The Unicorn

Так что же это был за мир, в который она попала, - мир добра или зла? Мир осмысленного страдания или подмостки дьявольского театра теней, где в репертуаре всего одна пьеса – о каком-то кошмарном насилии?

Мэриан Тейлор приезжает в глухую английскую провинцию, чтобы работать гувернанткой. На вокзале её встречает импозантный мужчина приятной внешности и милый мальчик. Возможно будущий ученик? Нехорошие предчувствия, необъяснимый страх перед будущим поселяется в душе еще по дороге к замку, где предстоит работать. Суровый пейзаж за окном удручает и тревожит. Мэриан искала стабильности и, если повезет, любви, а попала в завораживающий лабиринт кривых зеркал, где приходится опасаться за собственный рассудок. Каждый оказывается не тем, кем кажется. Разумеется, никаких детей в доме не оказалось. Так какую же роль получила Мэриан в этой драме?

Сколько весит эта книга? Грамм 200? Обманчивая видимость, как и всё в ней. Силища слова Мердок ложится на душу пудовыми кирпичами. В очередной раз она приложила род человеческий с присущим ей стилем, изяществом и безжалостной откровенностью. Однозначно, это книга, для которой одного раза не достаточно. Бриллиант. Многогранное сокровище, которое приятно достать из шкатулки памяти и любоваться блеском граней, каждый раз находя что-то новое. Почти гипнотическое действо. Я закрываю глаза и снова оказываюсь в темных коридорах старого дома, смотрю на дождь из его окон и продолжаю искать ответы в этом мороке. Сумасшествие или хитрый расчет? Дом или тюрьма? Любовь, эгоизм, чувственность? Рыбалка: кто на крючке?

Кто хоть раз читал произведения англичанки Айрис Мердок знает, что к ним не стоит подходить с обычной меркой и воспринимать происходящее в нем буквально, ожидая обычного развития сюжета, не затрудняясь поисками аллюзий и подтекстов, коими так изобилуют романы автора.

В этом случае автор не утруждает себя особыми подсказками и тщательными пояснениями, оставляя читателю обширное поле для умственной деятельности в разгадывании интеллектуальных шарад. Но даже будучи морально подготовленной и имея за плечами опыт прочтения её романов, данный, к сожалению, оказался для меня слишком замудренным, когда и переосмысливать ничего не хочется, настолько текст выжал тебя как пресловутый лимон.

Начинаясь как готический роман, когда героиня пребывает в некий таинственный замок, окруженный скалами и морем, где взору предстает довольно странное зрелище находящихся там людей и охраняющих некую особу, несколько лет назад совершившую прелюбодеяние и заточенную сюда мужем. Это самая рациональная и простая часть. После начинается то, ради чего и задумывался весь роман, но что не представляется возможным для внятного объяснения с моей стороны.

Понятно, что не стоит ничего из происходящего там воспринимать буквально и пытаться рационально объяснить. Потеряется весь смысл и значение. Бесконечные отсылки, аллюзии, символы. Но, возможно, в этом и кроется одна из притягательных особенностей творчества писательницы, к чьим книгам хочется возвращаться и читать их вновь. И хотя этот роман меня оставил равнодушной, предыдущий опыт прочтения настойчиво убеждает, что я обязательно вернусь к её книгам.

Свобода имеет смысл в политике, но не в морали. Истина, о да! Но не свобода! Эта хрупкая идея, такая же, как счастье. В морали мы все узники, но наше освобождение отнюдь не называется свободой.

Айрис Мердок ''Единорог''

На первый взгляд ''Единорог'' можно отнести к дамскому чтению и поставить тег семейные дрязги, впрочем, как и все романы Мердок - в них любовь, страсть, измены, таинственные порочные юноши и девы, любовные треугольники и четырехугольники, порой встречаются даже пятиугольники, а иногда и цепочки безответно влюбленных друг в друга людей и все они всегда ищут некий Абсолют любви, практически никогда его не находят, но проживают свои мучительные наваждения на страницах книг одной из лучших романисток Британии. Но это на первый взгляд. Если приглядеться повнимательнее, вот в этот роман, например, то здесь можно встретить и классическую английскую готику, и ирландскую мифологию и волшебство, которые очень тесно связаны с шекспировскими традициями - а-ля ''Буря'', перенесенная в Англию шестидесятых годов. Обособленный мир замка Гейз, словно остров, оказывается отрезан от реального мира чарами и заклятьем. Таинственные мудрые старцы, как Макс Лэр, загадочная красавица Анна, порочные херувимы - Джеймси, коварные злодеи - Джеральд, простушка гувернантка - Мэриан, коварная полуколдунья - Вайолетт, увальни простаки - Эффингам, невидимые духи - Денис и т.д. Классично, загадочно, болотисто, покрыто вереском, собаки, туманы, скалы, волны, чудовищные и страшные, готовые, как мифическое живое существо взять себе в жертву любого неосторожного путника. Все это есть в ''Единороге''. Удушающая атмосфера замкнутого в себе мира, странные поступки героев, не имеющие к реальной жизни никакого отношения, если только к повседневной жизни самого обычного сумасшедшего дома. Просто ответьте себе на вопрос: какая нормальная и вменяемая женщина, пусть даже живущая в 60-х годах двадцатого века, добровольно согласится захоронить себя в далеком замке, уверенная, что переступив порог этого замка, она умрет? Наверное, никакая. Здесь все мужчины и женщины влюбляются друг в друга или вступают в интимные отношения - мужчины с мужчинами, женщины на пути к этим отношениям. Весь мир замка Гейз находится словно в волшебных чарах, злых чарах, которые нужно рассеять во что бы то ни стало и освободить заколдованную даму. Каждый из обитателей Гейза хочет рассеять эти чары и выпустить единорога на свободу. Выпустить в мир из заточения Прекрасную Даму, которую стерегут злодей - Джеральд и колдунья - Вайолет. Это еще одна особенность романов Мердок - органичное вплетение в современное повествование рыцарского романа. Анна, в своем золотом шелковом халате, как недосягаемая Прекрасная Дама, к которой все пылают любовью - все без исключения. И мужчины и женщины стремятся освободить её, выпустить на волю и добиться ответной любви. Все они ищут любовь. Какую угодно. Порочную, запретную, насильную - лишь бы любовь, лишь бы это чувство уберегло их от злых чар и рассеяло одиночество и запутанность собственных жизней. И любовь должна рассудить спор между Добром и Злом.

И это третий - самый глубокий пласт романа Мердок, самый главный, фоном для которого и была история странного заточения Анны. Это философско-моральный подтекст романа, безусловно античный. Платоновский подтекст. И еще, помимо платоновского, подтекст античной драмы. Практически все в романе - диалоги, поступки, интерьеры, одежда Анны, финал - это все античная драма. Идее свободного выбора каждого человека здесь мощно противопоставлено античное всемогущество рока и абсолютной обреченности борьбы с ним. Все предопределено. Отмерено семь лет и далее развязка - все так и произойдет. Это ощущение рока в жизни Анны, ее судьба это исключительно античная судьба любой из героинь древнегреческих трагедий. Рок предопределяет все. Но на этом не все. Это было бы очень просто. Насколько человек властен над своей судьбой? Где корни Зла? В чувственном ли восприятии мира или познание истины это исключительно духовный путь? В ''Единороге'' чувственное восприятие, как в ''Федоне'', буквально в каждой странице - это запахи, это прикосновения, это вкус, - каждая страница чувственного мира замка Гейз, именно это и есть тюрьма для души, это и есть платонизм о котором рассуждает Мердок в ''Единорге''. Вырваться из этого мира чувственности можно посредством Бога или смерти, освободить единорога из темницы тела и чувственности. Единорог в романе это не Анна, как многие почему-то думают, это метафора на духовную чистоту и наши внутренние философские искания Добра, внутреннее целомудрие, то есть мораль. Именно поэтому, когда мы выпускаем мораль на свободу, за пределы нашего персонального замка Гейз, мы становимся нежизнеспособны, как Анна. Точно так же нежизнеспособна в реальном мире исключительно только целомудренность и духовность - неспособность выйти на за пределы замка и страх Анны перед реальностью и искушениями. Не потому что чувственная жизнь это плохо, не потому что только духовная жизнь наше спасение, а потому что гармонии не случилось ни в одном, ни в другом случае. И спасение невозможно без гармонии. Поиск Бога (любые духовные искания, философские искания) не исключает реальную жизнь, если только ты не живешь в монастыре, в противном случае это внутренняя тюрьма, точно так же распущенность нравов не является свободой, это иная тюрьма, телесная.

Именно поэтому:

Свобода имеет смысл в политике, но не в морали. Истина, о да! Но не свобода! Эта хрупкая идея, такая же, как счастье. В морали мы все узники, но наше освобождение отнюдь не называется свободой

P.S. А еще мне жаль милых женщин, которые купили эту книгу в серии ''История любви'', да еще с такой сладенькой и романтичной обложкой. Хочу посмотреть в глаза тому человеку, который запихнул сложнейший философский роман в серию дамских романов.