Les Mystères d'Udolphe

Сейчас вам будут делать прекрасное изо всех сил! Эту книгу хвалила сама... Джейн Остин - а, думаю, это дорогого стоит. В книге Джейн Остин - Нортенгерское аббатство большой кусок посвящен тому, как барышни читают и с придыханием обсуждают "Удольфа". Что же там, за черным покрывалом - разве не интересно?) Но я конечно же осознавала, когда была написана "повесть", как любовно называет ее автор, и что до дрожи страшно от нее было только барышням эпохи леди Джейн. И хотя книгу преподносят как жемчужину готики - понятие первой готики и современной готики далеко разошлись. Нашу героиню Эмилию Сент Обер любящие родители растили, как оранжерейный цветочек. Восторженная романтическая барышня, сочиняющая стихи и играющая музыку, гуляющая по живописным окрестностям (дело происходит в красивых местах Франции) и наносящая визиты соседям, чтобы в положенное время из попечения внимательного отца быть переданной в руки достойного мужа. Но провидение (и леди Анна)) вносит свои коррективы, и путем долгих перипетий наша Эмилия оказывается в Удольфском замке. Ну что сказать... В середине книги у меня выкристаллизовалась формула "Юное воздушное создание обретает самосознание болезненным, но полезным путем". Эмилии бы наносить визиты, замуж ходить, осенять мир своей красотой и смягчать сердца своим голосом. Но она вынуждена отстаивать свою свободу и жизнь и учиться стойкости и (применимо такое слово?)) мужеству. Все больше и больше люблю готику раннюю и классическую. Джозеф Шеридан Ле Фаню - Кармилла , Мэтью Г. Льюис - Монах , тот же роман автора Анна Радклиф - Итальянец, или Исповедальня кающихся, облаченных в черное ... Их прелесть - не в пугалках или страшиликах в лицо. Их прелесть - во-первых, в атмосфере. На мой взгляд, прекрасно у автора вышло сначала обрисовать беззаботную и цветущую прованскую атмосферу, и потом постепенно, по спирали спускать читателя к подножью величественного и угрожающего Удольфского замка. Леди Анна - не скупится для нас на описания: пейзажей, характеров, антуражей. Очень красивое описание Тосканы, ну а замок - ну это словно в "Красавицу и чудовище" попасть. Вынуждена, конечно, предупредить, что классическая готика - не про хоррор. То, как леди Анна старается в нагнетание: лютня в пустой комнате, которая играла, таинственный "проклятый" портрет за черным покрывалом, стуки и шорохи. Шедевральная была сцена, когда Эмилия со служанкой наслушались историй о замке, все такие, дрожа от ужаса, постучали в стену - а им оттуда постучали в ответ! Ну какие же вы милые в своей наивности... Да - читала я книгу с таким девизом. Понимая, откуда родилась бешеная популярность в свое время романов леди Анны, сэра Мэтью или сера Джозефа Шеридана Ле Фаню. Люди - устали. Устали от сладеньких назидательных романов, рыцарских романов с благородными героями, хорошеньких барышень, чью судьбу разрешит удачная партия. Захотелось - чего-то вот эдакого. Есть в романе отголоски и рыцарского романа - (внезапно) замок подвергается осаде, нашего (радушного) хозяина там травить хотят. Но - все повороты и открытия, которые для нас заготовила леди Анна, да и выписанная ею героиня - были революционными. Для своего времени. Конечно, не всегда удавалось сохранять вежливый нейтралитет и умиление. Очень уж книга старается делать читателю прекрасное изо всех сил, и описания пейзажей, поэмы и легенды переплетаются с такими густо замешанными семейными тайнами... Честно признаться - конечно, порой это было даже избыточно. Но хочу поделиться своим наблюдением, что многие сюжетные приемы, которые, думаю, леди Анна зародила в 18м веке, разошлись по более поздней литературе. Чем-то напомнила мне героиня (особенно в процессе обретения ей самосознания) Джейн Эйр. Одна из сцен с (милым) дядюшкой заставила вспомнить Уилки Коллинз - Женщина в белом , чей сэр Персик надолго останется в моем сердце). А сам (милый) дядюшка словно реинкарнировал в (милого) дядюшку в Дафна дю Морье - Трактир «Ямайка» Любовные переживания героев я расщелкала в последней трети - но все-таки. Ну а о каноне готического жанра и говорить не приходится. Надеюсь, вы не пойдете в книгу за страшными пугалками. Тогда, боюсь, вас может постигнуть разочарование. Позвольте героям быть милыми и наивными, а автору - делать вам прекрасное изо всех сил - и очень возможно, что вы с книгой подружитесь. Ведь, как пишет сама леди Анна

Если слабой руке, написавшей эту повесть, удалось хотя бы на час развеять чью-нибудь печаль, то труд этот не был напрасен.

Не был, моя прекрасная леди, не был.

«Удольфские тайны» - приятное испытание для терпеливого читателя. Это очень медленное, медовое повествование, насыщенное приключениями, интригами, злодействами и, конечно же, тайными свиданиями и прелестной романтической любовью, способной преодолеть любые препоны. Красивый роман предлагает познакомиться с нравами описываемого времени, погрузиться в пучину сентиментов и получить обильную пищу для размышлений о чести и человеческих достоинствах/недостатках.

Изюминкой произведения являются множественные описания природы, но надо отдать должное автору, пейзажи в её романе величественны и чарующе прекрасны, и в полной мере отражают душевное состояние главной героини, подчеркивая атмосферу каждой главы.

Удивительно, но в данном романе, написанном в конце 18 века, в эпоху, когда сверхъестественное и таинственное в готических романах предпочитали оставлять неразгаданным, автор дает всем, казалось бы, потусторонним явлениям рациональные объяснения.

Вот лишь несколько развенчанных тайн, из целого сонма, подкинутого доверчивому читателю коварной Анной Радклиф:

- призрак, пугавший головорезов Удольфского замка, был всего-то их пленником, бродящим по ночам в тоске от безответной любви;

- предполагаемая дочь не более чем племянница (хоть у меня была иная версия происхождения девицы);

- духи, похитившие слугу из запертой комнаты, оказались пиратами-контрабандистами, прятавшими награбленное в запутанных потайных ходах замка;

- двадцать лет назад почившая в бозе ужасной смертью красавица была предъявлена свету как вполне живая полусумасшедшая монахиня, натворившая в пору молодости немало бед;

- и т.д и т.п. (загадок вполне хватило бы на десяток романов).

В итоге, все призраки были безжалостно развеяны здравым смыслом, злодеи наказаны, а на нерушимый пьедестал возведены торжествующие любовь и праведность.

З.Ы. Весь этот обширный роман, наполненный событиями, по словам самой писательницы, преследовал лишь одну цель:

Дай Бог, чтобы эта повесть принесла долю пользы, показав читателю, что хоть люди порочные иногда могут доставить огорчение добрым, но власть их непрочна, мимолетна и наказание неминуемо и что невинность хотя бы и терпела угнетение от несправедливости, но в конце концов всегда восторжествует над несчастием!

И, по-моему, задуманное ей вполне удалось;)

Нет-нет, все описанные ужасы по нынешним временам вовсе не выглядят страшными, даже скорее несколько наивными. Но для 1794 года...

Это классический образец литературной «готики», в котором собрано всё то, что сначала станет визитной карточкой европейского готического романа, а позже перейдёт в разряд штампов. Мрачный полуразрушенный замок, глухие стоны и завывание ветра в его анфиладах, таинственный портрет под черным покрывалом, мертвецы, привидения... Безлюдная ночная лощина, тёмный лес, наполненный ужасающими звуками, разбойники, их жертвы... Тщательно соблюден антураж, подобающий «роману тайн». И сюжет тоже перейдёт позже в область традиции: страшные семейные тайны, гонимая и страждущая добродетельная героиня, угнетающий ее проходимец («надменный, властный и острый пронизывающий взгляд»), преступные намерения которого движут действие, бескорыстный и преданный спаситель... Всё вполне ожидаемо, и совершенно понятно, почему подобные истории были так привлекательны для читателей конца XVIII – начала XIX века. Но вот тут у меня случился неожиданный инсайт.

Дело в том, что героиня готического романа мне всегда представлялась существом, трепещущим от страха и пассивно ожидающим чудесного избавления от власти преступника. Этакая нежная фиалка, беспрестанно проливающая слёзы, падающая в обмороки и возносящая горячие мольбы к небу. А вот и нет! Юная Эмилия Сент-Обер оказалась девицей достаточно решительной и смелой. Отец с детства воспитывал в ней не только добродетель, но и самообладание, которое,как он полагал, помогает избежать порочных соблазнов, а его отсутствие может привести к дурным последствиям. «Всякое излишество вредно», даже печаль по умершей матери, так как это проявление эгоизма, – внушал он дочери.

«Старайся с помощью разума победить своё горе»,

– советовал ей, предостерегая Эмилию от излишней чувствительности. Этот совет он повторяет и перед смертью, добавляя,что всякое доброе дело достойнее чувствительности. То есть он выступает за активную добродетель, считая жалость вместо деятельной помощи преступной и безнравственной. Такой вот идеал эпохи Просвещения. И Эмилия сохраняет верность отцовским наставлениям, обнаруживает качества, которые столь дороги ее отцу.

Попав вместе со своей глупой тёткой фактически в плен к итальянцу Монтони, безжалостному негодяю, жаждущему завладеть тёткиными поместьями на правах ее новоиспеченного мужа, Эмилия не сдаётся на милость победителя, активно отстаивает своё достоинство, сопротивляется продаже ее в жёны графу, требует от Монтони заботы о заболевшей родственнице, ее достойного погребения после смерти, настаивает на своём отъезде из Удольфо. Девушка достаточно смело для ее возраста и жизненного опыта осматривает потаенные комнаты таинственного замка, заглядывает в страшные закоулки, а встретив или услышав что-то ужасное, не лишается тут же чувств, а стремится объяснить всё с точки зрения здравого смысла. Прямо снимаю шляпу перед такой барышней и ее невероятным самообладанием! Ее счастье – логичный результат ее высоких нравственных принципов, жизненной активности, разумного отношения к действительности, веры в добрые свойства человеческой натуры, как в случае с Воланкуром.