте Вертера с Кафки или с моего друга? Списал. Все они одинаковые – двести, сто или один год назад. И в них есть общая особенность – они романтические безумцы, которые приняли чистый эгоизм за вечную любовь. Но вправе ли мы судить их с гордо поднятой головой?

23 августа 2015 г., 13:47
4 /  3.753

Пять листочков, а сколько вместилось - декорация жизни, затем разоблачение, затем приговор с приведением в исполнение.
Главное - ВИНОВЕН! всегда и во всем, как бы не маскироваться, не прятаться. Кто более виновен - отец, сын, друг - не имеет значения. Приговор вынесен и принят, адвокат бессмыслен.

И где бы ты ни был, что б ты ни делал..
24 января 2013 г., 20:01
4 /  4.044

Если вы ожидаете от этой книги захватывающего сюжета, увлекательного повествования, то эта книга явно не для вас.
Я бы даже не стала называть это книгой. Скорее это письма, которые волей случая попали к нам в руки. Сначала я задавалась вопросом: "Действительно ли существовала эта Фелиция, или может она живет лишь на страницах этой книги?" Но нет. Она была, что ни на есть, самым реальным человеком. Больше могу сказать, Франц Кафка посвящал ей свои произведения. Рассказ "Приговор" имел посвящение некой "Ф.Б.". И за этими таинственными инициалами скрывалась та самая... Фелиция Бауэр. Берлинская знакомая, а после и невеста Франца.
Оказалось, что писатель состоял в довольно-таки долгой и интенсивной переписке. Но за обложкой этой книги скрывается не их переписка, а только письма самого Франца Кафки, так что ответы, да и стиль письма загадочной мисс Бауэр для нас остается в тайне. Но о ней мы узнаем достаточно, чтобы сложить в воображении ее внешний облик. Некоторые черты характера Фелиции так явно выписываются в строчках писем Франца, что мы понимаем, насколько удивительна эта особа. Нам удается заглянуть в комнату, в которой живет Фелиция Бауэр, а еще чаще мы заходим к ней на работу...
Эта переписка длилась около пяти лет. Начиная с 20 сентября 1912 года и заканчивая последним письмом, написанным 16 октября 1917. Вот только отношения между Францем и Фелицией развивались достаточно сложно, и конец у этой истории оставлял желать лучшего: после официальной помолвки последовал разрыв, затем примирение и вторая помолвка. Но осенью 1917 года Кафке пришлось принять окончательное решение из-за внезапного горлового кровотечения. При разрывах было принято возвращать письма, но писатель , к счастью, не захотел получать обратно своих писем, иначе их постигла бы та же участь, что и письма Фелиции. Франц сжег их примерно через год после окончательного разрыва. Кафка умер летом в 1924 году в туберкулезном санатории под Веной.
Фелиция вышла замуж. В 1931 году она, вместе с мужем и детьми, из Германии перебралась в Швейцарию, а в 1936, овдовев, эмигрировала в США. В 1954 году она решилась на продажу писем Кафки ввиду болезни и больших расходов на лечение. В 1960 году Фелиция умерла. А в 1967, по условию, поставленному Фелицией, были опубликованы письма.
На самом деле, это поистине бесценное произведение, поскольку Кафка то и дело описывает себя, свою жизнь и свое окружение как бы со стороны, то есть самым доступным для читателя образом.
Это произведение позволяет познакомиться с известным писателем поближе. Лучше узнать его характер и стиль жизни.
Но самое чудесное в том, что порой тебе кажется, что ты и есть Фелиция, что все эти послания адресованы именно тебе...
Сейчас я стала чаще задумываться над тем, что люди перестали писать письма. Настоящие, ручкой на бумаге. А во времена Франца и Фелиции это было самым распространенным и чуть ли не единственным средством связи между людьми...

18 июля 2016 г., 09:25
4 /  3.836

Приговор.
Рассказ действительно хорош. Такая адская мешанина из чувства вины, стыда и страха, что просто пальчики оближешь. Плюс вопрос – а был ли мальчик? То есть тот самый друг, адресат писем Георга? Думаю, нет. Сам Кафка пишет об этом – «Друг – вряд ли реальное лицо»
Говорят, что рассказ автобиографичен, в нем отразились сложные отношения Кафки со своим собственным отцом – даже из того, о чем я узнала из писем к Ф. уже можно сделать подобный вывод, поэтому он, скорее всего, правдив.

Ну и собственно, письма. Сейчас будет многабукаф. Сразу хочу сказать, что ни в коем разе не пытаюсь оспорить литературный талант Кафки, тут даже говорить не о чем, он, бесспорно, был талантлив. Был ли он болен? Я имею в виду не соматику, туберкулез никуда не денешь, но психически? Сам ФК говорит о внутренней борьбе двух человек в нем. Но вряд ли это было настоящее «раздвоение личности». Как по мне, тут дело больше смахивает на ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство), ранее оно звалось МДП (маниакально-депрессивным психозом). Одно наложилось на другое – и вот итог. На радость книгоманам букет болезней и недомоганий не помешал Кафке создать любимые многими произведения. А может, даже, этот букет в какой-то мере и помог ему создать их. Черт ногу сломит, не буду сейчас об этом)
А буду о письмах и о взаимоотношениях со знакомой, а впоследствии и невестой, Фелицией Бауэр. Ох…Пять лет. Пять. гребаных.лет.церебрального.секса. Первая встреча их была (я имею в виду реальную встречу) случайна и непродолжительна. Кстати, в своем дневнике он описывает первое впечатление от встречи с ней не самым приятным образом – костистое, пустое, выставлявшее свою пустоту напоказ лицо, чуть ли не перебитый нос, мощный подбородок. Чудно. Мило. Прекрасно. И тем не менее Кафка раздобыл адрес Фелиции и принялся ей писать. Хорошо. Довольно быстро из простой дружеской переписки она переходит в довольно интимную, то и дело упоминаются долгие поцелуи и нежные объятия. Тут же начинаются и первые истерики. Кафка сам пишет по два письма почти ежедневно и требует того же от Фелиции, то ноя, что он не должен ее утомлять подобными просьбами, то психуя, когда не получает писем день или два (даже по вине почты). Тут же бесконечные жалобы, перечислять которые нет охоты и имя которым одно – ипохондрия. А также трусливый эгоизм, эмоциональный шантаж и манипуляция. Это выглядит как бесконечный рефрен – о любимая, ты для меня все, я так тебя люблю, я жить без тебя не могу, и если ты решишь меня бросить, я погибну, ты самое прекрасное и светлое, что случалось со мной в жизни. Я понимаю, как я недостоин тебя, и поэтому ты должна бросить меня (очевидная попытка давить на жалость, любимый многими приемчик из числа запрещенных для нормальных людей). Говоря простым языком, он просто бесконечно «грузит» ее и утомляет. И не скрывает этого. Только бы любимая снова успокоилась и, собравшись с духом, снова взяла на себя гнет несчастий, которые я ей причиняю и который она на минуточку решила опустить на пол!
Добавляется капелька показного самоуничижения. Ты не человека во мне обрела, а, как можно заключить из некоторых моих писем, больного, напрочь озверевшего болвана.
Ты нормальная девушка и чаешь себе мужчину, а не мягкотелого червя, по земле пресмыкающегося.

Казалось бы, если тебе девушка настолько дорога, почему бы вам не бросить уже писанину (не будем забывать, что между Прагой и Берлином расстояние небольшое и быстро преодолимое) и не встретиться, что называется, вживую? А? нет? Фелиция приглашает Кафку в Берлин – тот отказывается под предлогом набивших оскомину уже головных болей, слабости и просто, будем говорить откровенно, нежелания. Он лучше в постели поваляется, о чем неоднократно и пишет. Она предлагает ему созвониться по телефону. Нет! «я слишком робею, мои нервы не вынесут этого!» Ути-пути, бедняжечка. Нет сил совершенно у человека не то что поехать куда-то, но даже сказать пару слов по телефону, нет желания услышать голос «возлюбленной». Хотя в рабочие командировки он спокойненько себе ездит. Тут ему ничто не мешает. Она предлагает ему встретиться на нейтральной территории – в Дрездене. Снова отказ. Она предлагает составить ему компанию в санатории в Сан-Рафаэле, куда он едет – снова отказ! Едрид-Мадрид! Чего же он хочет тогда? «От ответственности я ускользаю ужом» - это Кафка говорит о своей работе, но очевидно, что это и просто его жизненная позиция. Он ни на какие действия решительно неспособен. «Точно так же и предназначенный для Тебя французский Флобер неделями у меня валяется, а я все витаю в мечтаниях о возможных способах его упаковки и отсылки.» Или: «Удерживают меня не факты, не обстоятельства, а страх, непреодолимый страх, страх перед счастьем, а еще – позыв и повеление мучить себя ради высшей цели.» Фелиция, как можно судить из ответов Кафки, настаивает все-таки на живом общении, а тот отвечает, что, мол, любит он общаться письменно, по-другому не может, и ничего тут не поделать. Ха! Три раза ха! Вот новые факты. После того как Ф. и Ф. таки решили помолвиться, Кафка должен по обычаям того времени написать письмо отцу невесты. И что же он говорит? Ах, мое состояние таково, что сейчас я этого сделать не могу…(пишет он ей в июле, замечу в скобках)…может, я напишу ему на Новый год или Рождество? Действительно, чего бы нет? Давай отложим все на полгода. А потом еще на полгода. А потом еще. И так до бесконечности. Ведь так очень ему удобно – вроде и возлюбленная есть, но при этом можно спокойно валяться в постели, требовать от нее писем и упиваться своими страданиями. А заодно и ей не давать спокойно жить. Но – о чудо! – помолвка заключена! Ура! Неа, ни фига. Мало того, что Кафка спокойненько признается, что в санатории (куда он опять же Фелицию отказался с собой взять) был влюблен в другую девушку. Подруга Фелиции Грета Блох показала той «двусмысленные, не лишенные любовного искательства письма Кафки, к тому же с нелестными отзывами о невесте». Помолвка расторгнута. А что же Франц? Он говорит, мол, может, «всему виной мое вегетарианство»? ржунимагу, что называется. Конечно, дорогой. Всему виной именно оно. Вот еще перл: «никчемность писем и вообще всего письменного выявилась слишком отчетливо» (и тут же снова жалуется на головные боли и бессонницу, пожалейте его, бедного). «Приставать к Тебе с просьбами о письмах тоже больше не буду, мы письмами не многого достигли, надо попытаться найти какой-то иной способ». Как мы мнение-то быстро поменяли, а? то он только письмами может общаться, потому что только так он может выразить свои мысли и бла-бла-бла. А когда его письма сыграли против него, на попятный сразу. Милота. Но самое вкусное вот: «Ты не в силах была признать власть, которую имеет надо мной моя работа». Кстати, в предисловии к книге пишут, что вот, Фелиция не смогла оценить его литературный гений, ей это было не дано, и.т.д. Ну да, недалекая девица, чего с нее взять, угу.
Короче говоря, повторюсь, эта волынка тянулась пять долгих лет.
Тяжко мне далась эта книга, очень жаль Фелицию, потратила годы на этого человека, который только силы и время из нее тянул.
Тем не менее, это был довольно интересный опыт, и теперь захотелось мне прочитать также дневник Кафки и его письма к Максу Броду. Не могу также не отметить ценность писем в плане наличия деталей быта, привычек ФК, и т.д. В целом было любопытно, поэтому такая оценка.

25 мая 2013 г., 17:42
5 /  3.753

Тони продолжает разбираться с домашним чтением. Если бы Кафка писал только на чешском...
Но Кафка писал на немецком.

Этот небольшой рассказ я читала неделю (ох уж эти распространенные предложения), как выяснилось, история эта более чем автобиографична в своей жестокости. Я читала до этого лишь Процесс , впечатление после которого осталось более чем неясным. "Приговор" - отличный повод покопаться в биографии писателя, узнать о нем пару подробностей и нацелиться на попытку все-таки понять его творчество, попробовать залезть за строки и буквы. Задача еще та, скажу я вам, но у меня есть все время этого мира. Ну а пока - деспотичный отец, главный герой, который настолько сам себе на уме, что вызывает отвращение, тяжесть и пыль, которыми словно пропитана эта история. Как стопка писем на комоде, который давно не видел влажной уборки.

16 августа 2016 г., 23:17
4 /  4.044
Неведомой

Друг мой, на днях дочитала присланные мне связки писем, но вот уже несколько суток не соберусь с духом написать тебе ответ.

Что мне сказать тебе? Делиться ли эмоциями – уверена, у тебя и своих вполне хватает. Обрисовать, каким я увидела Франца в этих письмах, а потом – что об этом думаю? Но ты и сама видела его таким же, Фелиция, вот только мысли твои мне неизвестны. Видеть – одно, узнавать – другое. Как много рисовки мы вкладываем в слова, даже когда хотим быть честными!..

Попробую, не касаясь ран, коротко выразить главное, что оставили во мне, человеке совершенно чужом, эти письма (но ты-то, ты как жила с ними, пережила их – отвечала на них?).

Я боролась с собой, чтобы не написать тебе раньше, во время чтения, потому что сначала меня захватил в плен интерес – да, к этому человеку, к его словам. Я выписывала цитаты и кивала им, как друзьям, соглашаясь. Потом же – узнавание – нет, распознавание: я знаю этого человека. Знаю, что он напишет в следующем письме. Не ведаю слов, которые он выберет, и образы, в которые попробует уместить себя, но мысль, которая последует, вижу так же отчётливо, как если бы голова автора писем была открытой книгой для меня. Он, великий, прекрасный, мой любимый – словесно! о, как больно уточнять об этом «словесно» – неповторимый Кафка, прости, просто Франц в сути своей обыкновенен до зубной боли. И в ответ на это узнавание во мне сперва возникло сопротивление (что ж он делает-то!), раздражение (и желание облить его холодной водой или разбить вазу об стену), гнев – а затем усталость и печаль, но без стремления что-то изменить, вступить в спор или хотя бы задать вопрос. Ощущение обречённости.

Фелиция, я понимаю и не понимаю тебя. Понимаю, потому что сама когда-то жила с Кафкой (поэтому ничто, сказанное им, не было для меня новостью). Но сначала я жила с ним, и лишь потом он представился, мол, здравствуйте, сударыня, я Франц, весь ваш да не ваш, а вы не знали? Но ты же сначала узнала, кто он, тайной это для тебя не было – и всё же шагнула к нему… Вот этого я не понимаю, Фелиция.

Ты можешь спросить, разве не испытывала я к нему сострадания. Да, отвечу я, потому что его последнюю волю не исполнили и рукописи не сожгли. И только, друг мой. Вижу в его письмах – особенно в описании мучений! – всепоглощающее счастье от чувства своего «я»: это я страдаю, я пишу, я скучаю – я живу, пусть и раскрашиваю полотно своей жизни выцветающими красками.

Он, бесспорно, прекрасен словесно, Фелиция. И его романы любимы мной, потому что это литература, и в ней слова безграничны по содержанию и блестят по-разному, как алмаз. Но делать литературой жизнь не по мне, ведь тебе хотелось бы слышать моё мнение, не так ли? Ношу в сердце, как сокровище, слова Василия Розанова:

Нужна вовсе не "великая литература", а великая, прекрасная и полезная жизнь. А литература может быть и "кой-какая" - "на задворках".

Именно поэтому я не буду детально обсуждать какие-то этапы переписки, особенно ваши сложные отношения… Я и так уже позволила себе личный вопрос тебе: как ты жила с этим?

Но главный, центральный, вонзающийся в небо вопрос совсем иной, и я задам его, даже зная, что ответа не будет никогда.

Кто ты, Фелиция?

Ни одной твоей строчки не уцелело. От него осталась гора бумаги. А от тебя? Твои слова, твои мысли, твоя жизнь, ты сама, Фелиция, где всё это искать?

Я всматривалась в письма Франца, силясь разглядеть за прутьями его строк твоё лицо. Напрасные попытки. Письма эти – не ода о тебе, а песнь о себе.

Не ведаю тебя. Твой неуловимый силуэт – главное, что запомнилось мне из присланной тобой пачки писем. Благодарю тебя: теперь я знаю, что ты была, Фелиция.

И несмотря на все литературные обороты, бессмертие гениальных строк, я верю, что человек продолжается не в словах, а в памяти и сердцах людей: детей, родных, друзей, коллег, соседей… И кто-то, бесспорно, и сейчас знает, кто ты такая, потому что носит тебя в своём сердце. Пусть это и только его знание.

Нельзя спасти человека, который барахтается у берега, на мели, привязав к ногам гирю.

Слова, слова, слова…

Как же подписаться? С любовью, уважением, пониманием? Нет, бесполезно.

Неведомая

16 июля 2014 г., 20:43
5 /  4.044
Всё, конец, и я опять один.

Каждый человек встречается нам именно тогда, когда это нужно. Но как же здорово, когда по счастливой случайности к тебе в руки попадает именно та книга, которая тебе сейчас необходима как никогда. Со мной такое случилось лишь во второй раз, но этот раз оказался особенным: я чувствовала, что сейчас мне самое время читать именно эти страницы, потому что они имели что-то схожее с тем, что в данный момент чувствовала я. И я хранила в себе желание, чтобы определённый отрезок в моей жизни закончился одновременно с окончанием книги.
Иногда нам не хватает слов, чтобы в точности описать всё, что мы чувствуем. Я прочитывала страницу за страницей, и мне казалось, что всё уже сказали за меня.
Эта книга оказалась настолько мне близкой, что теперь она вправе называться любимой. Я не знаю, что могло бы оказаться так вовремя, если не она. Это ещё одна причина, почему я люблю Франца Кафку. Он оказался вовремя. И именно с теми словами, которые были нужны. Я закрыла книгу, и мне стало грустно, что она закончилась, а такое чувство сожаления у меня бывает не так уж часто. С тяжёлым вздохом меня хватило лишь на одно: "Всё, конец, и я опять одна".

24 октября 2015 г., 11:25
5 /  4.044

Однажды ты спросишь, что я люблю больше: тебя или письма. Я отвечу, что письма. Ты уйдешь, так и не узнав, что эти письма твои.

29 июля 2014 г., 21:48
5 /  3.753

Рассказ''Приговор'' очень хорош. О том, что в особых специфических, радикальных, на пределе- на изломе мещанства сын от начала и до конца является рабом отца, отец является рабом сумасшествия, а откуда берётся сумасшествие никто не знает. И, может быть, дело не только в мещанстве, а и ещё в чём-то другом... Чтобы определить, что это, другое, нужно обладать талантом Кафки и попытаться дописать продолжение к ''Приговору'', озаглавив его, например ''После суда суд вечен''.
P.S. Рецензия написана после диалога с глубокоуважаемой SinInGrin. Смотрите её рецензию на ''Превращение'' того же Кафки. Спасибо, обычно, конечно, не на всё, что читаю, пишу рецензии, даже если книга очень понравится.

18 июня 2013 г., 14:48
3 /  4.044

Знаете что? Хватит. Не буду дочитывать ни письмо к отцу, ни письма к Ф. Стыдно мне.

Пусть считается, что они составляют неотъемлемую часть образа К., что без них не понять его значимости и тому подобное. Я не читаю чужие письма и дневники друзей, чтобы понять лучше образ этих людей, как бы близко мне ни хотелось их знать. Не читаю письма других писателей (преимущественно из-за лени), но все же могу составить для себя представление об их творчестве. Справлюсь как-нибудь и с К. Не мое это дело, что он там писал и как, особенно по личным делам, а не про литературу, как Максу.

Лицемерно так говорить, конечно, когда прочитаны уже и дневники, и письма к Максу Броду и Милене. Что поделать, если совесть прихватила так поздно. И нет, я не считаю, что такая точка зрения обязывает перестать читать литературное наследие К.

все 23 рецензии

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
92 дня до конца года

Я прочитаю книг.