Gli indifferenti

Напряженно всматриваясь в клубящийся дым ядовитого безразличия, тленными языками сизой апатии ласкающего междустрочные внутренности книги Моравиа, несложно испытать скользкое ощущение причастности к тлетворной среде отравленных судеб. Но нелегко нести призрачную корону читательского равнодушия под ласковым гнетом созерцания порока чужой индифферентности. Потому что мириады горчинок пепельной тоски, плавно струящихся над белой плотью страниц, властно оседают в уголках подсознания, медленно смыкая душу читателя плотным кольцом удушья.

На итальянской вилле Моравиа атмосфера ментального удушья раскалилась до коллапса. Накренившийся горизонт сулил героям беспросветную тьму бесплодных туч, неспособных к наполняющей силе животворящего дождя…Условно, душную драму равнодушных можно раскроить чертой возрастного ценза. По одну сторону оказалась мать полуразорённого семейства, увядающая Мариаграция, под шквальными порывами чернильной ревности отпускающая бледные лепестки достоинства на жертвенный алтарь одержимости у ног Лео, безнадёжно охладевшего возлюбленного, жадно ласкавшего своё воспалённое самолюбие в чувственной оргии культа алчных удовольствий. Заплечной тенью любовников оставалась «подруга» Лиза, предающаяся унизительному поклонению идолу дьявольской похоти в ангельских лохмотьях убранства иллюзии чувства… Данное поколение казалось ведомым призрачной нитью животного эгоизма, любовно увлекающего к садистскому равнодушию ко всем внешним вибрациям, безмолвно взывающим к подлинному гласу чувства.

По другую сторону нечёткой линии смыслового конфликта прозябали взрослые дети Мариаграции. Оба стали случайными заложниками окружающей среды, искажающей зыбкую гладь духовного наполнения унылой рябью равнодушия. Оба ощущали гнетущее иго внутренней неполноценности. Оба содрогались под глухие раскаты крушения своих хрупких надежд. Для 24-летней Карлы, в безразличной покорности утоляющей своим пылким телом вожделение немолодого любовника собственной матери(!), полновесное падение воплощало символ капитального освобождения. Лишённая духовной энергии, она приобрела силу в равнодушии. Будет ли оправдана жестокая дань этому судорожному заблуждению?.. В бесстрастных попытках избавиться от духовной пустоты лихорадочно метался Микеле. Он - единственный персонаж жалкого балагана марионеток, обладающий мучительным сознанием атрофии собственных чувств. Но в малодушных потугах его души, стремящихся выплеснуть эмбрион безверия наружу, Микеле остаётся безутешен бременем бесплодного безразличия... Вопреки печальной очевидности: изменить безумный бег иглы судьбы на туманном покрове жизни не под силу вялому повелению души, младшее поколение мчалось к бездне, понукаемое плетью отчаяния к садо-мазохистскому равнодушию, обращённому как внешне, так и внутрь…

Мутный роман Моравиа приглашает узреть за сумеречными шторами страниц эпохальный облик обнаженных душ. Безусловно, здесь очевиден безжалостный срез итальянского буржуазного общества 20-х гг. ХХ века, зарисованный в пульсирующих пороках из мещанских предрассудков, низменной лжи, кипящей похоти и необъятной апатии. Но невозможно отрицать глубину микродрамы произведения. Потому что книга пропитана запахом обострённого вожделения, вкусом жёлчной ревности, сытостью утолённого желания, болью страстной мести, дрожью вязкого отвращения и ядом слепого равнодушия, плотно опутывающих конкретную схему человеческих отношений с несоразмерным балансом желаний и возможностей посреди царственной пустоты. Мастерство психологического реализма первого романа автора вызывает искреннее восхищение. Порой кажется, что читатель невольно становится странным соучастником безумной череды событий, зафиксировавших всего три удушливых дня из жизни героев… Ведь сквозь густую пелену дымчатых строк так явственно проступают пять силуэтов, окутанных струями слепой пустоты. Словно липкие щупальцы химерного хищника, она алчно приникает к душам героев, плотоядно иссушая невесомую почву чувств, заражая скверной самозабвенной экзальтации. И души, взмахом горячего рычага инстинкта самосохранения, вскрывают самые обжигающие антитела - равнодушие. Но эффект его действия двойственный: так легко умереть от удушья.

Нет ничего хуже, чем безразличие. Замешанным так и хочется крикнуть: "Лучше ненавидь, если не любишь, но только не будь равнодушен, не испытывая никаких чувств"...

Немного скудно и тускловато в "Равнодушных" в плане ситуаций, вокруг которых вертятся переживания персонажей - с кем кто составит пару и как справиться с потерей имущества, заполученного как раз тем, с кем многие хотят спать. Чувства и мысли недостаточно перекрывают эту пустоту, поэтому нет ощущения полноценного захвата произведением читателя. Отсюда и не особо высокая оценка книге.

Однако страсти "по себе" и эгоистичные порывы персонажей довольно сильно прорываются, вырываются на волю с книжных страниц. Очень живые, настоящие, часто встречаемые в окружении, а то и в самом близком, характеры людей, испытывающих самые сильные чувства исключительно относительно собственной особы. Мать семейства Мариаграция, ревнующая свой последний шанс ко всему движущемуся и искренне верующая, что пусть и не единственная, но "та самая" женщина для него. Сын Микеле - трусливый, как быстро загорающийся, так еще и быстрее тухнущий в порывах. Дочь Карла, грезящая тем, чтобы опуститься на самое дно, чтобы затем смочь начать новую жизнь. Любовник матери (и не только) Лео - идущий со спокойствием слона на поводу у своего вожделения и наслаждающийся властью, подаренной ему самими жертвами. Бывшая любовница Лео Лиза, мечтающая об одном - любви.

Любая мечта каждого из них важнее для пятерки равнодушных, чем чужие чувства, раны, надежды, ценности. Ради своей цели они используют друг друга, безразлично относясь к этим "инструментам достижения". Но дает ли это желаемое, делает счастливым ли?..

Даже самой интеллектуальной девушке иногда хочется полистать женский журнал. Или заглянуть в сентиментальный роман с нелепым заглавием и пестрой обложкой. Но что делать, если для второсортного чтива вы слишком гордые? Взять первосортное с тем же содержанием! Вот вам классик мировой литературы - Альберто Моравиа, и "Книга на все времена" - "Равнодушные". Уберем рассуждения о жизни и философствования главных героев, и что останется? Стареющая вдова пытается удержать любовника. Этот любовник пытается соблазнить дочь вдовы. Но вдова этого не замечает и ревнует его к своей "лучшей" подруге. Которая, кстати, пытается соблазнить ее сына. Вот такой любовный пентагон. И все они пытаются изменить свою жизнь, но "новый год приходит годом старым и ничего не может измениться". Полная версия отзыва в блоге: