Moravagine

Есть такие изощрённые книги, которые загадочным способом проникают в виш и удивляют содержанием... Блез Сандрар личность сама по себе достойная отдельного рассказа. Чего только стоит его история любви, расцветшая на расстоянии неумеренно-романтичными письмами и несчастным завершением, оставившая незаживающие воспоминания. Он свободно владел русским и потерял правую руку на Первой мировой. Путешествовал и всегда пытался проникнуться чужой культурой, что находило отражение в его произведениях и в мифологизации своей собственной жизни. Он был необычайно талантлив, несмотря на чуждость. И он был хулиганом, безусловно. А возможно литературным террористом.

Какая из себя все же эта книга. Вызывающая. В первую очередь завлекая обещанием рассказа о человеке, написавшем последнее письмо с благодарностью за смерть. Предлагая совершенно отвратительных героев в подробностях и без надежды на изменение и приятие. Прослеживая метания по городам и странам в поисках причин невозможности жить с простыми смертными или примирить с собственным "я". Возбуждающая. Весь набор ощущений, внезапно подкрадывающихся по мере продвижения от главы к главе. Вот первая встреча в отдельно отстроенном коттедже на территории швейцарской престижной лечебницы. Чуть позже в воспоминаниях о детстве, юности, преступлении, заключении...и обретающие черты индивидуальности кирпичи уже меняют окружающее пространство. И тут же музыкальные и религиозные отступления для успокоения и обуздания. Раздражающая.Представленным безумством одного, распространяющегося на спутников. Откровенностью постановки на грани. Сверкающий скальпель, перестук колес и маятник качающегося тела. Дразнящая. Авантюрой движения, когда вы галопируете между революционным террором, гулкими залами с отвернувшимися гренадерами, дорогами старой Европы... хинин, индейцы и ночь в голове...и единственное слово марсианского языка, имеющее две сотни тысяч основных значений. Хмелящая. Многочисленными подробностями, кропотливо описывающими мельчайшие детали, ощущения, фантазии. Дьявол и его игрушки. Мясорубка - визжащая, смердящая, раздирающая губы...Совершенно безумная история, затягивающая и убеждающая в реальности. Нездоровая и заражающая всплесками всевозможных диагнозов. И совершенно поражающая Москвой, Санкт-Петербургом и прочими русскими местами. И русской похожестью. Как безумие авторства того же Федора Михайловича и Леонида Андреева .

Это так странно и , пожалуй, страшно, что хочется удивиться как все это кем-то написано, кем-то прочитано и для кого-то затаилось на будущее.

Еще в Америке, в пору его бессистемного чтения, Милле­ру попалось несколько сандраровских книжек, а именно, "Золото" и "Африканская антология", которые произвели на него неизгладимое впечатление. В Париже от откопал еще одну - "Мораважин", которая усилила это впечатление. Прочитав эту книгу, Миллер окончательно убедился, что Сандрар - его человек. А когда вышел "Тропик Рака", он оказался такой же находкой для Сандрара.

Альфред Перле. Мой друг Генри Миллер

Как и Генри Миллер я начал знакомство с Сандраром с "Золота" - своеобразного неоромантического эпоса о Новом Свете. Сам Миллер был близок сюрреалистам, анархистам, "проклятым поэтам". Его любимыми авторами были Ницше, Достоевский, Рембо, де Нерваль, Гамсун, Джозеф Конрад. Неудивительно, что творчество Сандрара стало ему также близко, особенно "Мораважин"/"Женомор".

Сандрар - поэт, прозаик, путешественник. Его проза носит зачастую авантюрно-приключенческий неоромантический характер. "Женомор" - здесь не исключение. В некотором роде этот роман - "Идиот" Достоевского наоборот, не зря в одной из глав рукопись называется "Женомор, идиот". Но если у Федора Михайловича герой - символ Святого, Христа, то у Сандрара - скорее демона, Люцифера. Жестокое детство делает героя Сандрара мстительными и неуравновешенным, который стремится к уничтожению всего. Но вместе с тем он очень человечен, если Рамон - рассказчик, спутник Женомора - в плену у индейцев отрешается от общества, то герой любит/ненавидит, хотя это отчасти и ранее было заметно по отношениям с Машей, русской революционеркой.

Женомор - авантюрист, пытающийся жить, хоть и по-своему. Хаос, разброд рубежа веков порождал разные мифы на основе реально существующих людей: Распутин, Азеф, и т. д. Женомор по сути есть такое же порождение беспорядка. И он же идиот, ребенок, а технологический прогресс, Первая Мировая война и революции предоставили некоторую свободу и дали множество новых интересных игрушек, будь то бомбы или самолеты. При помощи них он в первую очередь, конечно, уничтожает того кто нанес ему травму в детстве, то есть отца (скидывает бомбу с самолета на замок, хотя полностью уверенными я уверенным быть не могу, Сандрар не дал точного подтверждения, это всего лишь догадка Рамона). Так кто же герой - гений или идиот? Трудно ответить. Иногда это - две стороны одной медали.

Пожалуй, "Женомор" - это квинтэссенция авантюрно-приключенческого, псевдобиографического, нонкомформистского, неполиткорректного, анархистского, бесбашенного Сандрара. И роман больше стоит принимать как вариацию нового мифологизма, где не следует искать связи с биографией автора (хотя небольшие все же есть).

Уже само название говорит о том, что речь пойдет о маньяке. Как выяснилось, даже о двух. Женомор - это мерзкая кличка принца-преступника, попавшего в наказание в психушку. Второй герой - психиатр, который попадает под очарование принца и организовывает его побег. Вместе они начинают занятные приключения, которые совершенно невозможно воспринимать серьезно. Чего только стоит революционная деятельность наших героев в России, где человеконенавистник Женомор развернулся во всю ширь. Когда герои добрались до Америки, оставалось только крутить пальцем у виска. Эта книга - стеб, пародия, черный юмор. Запасайтесь попкорном.