Тосон Симадзаки - Семья
User AvatarВаша оценка
3,3
(31)

Семья

Тосон Симадзаки — крупнейший представитель японского реализма в ХХ веке. "Семья" — это история о разорении японской патриархальной семьи, которая тесно переплетена с историей крушения жизненного идеала главного героя. Каждый член семьи переживает свои личные кризисы и трагедии — Тосон Симадзаки мастерски описывает сложные внутренние переживания героев и их отношения между собой, глубоко анализирует внутренний мир своих персонажей, их чувства и сомнения.

Жанры

Издательство:

Эксмо

ISBN:

978-5-04-215761-5

Год издания:

2025

Язык:

Русский

Мягкая обложка

Кол-во страниц: 384

Толщина: 19 мм

Формат: 125x200 мм

Бумага офсетная пухлая 84/60 Кама

Редактор: Осокина Варвара Олеговна

Возрастные ограничения:

16+

Содержание

  • Семья

    Перевод: Борис Поспелов, А. Рябкин

Рейтинг LiveLib

3,3
31 оценка
  • 5
    16%
  • 4
    42%
  • 3
    19%
  • 2
    19%
  • 1
    3%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 42Хотят прочитать 159

Рецензии

  • Аватар пользователя
    Rossweisse
    18 марта 2024

    Все несчастливые семьи

    Что бы там ни утверждал классик, все несчастливые семьи несчастливы примерно одинаково — их губят бедность и измены. Вообще же история большого, дружного и зажиточного семейства, не выстоявшего под ветрами перемен рубежа эпох, к началу XX века в русской и европейской литературе была писана-переписана, и в этом смысле роман Симадзаки Тосон не прибавляет к теме ничего нового. С другой стороны, именно в Японии эпохи Мэйдзи, когда перестройка общества совпала (и в значительной степени была спровоцирована) с открытием страны для экономического, научного и культурного взаимодействия со странами Запада, такой роман просто не мог не появиться. Так что «Семья» — это всё те же разорённые гнёзда и вишнёвые сады, которые проходят на уроках литературы в старших классах; просто теперь они в Японии.

    На самом деле даже две равно уважаемых (в прошлом) семьи — Коидзуми и Хасимото. Как такового главного героя в этой истории нет, фокус авторского внимания постоянно перемещается с братьев на сестёр, с дядей на племянниц, с родителей на детей...Чаще прочих в центре повествования оказывается Коидзуми Санкити, но не потому, что Санкити-сан играет важную роль в сюжете, а, скорее, от того, что в его образе много автобиографического — так же, как и автор, Санкити много лет проработал сельским учителем, а после переехал в город и посвятил себя литературной деятельности. Нетрудно догадаться, что Санкити в этом романе главный по рефлексии.

    Сюжета тоже нет, и это меня немало раздражало при чтении — плавный неторопливый слог настраивает на такое же изложение, но история подаётся фрагментарно, и приходится самостоятельно догадываться, сколько дней? месяцев? лет? прошло с конца предыдущей главы. Совершенно ясно только одно — дела идут чем дальше, тем хуже, Коидзуми и Хасимото теряют уважение, имущество и родных. Это должно бы вызывать сочувствие, и я сочувствовала, но только наполовину, а, вернее, половине — женской половине семьи, матерям, жёнам и дочерям, которые с традиционной покорностью выносили все жизненные тяготы на своих покатых плечах, пока мужчины по старой памяти строили из себя почтенных патриархов и проматывали деньги на гейш и сомнительные прожекты.

    Санкити на общем фоне смотрится ещё ничего, но и он потерял право на мою симпатию, когда замучил жену беспочвенной ревностью и упрёками в том, что она вышла за него не по любви. Ты, на минуточку, и сам женился не по любви, а просто потому, что тебе буквально без твоего участия сосватал девушку из хорошей семьи уважаемый человек. Так молчи и радуйся, что досталась красавица с золотым характером, которая избывает свои обиды в нескончаемых хлопотах по хозяйству, пока ты сидишь с кислой рожей, предаваясь экзистенциальным раздумьям. Когда Юки, развешивая на просушку привезённые из отчего дома нарядные кимоно, вздыхала о том, что не может их носить в деревенской глуши, я почувствовала её боль как свою (и дело тут не в кимоно).

    Постоянное уничижение женщин подаётся настолько обыденно, что я даже не знаю, чему присудить первое место за мерзость. То ли инцестуальному насилию, которое, разумеется, замяли и замолчали — не выгонять же насильника из семьи, в самом деле. То ли эпизоду, когда после смерти маленькой дочери безутешный отец уезжает на недельку на взморье — развеяться, оставив жену с грудным младенцем на руках в доме, из окна которого видно кладбище со свежей могилкой. Что примечательно, когда жене пришлось уехать по семейным делам, вести хозяйство в её отсутствие прислали двух племянниц, ведь не может же взрослый мужчина сам себя обиходить, пусть о нём заботятся школьницы.

    И как же обескураживает, что при этой слепоте и глухоте ко всему, что касается женщин, автор нередко высказывает удивительно точные, тонкие, поэтичные замечания относительно других вещей. Вот, например: «Учитель был уже в том возрасте, когда люди не дают покоя дантистам». Или вот: «Поговорив с Санкити о музыкальном вечере, о любимых блюдах, о выставке одного художника — обо всём, о чём говорят, когда идёт снег...». Или даже: «Умолкая время от времени, все трое глядели в мутное, сырое небо, похожее на морское дно. Точно тени рыб, пролетали мимо намокшие птицы». Я прямо вижу очами души своей это небо — так же ясно, как сложенные в шкафу кимоно бедной Юкико.

    Читать далее
    like24 понравилось
    756
  • Аватар пользователя
    oxnaxy
    24 сентября 2026

    Так уж вышло, что мне страсть как хотелось заполучить и прочитать эту книгу исключительно в бумаге и исключительно в новом издании. Пришлось вежливо прождать эту книгу в предзаказе почти год and here we are.

    Симадзаки жил и творил в одно время с Акутагава Рюноскэ, Дадзай Осаму, Танидзаки Дзюнъитиро и Сосэки Нацумэ, любимых моих японских авторов. Я была практически уверена, что и в этом знакомстве будет что-то общее, что-то «родное», и у меня появится новый книжный друг. Именно на этой уверенности и упорстве в стиле «не может быть все так просто» я и продержалась большую часть книги.

    «Семья» — это действительно семья (ну ничего себе, да?), вернее, история её взлетов и падений, сцены из жизни разных её членов, зарисовки важных событий и неизбежный (это чувствуется с самого начала) крах. В эту семью ты входишь будто бы гостем, но практически сразу становишься невольным наблюдателем не парадной стороны, а черновой, настоящей. Ты проживаешь с ними не год и не два, узнаешь все больше родственников, смотришь на то, как кто-то отказывается от своих мечт, как в очередной раз оказывается, что человеческая плоть слаба, как неосторожные слова и легкомысленные поступки ломают жизнь, и далее, далее и далее. Все это должно было бы сделать тебя ближе к ним, но этого не происходит, ведь за попытками господина Симадзаки угнаться за всеми проблемами сразу (измены, долги, непонимание, смерть, нелюбовь, неисполненные мечты и прочее) теряются сами герои. И получается, что ты окружен не множеством жизней, которые так или иначе созависимы, жизней, которые стали важны, а просто наблюдаешь обобщенную картину «чей-то» семьи, наблюдаешь бесстрастно и будто бы не совсем понимая зачем. Безусловно, в данном случае семья является обобщенным представлением семьи японского общества того времени, однако в художественной литературе сухой статистики и простого описания событий недостаточно. Японские авторы великолепно умеют показывать внутренний мир, мысли и чувства героя не «вываливая» их просто на стол, без проговаривания, через поступки, тишину и взгляды. Однако в данном случае стремление к реализму погубило все прочее. Весь труд, потраченный на описание множества проблем и действий множества героев, имена и сама суть которых очень быстро стирается из памяти, может быть перекрыт одной из ранних и не самых удачных повестей Танидзаки.

    Как же так? Ведь история «семьи» хотя бы отчасти автобиографична? Именно из-за этих мучающих меня сомнений, я все-таки не прощаюсь с Симадзаки и все-таки надеюсь на его «Нарушенный завет». Давайте попробуем ещё раз? Пожалуйста.

    Читать далее
    Содержит спойлеры
    like11 понравилось
    29
  • Аватар пользователя
    DavidKomae
    31 мая 2018

    Во имя сохранения устоев

    Япония - одна из немногих стран, где традиции на протяжении многих лет и до сих пор являются важной частью отношений в обществе. "Семья" как раз повествует о том, как устои и традиции сталкиваются с неминуемым изменением общественных отношений, как люди, привыкшие жить "по-старинке", вынуждены переносить зачастую тяжелые испытания, выпадающие на их долю благодаря приходу капитализма и индивидуализма. По сути, автор книги хотел показать, что в новой эпохе традиционная японская семья неспособна была выжить, поскольку все ее члены продолжали жить не ради себя, а ради сохранения семьи. Главный герой книги, имея стремления и способности для того, чтобы стать известным писателем, вынужден все свои силы и деньги отдавать на сохранение Семьи, со всеми братьями, сестрами и т. п. Ему не хватает ни сил, ни возможностей подняться самому, и он вынужден постоянно помогать другим, осознавая невозможность разорвать эту обязанность. На мой взгляд, олицетворением разрушающейся традиционной семьи стал брат-калека, ставший инвалидом из-за своей распутной жизни, который, как видится, переживет всех тех, кто помогал ему проживать свои никчемные дни. Все вынуждены ему помогать, но все ждут, когда же он наконец помрет, но умирают многие, но только не он. Так и с традиционной семьей - многие умирают в измождении, помогая ее сохранению, поддерживая ее, как поддерживается жизнь паразита. Организм умирает, но паразит продолжает жить.

    Читать далее
    like5 понравилось
    1K
Все рецензии

Похожие книги

Цитаты

Все цитаты

Другие издания

  • Семья
  • Семья
  • Семья