Пусть льет

А у меня было такое хорошее настроение с утра. Вязкая, медленно погружающая в безумие книга. В ней легко потеряться и потерять все позитивное, что было в нынешнем дне. Начинаясь как проза-настроение, серенькая, моросящая, льет дождь да и пусть льет, книга выливает на тебя весь ноябрьский запас небесной воды, постепенно превращаясь в наркоманский бред, то есть притчу о безумии. Она от первого лица, так что это ты чувствуешь себя маленьким человеком, это ты - пустое место, это ты мертвый внутри, как тебе неоднократно говорят разные персонажи и сам автор. Пустое, пустое, пустое место!

Ты сбежал из Репино, Москвы, Нью-Йорка внезапно в Африку, чтобы хоть что-то почувствовать. Вокруг тебя Танжер, Международная Зона, грязненькая серенькая пустыня. Ты сбежал из города возможностей, в котором для тебя не было возможностей, в о дивный новый мир. Но, вот странность, здесь ты тоже себя не чувствуешь на своем месте, здесь ты чувствуешь себя все только хуже и хуже, потому что наивно же думать, что то, что мертво, можно оживить? Но ты попытался, и, возможно, это был самый храбрый поступок за всю твою жизнь. Жаль только, что ничего не вышло.

Ты, наивная свинка Пеппа, попал в самое сердце игры победителей, вот только ты не Гепард, не Лев и не Пантера, ты бедная маленькая свинка в самой гуще событий, и неудивительно, что тебя и твой пятачок разорвало пополам и дождем, и интригами, и бандитами, и деньгами, и разговорами, и рефлексией, и ... Неудивительно, что твой хвостик крючком насовсем распрямило в бегстве от страха, страха, страха, что ты ничего не понимаешь, хотя хочется понимать, и тебе кажется, что ты понимаешь, но страх, и дождь, ах дождь, да пусть льет, и страх тебя гонит в волны Средиземного моря, на сломанной лодке, с арабом-головорезом, который бьет свою жену, подальше в горы, к берберам, к варварам, где тебя никто-никогда никто-никогда не достанет.

Дохлый номер пересказывать сюжет, потому что он, во-первых, прост как бревно, хоть в финале и ШОК-ШОК, а во-вторых, вся соль не в нем, а в сеттинге и рефлексии, которая сей сеттинг окружает, и который погружает тебя в бездну рефлексии собственной. "Он знал, что в нем нет того, что заставляет что-то происходить". Мне от этой фразы хочется плакать и бежать крутить-крутить-крутить беличье колесо, лишь бы что-нибудь да происходило, но вообще пофиг, стоп, остановись, вокруг меня все время что-то происходит, а то было раньше, и ты смотрела из окна десятого этажа на дождь, и хотела хоть куда-нибудь, только не в Репино, Москве, Нью-Йорке, дождь, да пусть он льет, он нам не помешает.

Персонажи остальные только погружают в депрессивные состояния. Толстая, страшная Юнис, сначала меня страшно злила, не нравилась, не нравилась, а вот на афтепати щас как понравилась. Она, в сравнении, с ГГ не боялась что-то делать, ну так и получила себе, что хотела. Хадижу, танжерскую проститутку с ангельским лицом. Хрен знает, правда, что с ними случилось дальше, потому что главный герой так кстати хоп и оборвал нам все, но оно так и в жизни же, правда? Кого-то встречаешь, узнаешь получше, а потом ваши пути хоп и расходятся, как путаные гребаные тропки-дорожки, я не пьяна, хотя и хотелось бы, возможно, а вот герой да, напивается, накуривается, потом смолит хашиши почем зря, а потом забивает гвозди молотком! Куда? А заколотил себе крышку. А дождь меж тем все льет...

Странно, почему я так стремилась найти эту книгу. Или поменять или купить. Ведь после прочтения аннотации стало безусловно ясно – это именно того жанра роман, который вызывает во мне слабо объяснимое, но очень сильное раздражение. Стиль, воплощаемый и возглавляемый Фитцджеральдом. Декаданс, "загнивающая цивилизация", скука, "бессмысленный и тусклый свет". Но у Боулза оказалась необычная точка входа. Главный герой, совершенной случайный человек во всей этой типичной гэтсбищине вызвал по меньшей мере интерес. Сам автор в предисловии говорит о том, что ни один герой его романа не достоин ни то, что любви читателя, даже небольшой симпатии. Но за Даером было довольно интересно наблюдать.

Боулз отлично передал всю нелепость "пустого" человека. Что нет в ней ничего благородного, ничего высокопечального. Он с первых строк совершенно точно совпал в своей подаче главного героя с моим к нему отношением. Он мне не нравился, вызывал раздражение, даже бесил. Но в отличие от других авторов того же стиля, Боулз не делал из этой истории, из этого состояния героя "красоты гниения". Можно сказать, что в своем романе он выступил как максимально честный бытописатель. Собственно говоря, никто из героев этой истории не выглядит хоть немного приукрашенным. Никакие их, даже самые потаенные мысли, не выдают псевдо-глубины их потерянности, нет пронзительных страданий от бессмысленности существования. Да, проскальзывают иногда мысли о пути, о планах, о том, что будет дальше. Но лишь совсем фоном. Да и в таком состоянии алкогольного или наркотического опьянения, что можно только улыбнуться, но никак не воспринимать все эти рассуждения серьезно.

Но самое важное, что дал этот роман – это ощущение иллюзорности "настоящей" жизни. Чем более сложные и вроде бы значимые поступки совершают герои, чтобы, как им кажется, вырваться из тусклой обыденности, тем дальше они от того, что есть сама жизнь. Конечно, квинтэссенцией этого перехода стали события последней ночи романа, пронизанные гашишем. Но и оглядываясь на более ранние поступки героев, понимаешь, что чем больше они стараются наполнить свою жизнь, сделать ее не-пустой, тем дальше они от истинной ткани этой жизни. А суть лишь в том, что переезжая из страны в страну, переходя из дома в дом, от компании к компании, человек носит свою пустоту с собой. Никакие экзотические страны, женщины, алкоголь, наркотики и деньги не заполнят то, что дОлжно заполняться изнутри, собственными ментальными и духовными силами человека. Человеку прежде всего нужно научиться не скучать с самим собой, после этого любое место этого мира перестанет был скучным.

C.R. Лаконичность обложки имеет свои плюсы. Хорошо, что в этой серии не стали эксплуатировать восточные мотивы. Дает свободу воображению читателя. Как и простая, с легким ориентальным узором американская обложка. Но и одна из первых обложка с одиночкой в переулках Танжера.

Какая же мутная, душная и песочная проза у Боулза! Хочется удавиться или зарыть себя где-нибудь в сердце Мохаве, потому что, как грязная одежда отбеливателем, пропитываешься мыслью о том, что все и правда бессмысленно, что жизнь - скупая капля дождя, неспособная оросить и квадратного сантиметра пустыни.

Как и в пронзительном романе "Под покровом небес", все начинается с того, что скучающий американец Даер приезжает в Танжер, пытаясь хоть как-то расцветить свою жизнь, но там все то же самое, только сбоку и вообще хуже. Обещанной работы нет, людского тепла тоже, вот он и шляется по вонючим барам, глушит джин, крутит местные забористые косячки, ведет пространные философские беседы ни о чем, борется за благосклонность юной марокканской проститутки Хадижи, на которую претендует и ее благодетельница - толстая возрастная лесбиянка, подозрительно напоминающая Гертруду Стайн.

Все его цели и устремления мелки и ничтожны, а он это знает, и даже непонятно, коробит его это или нет. Он очередной Посторонний под иссушающим мозги и сердце солнцем Африки, вяло бредущий в никуда под местные гипнотические мелодии и вводящие в транс напевы. Я уж молчу о точно наяву прожитых сеансах наркотического сюрреализма под кифом...

Мне всегда немного страшно, когда автор настолько оголяет панель экзистенциальных вопросов - сразу бьет током. Даер часто думает о том, что жизнь - это энтропия, боль и потери, но в то же время она - полнейшее равнодушие и безмолвие, и ведь даже не сразу понятно, что хуже. Весь этот мысленный песок ходит туда-сюда, копится, растет, образует непроходимую стену, сквозь которую трудно пробраться и писателю, и герою, чтобы в конце концов прийти к закономерному, но такому пугающему своей обманчивой тишиной и обыденностью безумием. Даже Мерсо у Камю араба убил душевнее. Вряд ли Боулз был счастливым, если писал такие вещи. Но автор определенно мой.