8. ЗВЕЗДОЧКА И СУЛТАН
Я застал Бобби за обедом.
– Заходи, дорогой, – сказал он, повернувшись ко мне и громко стукнув копытом в пол. – проходи, сделай милость!
Мое плохое настроение вмиг улетучилось.
– Для тебя – все, что угодно! – ответил я, забегая в его денник. – Хоть черта лысого.
– Тогда поймай мне вон того феллаха, – сказал он, показывая мне кивком головы на мышонка, который испуганно глядел на нас из-под деревянной перегородки. – Целый час уже меня достает. Шныряет туда-сюда по яслям, слов не понимает.
И снова указал кивком на мышонка – тот спрыгнул на пол и побежал к своей норке.
Но несчастный не успел. На счет три он сошел в царство Харона.
– Молодец, Буян! – сказал обрадованный Бобби. – Если появится другой, я тебя позову.
– Конечно, сколько хочешь, – сказал я, запрыгнул в ясли с сеном и удобно там разлегся. – Хватит тебе варится в одиночестве.
В соседнем деннике стояло еще двое вороных лошадей, Султан и Звездочка. Султан с веселым оживлением наблюдал за этой сценой.
Он свесил голосу с деревянной перегородки и сказал:
– А почему такая несправедливость? Почему к нам не заходишь?
– Да с удовольствием, к тебе и к Звездочке, – ответил я. – Я вас тоже люблю. А вот Дейзи – нет.
Как только Звездочка это услышала, она поднялась на ноги, водрузила передние ноги на ясли, чтобы получше нас видеть.
– О! Что тебе сделала наша соседка? – спросила она, охочая почесать языком.
– Да не то, чтобы сделала… Что она может мне сделать?.. Просто говорила мне неприятные вещи.
– Например, что?
– Да вот, сказала мне вслед… Погоди-ка… А, вспомнил. Назвала меня «зеленым виноградом».
– Что это значит? – спросил Султан.
– А я знаю? Так она сказала.
– Что она тебе сказала? – переспросила Звездочка.
– Я толком не понял. Я уходил, а она крикнула: «Как лиса и виноград, хорош, да зелен».
– Пфф…! Эх ты, глупый! – сказал, рассмеявшись, Бобби. – Я знаю, о чем это. Это цитата из одной басни – она слышала, как хозяин рассказывал ее детям. Как-то раз лиса была голодна и увидела виноград, но он слишком высоко висел на лозе, и она не могла его достать. Тогда она осерчала и заругалась на него: «На взгляд-то он хорош, да зелен – ягодки нет зрелой».
– А что это значит? – спросил я.
– Не знаю, – отвечал Бобби. – Это какое-то лисье ругательство. Дейзи и сама не понимает. А я говорил ей: «Не произноси слов, значения которых не знаешь». А она все упиралась, что знает и понимает.
– Эта Дейзи такая невоспитанная, – сказала Звездочка. – Воображает еще себя красавицей.
– Ты гораздо лучше и красивей, – сказал я ей.
Звездочка дважды довольно кивнула черной головой с белым пятном на лбу.
– Хе-хе, – сказала она смущенно. – Но Дейзи, она особого рода.
– Какого? – спросил я. – Она разве не англичанка, как и Бобби?
– Да, – сказал Бобби. – Но она гордится, что ее мать с ее хозяином побеждали на конкурсах красоты. Она происходит из знатного рода, у нее, вроде как, есть дипломы.
– А что это такое?
– Не знаю. Дейзи говорит, что у нее есть дипломы. Я думаю, это нечто вроде призов и наград. По крайней мере, я так понял.
Впервые я услышал, что призы и награды дают за красоту.
Я попросил объяснить, но никто толком ничего не знал.
– Одно я знаю, – робко сказал Бобби, – что моя мать тоже однажды получила приз.
– А что именно? Сахар? Или ты про диплом говоришь?
– Не знаю. Насчет дипломов я не уверен, потому что Дейзи говорила, что у нее у единственной на конюшне есть диплом. Так однажды сказал хозяин.
– А у тебя Султан? А у тебя, Звездочка? – спросил я.
Мой вопрос, казалось, расстроил Звездочку. Она поспешно опустила ноги и мотнула головой.
– Какая разница, что совершили наши родители? – надувшись сказала она. – Ни отца, ни мать я не помню. Я просто Звездочка Афанасия Дьяка, и с меня довольно. А Султан – это вороной конь Колокотрониса*, и ему этого тоже довольно.
Теперь я был в полном замешательстве.
– Чья ты? – спросил я.
– Афанасия Дьяка.
– Невероятно!
– А что такого? Говорю тебе, это так.
– Но ведь сейчас ты принадлежишь господину Васиотакису!
Тут Звездочка замялась и замолчала.
– А кто тот господин? – спросил я.
– Афанасий Дьяк? Это один из героев Революции.
– Какой революции?
– Не знаю.
– Он родственник хозяина?
– Не знаю, – сдержанно сказала Звездочка, – Должно быть. Может ты, знаешь, Султан?
– Нет, не знаю, – задумчиво сказал Султан.
– А твой кто хозяин, как ты сказал, его зовут? – спросил я его.
– Господин Васиотакис, само собой. Но на самом деле я вороной конь Колокотрониса.
Я еще больше запутался. И спросил наугад:
– Он тоже герой?
– Конечно. И один из самых великих.
– А где он живет?
– Не знаю.
– А чем он занимается?
– Не знаю. Но он герой. Так Мицос сказал.
Я был сбит с толку, расстроен и растерян.
– Ничего не понимаю, – раздраженно сказал я. – Сваливаете все в кучу и ничего не объясняете.
– Это трудно объяснить, – примирительно сказал Бобби, – нам тоже никто ничего не объяснял. Мы говорим тебе то, что сами слышали, в тот день, когда привезли Звездочку и Султана.
– А что вы слышали?
– Хозяин был в саду с Мицосом и детьми. И они спросили его: «Как назовем наших новых английских лошадей?» И он сказал…
– Английских? – встрял я. – Но у вас же греческие имена.* Бобби умолк на секунду.
– Не важно, – продолжил он, – не перебивай. Так вот, Мицос показал на одну лошадь и сказал: «Этот будет Султан». Лиза спросила: «Почему?» А тот ответил: «Потому, что Султан это прославленный вороной конь Колокотрониса, в битве за Триполицу». Тогда Лукас встрепенулся и сказал: «Ага, а другая, с белой отметиной на лбу, будет Звездочка Афанасия Дьяка». Хозяин засмеялся и сказал: «Хорошо, им подходит. Наша конюшня будет полна героев Революции». Это все, что мы знаем, – повторил Бобби. – А ты теперь сам делай выводы, какие хочешь. Все то утро мы думали в четыре головы, но так ни до чего и не додумались.
Никто из нас не мог объяснить, как у Султана и Звездочки оказалось по два хозяина сразу; как вторые из них оказались великими героями, и никто не знал, что они совершили; как Султан был с Колокотронисом в битве за Триполицу, хотя он не видел ни самого Колокотрониса, ни участвовал в сражении. И, наконец, как так получилось, что у них греческие имена, хотя они английские лошади.
Подошел полдень, а у нас все еще не было ключа к этой загадке.
