Какое великолепие сочетания космической фантастики и фэнтези. И хотя автор в предисловии прошлась с иронией и критикой в отношении себя самой, имея ввиду недопустимость смешения столь разнородных жанров в одном произведении, однако при чтении никаких таких сомнений и тем паче отторжений не было и нет. Ну и что, что «смешались в кучу кони, люди»! Ну и что , что на одном игровом поле действуют разумные человекообразные расы примерно бронзового века технологического развития и сверхсветовые корабли! Ну и что, что на планете насчитывается одновременно и параллельно живущих пять разумных рас (хотя — как они не помешали друг другу развиться до разумного состояния — известно только одному богу этой планетки, обращающейся вокруг могучего Фомальгаута). Ну и что, что в качестве пегасов тут выступают животные сродни крупным кошкам с крыльями. Ну и что, что считаются вступившими в Лигу миров любые разумные расы вне зависимости от их желания — открыл Роканнон на планете новую разумную расу и тут же подумал, что вот ещё один член Лиги.

Всё это и многое другое нисколько не мешает вовсю наслаждаться чтением текста книги, удивляться авторским придумкам и романтическим ходам, любоваться красотами этого странного мира — странного и животно-растительными формами, и разумными расами (некоторые из которых так напоминают наших земных гоблинов и троллей, эльфов и прочих представителей малого народца).

Значительную часть объёма романа составляет некий квест, совершаемый главным героем Роканноном в сопровождении своих местных друзей. Квест изрядно приключенческий и отчасти героический, не без доли мистического и вместе с тем вполне реалистический.

В этой книге основная её идея не так ярко выражена, как в предыдущей повести цикла — наверное всё-таки речь идёт о личном героизме и о некоей жертвенности Роканнона во благо народов не только Лиги миров, представителем которой он являлся, но и во имя благополучия всех разумных народов этой планеты, да и просто во имя сохранения самой планеты.

Рассказ на стыке героического фентези и философской повести. С одной стороны увядающее средневековье, "осень империи", с другой - межпланетный гуманизм и научные исследования. Причем две основные линии так изящно сплетены между собой что лучшего и пожелать нельзя, хотя местами ритм повествования очень убаюкивает (в части описания географии мира особенно). Не радует только подход автора к любовным историям - "они вместе смотрели на открывающийся пейзаж", потом он улетел, а потом темнота и, бац, - она его вдова.

Почему-то я долго откладывала чтение "Роканнона", но вот наконец-то добралась до него. Ожидала от книги многого, но она ожидания превзошла. Урсула Ле Гуин - мастер, а "Роканнон" - одно из лучших ее произведений, определенно. По определению это научная фантастика, но очень похоже на фэнтези. Они как будто сливаются в одно. Достаточно сменить угол зрения, и инопланетяне станут эльфами и гномами, телепатия - магией, а сюжет превратится в классический фэнтезийный квест. И атмосфера тут царит волшебная - тишина и одиночество, тревога и грусть, и красота. Что мне показалось особенно важным... Одиночество пронизывает всю книгу; Роканнон очень одинок. Еще сильнее это бросается в глаза на фоне народа фийя (у них даже собственных имен нет).

Фийя не помнят страха. Да и зачем его помнить? Мы свой выбор сделали. «Глиняным» мы оставили ночь, пещеры, мечи, а сами избрали другой путь — предпочли зеленые долины, солнечный свет, деревянные чаши. И поэтому мы считаемся полулюдьми.

Это слова Кьо, одного из фийя. А вот мысли Роканнона о Кьо:

А может, из-за дружбы с Роканноном он настолько переменился, что стал совсем другим существом — более одиноким, более замкнутым, более печальным и более самодостаточным — целым человеком, а не его «половинкой»?

Целым человеком, да. Но человек у Ле Гуин и одинок, и не одинок одновременно; чувство общности, единства, принадлежности к чему-то большему - оно тоже в этой книге. И поэтому одиночество не давит, не угнетает. Удивительная двойственность, удивительное равновесие. Очень понравилось. И да, действительно напоминает "Властелина колец".