11
Незаметно день стал клониться к вечеру. Стас не сомневался, что это время было проведено с определённой пользой. Дед и Кирюха шагали чуть впереди, закутавшись в новые вещи, ощутимо преобразившись, и о чём-то тихонько переговаривались. Их странная и печальная гармония выражалась в похожести походки, неспешности некоторых движений, а если брать дальше, то и вереницы мыслей. Парню просто необходим был наставник, отец, старший товарищ, помогающий двигаться вперёд, шаг за шагом. Это естественная потребность человека, пришедшего в этот мир. Особенно в момент, когда его родители просто растворились на просторах нашей бескрайней земли. И вот на пути неофита возник старый бродяга, бывший артист, этакий доморощенный философ, стоящий на самом краю, а может, и за самым краем. Здесь визуальная задача зависит от места стороннего наблюдателя, подробно рассматривающего нечаянную коллизию. В какой-то мере это можно было назвать судьбой, если подразумевать удивительную фатальность сего происходящего. Человек лишает себя всего, и что это, как не внутренняя слабость характера, дефект духовных сил, дающих такой сильный сбой внутри самой личности. Тот же Александр Тимофеевич играл на подмостках театра роль опустившегося человека по фамилии Сатин. И что он, этот персонаж, говорил? Он твердил: «Человек… это – великолепно! Это звучит… гордо!» Почему артист не следует своему образу, а падает, падает, падает, довольствуясь не то что малым, а ничтожным… Какой же он наставник? Чему он может научить этого печального сорванца – правильно сортировать отходы, извлекая максимальную выгоду для поддержания внутреннего огонька своей заблудшей жизни? Или грамотно спасать себя в холодную стужу, обходясь самою малостью из тёплых вещей? Поддерживать все эти потуги цитатами из монологов великих персонажей мировой театральной драмы? Надо что-то изменить в этом фатальном хитросплетении, взять на себя роль верховного рефери, судьи, а может, творца или просто советчика, прохожего, в конце концов, протягивающего руку к водоёму, месту, где беспомощно барахтается незадачливый утопающий. Сколько противоречивого и ни одного решения в точку, всё вокруг да около. Сложно нарушить свой уклад ради чужого и неизвестного.
Дед и Кирюха замирают на месте и синхронно поворачиваются, как королевские пингвины в телевизионной передаче про Крайний Север. Лыжные шапочки натянуты так низко, что лица новых друзей не узнаваемы вовсе. Сейчас «дядя из Волгограда» и его «племянник» будут спрашивать об очередной достопримечательности города. Это похвальная тяга к архитектурным реалиям прошлого.
Опережая их коллективный вопрос, Стас прокричал громко, так, чтобы эти двое услышали:
– Домой! Домой идём! Баста!
Как ни странно, но итальянское слово возымело своё благодатное действие – по крайней мере, наши герои так же синхронно повернулись обратно и пошли вперёд, начав движение с правой ноги. И это было очень трогательно.
На кухне Александр Тимофеевич взял на себя ставшие уже привычными обязанности повара, решив немного поэкспериментировать с имевшимися в доме продуктами. И на вопрос, какое блюдо он хочет приготовить, Дед лаконично ответил:
– Ирландское рагу…
Название было очень знакомо. Неужели старик бывал в Ирландии? А что, вполне может быть – ездил на гастроли с театром, раньше это было модно: давать русские пьесы для иностранных театралов. Так сказать, Алексей Максимович Горький в исполнении русской труппы артистов Новосибирского драматического театра. Но Дед озвучил Стасу несколько другую версию этого кулинарного блюда:
– Если ты читал роман Джерома Клапки Джерома «Трое в лодке, не считая, собаки», то это рецепт, который Джордж рекомендовал своим друзьям на биваке во время путешествия на лодке по реке Темзе.
Стас внимательно слушал, вспоминая при этом в первую очередь фильм, в котором играли замечательные отечественные актёры: Миронов, Ширвиндт и Державин. Но сам рецепт он вспомнить не мог, как ни старался.
– Ну как же, главное условие рецепта – это класть в кастрюлю всё подряд. Любые остатки продуктовых запасов, которые завалялись на полках холодильника, в шкафах и тумбочках кухни, используются в процессе приготовления самого блюда. Для начала возьмём четыре картофелины…
Стас достал из нижнего шкафчика пакет с картофелем и вынул из него четыре корнеплода.
– Подожди, а почему четыре?
– То же самое спросили Джорджа и его друзья. Они просто не умели чистить картошку, это обычная проблема английских джентльменов. Все дела по дому за них делали слуги. Сам Джордж это количество картошки тоже посчитал нелепостью и бросил в кастрюлю, помимо очищенных друзьями, ещё пять-шесть нечищеных картофелин, затем туда отправился кочан капусты и пять фунтов гороху.
– А это сколько?
– Грамм четыреста фунт…
– Два килограмма?
– Согласен, избыток…
Вода в большой кастрюле уже готова была закипеть, поэтому Стас строго следовал указаниям бородатого шеф-повара, доставая и выкладывая на стол необходимые ингредиенты.
Картошку Дед почистил и бросил в кастрюлю, куда следом пошла нашинкованная белокочанная капуста и несколько жменей гороха. В это время Стас почистил одну морковину, освободил от шелухи и тонко нарезал две луковицы, получив за это устное одобрение от Деда. Затем на плиту ставится сковорода, сбрызгивается подсолнечным маслом, и овощи быстро обжариваются. На запах приготавливаемой пищи из комнаты пришёл Кирюха, проводящий, доселе, время перед телевизором.
– М-м-м… вкусно пахнет…
– Давай доставай хлеб, режь…
Пассированные овощи следуют в кастрюлю. Дед берёт ложку и хорошенько перемешивает содержимое ёмкости.
– Чего-то не хватает… – задумчиво констатирует повар.
– Мяса, – не раздумывая, сообщает Кирюха.
– Верно! Станислав, что у нас там, в холодильнике?
Стас поспешно открывает дверцу и окидывает хозяйским взглядом содержимое полочек. Здесь находятся несколько сосисок, завёрнутых в прозрачную плёнку, средних размеров кусок копчёной колбасы, полбанки томатного кетчупа.
– То, что надо!
Кастрюля заполняется под самую завязку, прикрывается крышкой, и газ убирается, до самого минимума.
– Когда будет готово? Жрать хочется…
– Не жрать, а есть… А ты хлеб порезал?
Кирюха достаёт из шкафчика полбуханки, берёт нож и нарезает крупные ломти белого хлеба. Стас открывает холодильник и достаёт банку сметаны.
Парень краем глаза замечает на боковой полке полбутылки виски и мечтательно произносит:
– Сейчас бы выпить по сто грамм…
Стас машинально захватывает свободной рукой горлышко и выставляет початую бутылку на стол, следом возникают три рюмочки, куда хозяин наливает густой тёмный напиток.
– Александр Тимофеевич, что с нашим ирландским рагу?
Дед приподнял крышку и констатировал:
– Ещё чуть-чуть…
– Тогда давайте выпьем за наше общее дело!
Звучало пафосно, даже несколько неприлично для столь небольшого помещения кухни, но клич поддержан, и первым это сделал Кирюха. Машинально протерев ладони о ткань спортивного костюма на груди, он наклонился и взял рюмку в руку. Следом поднял рюмку и Станислав.
– Дед, давай. Что ты? – парень вопросительно вскинул брови.
– Ох, нет, спасибо… Я чайку попью, пожалуй, потом…
– Вот это правильно, – одобрительно выдыхает журналист и опрокидывает рюмку себе внутрь.
Дед выключает газовую конфорку и накрывает закрытую кастрюлю полотенцем.