Tylko grajek

Для пошлых душ нет ничего более гениального, чем изобразить самих себя такими, какие они есть; свою тётушку, свою кошку, свою шаль, свои маленькие привязанности, свои слабости. Существуют критики и литераторы, которые восхищаются только копированием действительности. Поэзия стала самооплодотворением. Действительность питается собственным мещанским жирком, которым она заплыла.

Так получается, что я начинаю рецензию даже не с цитаты из романа, а с цитаты из немецкого писателя Карла Гуцкова, приведённой в романе. В романе много цитат - точнее, эпиграфов; эта же - приведённая как будто бы не слишком-то и в тему по сюжету, - неожиданно становится тем колечком, через которое можно протянуть всё произведение, потянув за любой его конец.

Потому что всем текстом роман демонстрирует тот подход к творчеству, который отличает подлинный гений. А по-моему, только подлинный гений может удержать в равновесии автобиографичность, романтическую сюжетность, бытописание, веру и стиль.

Господи, дай мне истинный талант, я употреблю его лишь во славу Твою

Молится перед сном мальчик из бедной - не так: из несчастной семьи. Обладая большим талантом, он мечтает о больших свершениях, но вынужден жить ту жизнь, которая ему достаётся. И он не теряет в этой жизни ни веру, ни любовь, ни благодарность, ни вдохновение. И даже то, что благосклонность судьбы раз за разом достаётся его первой и единственной на всю жизнь возлюбленной, кажется плодом его же молитв. Потому что она-то, в отличие от героя, старается всячески с этой судьбой побороться.

Роман очень насыщенный сюжетно и идейно - это настоящее дитя эпохи романтизма (я концерты Вебера слушала для полноты картины - а может, это книга потянула меня слушать Вебера).Тут есть всё, что должно быть: и попытка противостояния таланта и обстоятельств (главный герой), и противостояние вольномыслия и обстоятельств (его возлюбленная). Может быть, поэтому им и не суждено быть вместе, что они оба - каждый по-своему, очень по-разному - пытаются противостоять миру.

Тут есть и яркое, едва не сказочное бытописание простых датчан времён наполеоновских войн - и эта северная европейская экзотика уже сама по себе захватывает.

Кстати о сказочном творчестве автора. Как и меня поначалу, кого-то могут смутить намёки на него в первых главах: то аисты мелькнут, то ящик растений, перекинутый с крыши на крышу. А я сказки Андерсена как-то не очень - хоть полные, хоть в советской адаптации... Но это лишь поначалу. От ассоциаций очень скоро отряхиваешься, и дальше страницы летят словно аисты, дальше и дальше, потому что остановиться невозможно и не хочется.

Если бы знакомство с автором началось у меня с этой книги, то, может, и сказки понравились бы, но кто же теперь это узнает. Но "взрослое" творчество Андерсена - несомненное открытие для меня. И может быть даже, не только этого года, но и в целом 2020-х.

Когда-то астрологи полагали, что звезды влияют на судьбы людей, живущих под ними. Теперь эта вера утрачена: мы знаем, что такой силой обладают только звезды на груди у человека.

Никогда не задумывалась о творчестве Андерсена для взрослых. В этом году в ленте стали мелькать отзывы на этот роман о скрипаче. А потом и рандом в игре вовремя подоспел. Грустная и горькая, но вместе с тем уютная книга. Уютно и поэтично рассказывает Андерсен о сельской Дании. Холодная столица неприветлива к юному скрипачу. Грустно и от других нереализовавшихся талантов. В романе полно образов, повторившихся в сказках автора. Датские крестьяне рубежа 18-19 веков, как и простой люд других стран, перемешивают отголоски языческих обрядов, приметы, легенды о духах и эльфах с пустой спиной, услышанные и переиначенные отрывки житий святых, наговоры и придуманные на ходу рецепты от всяких хворей. Относительно недавно страна была католической. Храмы разваливаются, но память о праздниках ещё жива. Народ продолжает приходить к источнику, дети играют в развалинах и рассматривают осыпающиеся фрески. А в высшем обществе зазорно держать у себя книги на родном языке. Патриоты своеобразны. Странно было читать мнение с другой стороны о наполеоне:

У датской границы стояло вражеское войско; сыны степей, азиаты с донских лиманов, в развевающихся кафтанах с копьями наперевес гарцевали по датским пашням; бог войны — в этом веке его называли Наполеоном — сражался в одиночку против рыцарей всех стран. Это был его последний большой турнир, и потому он сражался один; маленькая Дания была у него на посылках, но силы ее не соответствовали готовности преданного, восторженного сердца.

Э-э-э, ну как бы, кто на кого напал первым?.. В той войне, как пишет Андерсен, шведы оказались нашими союзниками. В маленьком городке по разные стороны забора жили мальчик и девочка. У мальчика Кристиана были прагматичная мать и отец - мечтатель, странник и бедный портной. Созерцательность и уход в фантазии Кристиан унаследовал от отца. У еврейской девочки Наоми были старый дед, такой же старый и верный слуга Юль и роскошный, на взгляд мальчика, сад. Наблюдательный Кристиан подметил двуличие взрослых, их зависть к еврейскому саду. Даже добрая мать при случае оказаться за забором тягала соседскую клубнику. Взрослый автор Кристиан посочувствует гонимым народам - цыганам и евреям - и окунёт своих юных героев в гущу столичного еврейского погрома. За сто лет до фашизма и намного раньше философских оправданий расизма Андерсен просто и доступно опишет негатив такой прилипчивой бытовой идеологии. Кристиан-романтик подмечает многое в природе. Аисты постоянно сопровождают его жизнь и жизнь его отца-портного. О социальном автор чаще будет отзываться с мягким юмором, несправедливость к бедным и женщинам смягчать не будет. В описаниях Вены, Рима и Франции отразятся впечатления писателя от путешествий по Европе. Выскажется автор и о разных формах выражения творчества, о книгах и спектаклях своего времени. Мне была интересна стихийная ярмарка на льду замёрзшего моря и ненадёжная зимняя дорога между Данией и Швецией. Опасаюсь перечитывать сказки Андерсена в полном переводе с религиозными отсылками. Боюсь разрушить детские впечатления от советских переводов-пересказов. Мне они нравились за исключение рассуждений и акцент на действия в сторону добра. В этом романе религия органично вплетена в жизнь датчан. Автор высмеивает напыщенность священников, которых не раз может переспорить образованная девушка. В трилогии Лагерлёф о Лёвеншёльдах достаточно сильных женщин. Здесь тоже девочка с момента знакомства верховодит мальчиком и навсегда останется в его душе. И по жизни, если воспринимать только её материальный аспект, Наоми повезло больше, чем Кристиану. Прагматичная Мария по жизни успешней своего мужа. Старая иппохондричная графиня управляет поместьем, пока её сынок годами разъезжает по Европе. Жена музыканта своевольничает втайне от мужа, а тот больше похож на великовозрастного ребёнка, живущего по давно заведённому порядку. Из мужчин независимым остаётся шкипер Петер Вик, и то сухопутная Люция может его уговорить. На юге Европы женщины не допускаются на кутёж художников, но это упущение малое и значительное только для скучающей Наоми. В послесловии переводчика сказано о пяти романах Андерсена для взрослых. Специально искать остальные не буду, но стиль писателя понравился. Не знаю, насколько он был непривычен в своё время, но мне он нравится отличием от немецкой прозы. Роман переведён в стиле под классику, но не тяжеловесен, несмотря на множество отсылок к другим немецкоязычным авторам. Каждая глава с эпиграфом из стихотворения или пьесы не известных мне авторов. Возможно, Андерсен и поддевает кого-то из своих современников. В примечании есть указание на иронию через персонажа над стилем одного писателя. Возможно, есть и ещё.

У Андерсена до этого читала только сказки. Поэтому заинтересовало, как он писал прозу. Должна сказать, что роман наполнен романтикой и волшебством ничем не меньше, чем сказки. При всем том, что жизнь не была сладкой, автор умудрился написать без уклона в страдания.

Мальчик Кристиан знакомиться с девочкой, живущей через стенку. Она дочь еврея, со всеми вытекающими. Но для мальчика она стала той единственной на всю жизнь, что все мысли были посвящены только ей. Она и скрипка. Скрипка ничем не меньшая страсть. Инструмент маленькому мальчику подарил отец. Чтобы мастерски играть Кристиан тренировался без устали. Ему очень хотелось, чтобы скрипка пела в его руках. Так и произошло бы, если бы на его усилия откликнулся кто-нибудь, сумевший оплатить настоящее профессиональное обучение. Так и погибают таланты...

В небольшом романе много разных линий. Видимо, все это волновало автора в то время. Ведь он и о жизни евреев поведал, и о светских нравах, и мещанстве, и о войнах... И ведь как обо всем пишет. Со знанием дела, основательно.

Очень понравился слог. Наверное, перевод тоже делался с большой любовью к творчеству автора. Думаю, что прочитаю еще прозу. У Андерсена, оказывается, написано пять романов. Надо читать