Мало сказать, что язык автора прост, он примитивен. Настолько примитивен, что плакали мои глазоньки. Признаюсь, я была готова внять угрозам мозга, усохнуть до размера грецкого ореха, если я продолжу истязать его этой книгой. Как я рада, что не бросила чтение. Дорогие мои киноманиаки, это было круто!

Надо приспособиться читать сквозь строчки, то есть погрузиться в текст настолько, чтобы не замечать форму, а следить лишь за содержанием, за действием, и тогда перед нами открывается интересная картина. Это как смотреть телевизор в глухой деревне, где-нибудь на окраине цивилизации, пытаясь поймать сигнал рожковой антенной. Помните такие? Телевизор надо было включить минут за 15 до начала фильма, чтобы было время настроить канал. И вот когда руки уже отваливаются, а терпение на исходе – появляется изображение и звук. Теперь надо всем замереть, не двигаться и не дышать, потому что рожковая антенна вещь капризная. Настройщик медленно отходит к дивану. Смотрим! Вот примерно такими усилиями вы настраиваетесь на эту книгу. Вначале кажется, что не стоит она таких усилий, вы уже готовы в раздражении переключиться на другой «канал», как вдруг события захватывают так, что не оторваться. Убогий язык воспринимается как досадная помеха, но не более того, это как рябь на экране. Немного раздражает, но сам фильм важнее. Пока есть хоть малейший сигнал – надо смотреть! И черт с ним с языком.

Перед нами история рождения кинематографа, история рождения Голливуда, история одной семьи. Кино начиналось с движущихся картинок даже не связанных между собой каким-то сюжетом. Они сами по себе были диковиной, которая взорвала мир. Показывали их в маленьких залах, которые назывались никельодеонами. Хозяева некоторых таких никельодеонов, вчерашние владельцы скобяных лавок и уличных лотков, через несколько лет станут могущественными хозяевами кинокомпаний с миллионными оборотами. За 30 лет семья Кесслеров прошла большой путь в создании кинематографа – от картинок к короткометражкам, к полнометражным фильмам, к звуковому кино. От никельодеона к огромной компании с кучей съемочных площадок и сетью кинотеатров. Так начинал Фокс, так начинал Майер. Ну, почти так. И пусть факты здесь щедро разбавлены художественным вымыслом. Пусть. Кто теперь найдет правду? Ведь «Голливуд выпускал два вида продукции – фильмы и слухи. С утра до вечера здесь делали фильмы, а с вечера до утра плодили слухи». Так было и так есть. Почти все кинопроизводство Америки изначально было в Нью-Йорке, а значит, снимать можно было только 13 недель в году, когда было солнечно. Голливуд стал клондайком для производства фильмов, нужный свет там был почти круглый год. «Голливуд начался с мошенничества. С тех пор здесь ничего не изменилось».

Головокружительные взлеты и падения, интриги, предательства, ненависть, подковерная борьба, «акулы» с Уолл-Стрит, дружба, любовь и, конечно, кино – именно оно здесь правит бал, на него кладут жизнь, потому что не могут иначе, в нем весь смысл всего их существования. Это как наркотик – если подсел, то с концами. А я подсела на книгу. Это трилогия и я жажду продолжения. Крепись, мой мозг!

Книга про создание Голливуда. Про то как все начиналось , развивалось. Это книга напомнила мне Хейли. Раньше только у него я читала книги с таким увлекательным сюжетом о какой либо отрасли. Очень увлекательно и интересно эта книга знакомит нас с основателями Фабрики грез. Книга конечно художественная, но я приняла все за чистую монету. Нельзя отметить , что главные герои завораживают читателя своей изюминкой. Благодаря чему мы чувствуем атмосферу времени и нас понятен мир героев . Время за книгой летит незаметно и пару часов интересного чтения обеспечено.

Текст Роббинса кинематографичен, в нём много динамики. Слог предельно прост, ничто не отвлекает от сюжета. Ты как будто наблюдаешь за происходящим на экране. И не удивительно, ведь эта книга о кино, вернее о Голливуде. Одна из интереснейших тем для меня, на которую почему-то так мало писали. Кроме Роббинса я, пожалуй, ничего и не припомню. Разве что "Последний магнат" Фицджеральда, и тот не дописан. Но для меня именно Роббинс был первым. Кажется, от него я и заразилась этой страстью к фабрике грёз.

Эта книга о том, как всё начиналось. Забавно читать, как создателям кино приходили в голову такие новаторские идеи, как титры в начале и конце фильма, крупный план или фильм состоящий не из двух, как обычно, а шести или даже восьми частей, продолжительностью в целый час. Рассказал бы им кто о "Властелине колец"! То, что сейчас кажется нам естественным и само собой разумеющимся, действительно были для них оригинальные и смелые решения. В те времена сомневались даже в необходимости настоящих кинотеатров. Поначалу. А потом не верили в звуковое кино. Да много чего ещё.

Эта книга о людях одержимых своими идеями, дерзких, трудолюбивых. Они были первопроходцами, учились по ходу дела, шли на риск и выигрывали. Их поддерживала их вера - у живых картинок есть будущее. Они сумеют сделать так, что какое-то время спустя кино не только не наскучит зрителю, напротив, их фильмы заменят людям и книги, и театр. Что ж, в какой-то мере они были правы, создатели фабрики грёз.

Когда берёшься перечитывать книгу спустя многие годы, страшно разочароваться в ней. Я рада, что в данном случае подобного не случилось.