Почему-то такая интерпретация "Макбета" читается сложнее и труднее в плане болезненности восприятия сюжета и всех тех смертей, что ждут по дороге от начала до конца повествования. Тяжелее от предательства, от слепого тщеславия и жажды власти, от подобной ведомости, когда так легко сыграть на слабых точках и надавить на самое тонкое и чувствительное, чтобы так быстро направить совсем по иному пути. Почему-то больнее наблюдать, как меняется человек, в руки которого попадает власть и развращает, как идёт вниз по шкале добродетели. Дело, видимо, в том, что всё же история средних веков приучила уже к тому, что там всё решается быстро и просто, а физическое устранение было чуть ли не нормой, неписанной естественно. Поэтому Шекспировский Макбет, история которого произошла во времена жестокие и кровавые, когда борьба за власть шла постоянно, а заговор сменял другой заговор, воспринимается как несовершенное дитя своего времени, но всё же коробит от убийств преданных и верных.

У Несбё же действие перенесено в век двадцатый, близкий и понятный, когда от средневековья вроде как удалились далеко и надолго. Но вот она - новая история Макбета, из которой видно, что ничего подобного. Ну и вылезаешь наконец из скорлупы, вспоминая лихие 90-е, и понимаешь, что человек-то не меняется - ему можно привить цивилизованность, толерантность, мораль, этику, но внутри всё равно будет сидеть нечто такое, что при должном взращивании сметёт все эти условные границы и барьеры. Несбё пишет в своем стиле, не боясь крови, в том числе и крови беременных женщин и детей. Здесь всё мрачно-мрачно, что очень соответствует сюжету. Это триллер о борьбе за власть и кровавых разборках с мафией. Но это "Макбет". Ю Несбё сохраняет основу, повороты, мотивы, идеи. С того самого момента, когда приходит понимание, что сама история-то не изменилась, просто декорации другие, уже не так интересно читать, потому что знаешь, что случиться и каким будет итог - очень печальным. Но всё равно что-то не даёт закрыть книгу. Та самая острота восприятия. Та самая новая картинка. Новое прочтение старинной истории, которое даёт новый импульс интереса и вновь оживляет бессмертную классику, которая уже стала реликвией, почти музейным экспонатом, и воспринимается именно так - нечто незыблемое, вечное, некий идеал, но именно это отдаляет, так как возносит творения Шекспира на высочайшую высоту, будто бы недостигаемую для простых смертных. И вот приходят каверы и показывают, что классика на то и классика, что понятна и актуальна всегда. Фильм "Ромео + Джульетта" с Ди Карпио. Эта книга Несбё. Макбет, но, черт возьми, он стал ещё темнее душой. Особенно сильно это ощущается, когда обращаешься к началу и видишь там другого Макбета - светлого и сильного. Сильного духом и волей, любовью к жизни, какой-то бесшабашной веселостью и своеобразным чувством юмора, принципами и идеалами. Начало и конец - между ними как будто пропасть пролегла. И от этого тоже тяжеловато.

Сумбурно, невнятно, непонятно, но по-другому об этой книге у меня написать не получается. Но основной вывод для себя у меня такой - книга получилась.

Я долго ждал эту книгу. Переписывать Уильяма Шекспира - дело нелегкое, даже для знаменитого автора. Пожалуй, это настоящее испытание на прочность для любого современного писателя. Мне кажется, Ю Несбё выбрал идеальную стратегию, впрочем как всегда. Норвежский писатель в своих романах о Харри Холе или всесерийных следует своим «знаменитым предкам», я о криминальной литературе, о Хеннинге Манкелле и Пере Валё. И если в своих романах он пытается продвинуться чуть дальше, используя подручные средства, наработанные за весь XX век. Например, совмещая скандинавский нуар и детектив, военный роман, роман воспитания, сенсационный и прочие виды продукции. Ловкость, с которой он деконструирует старые литературные формы и конструирует из них новые, захватывает мое воображение. В случае с Шекспиром... Здесь Несбё словно откатился назад во времена Валё и Манкелля. Перед лицом гениального ему понадобился весь арсенал и помощь мэтров, здесь не обойтись простой разборкой и сборкой. Недаром действие романа происходит, как можно догадаться по оставленным намекам в 70-е годы. Несбё также не решается перенести действие из Шотландии в другую страну, хотя по мне его промышленный городишко с бесконечными «туманами и дождями» больше напоминает родную для автора Скандинавию. Но именно попытка вписать знакомых персонажей в современную, пусть и несколько отдаленную от нашего поколения реальность, заставляет задуматься и сравнить, может быть попытаться дать свою интерпретацию, этакий вольный перевод гениального творения. Перенести события еще чуть ближе к нам. Я не хочу заранее раскрывать замечательные идеи, тем более что прочел роман немного раньше, как только он вышел в переводе на английский. А потому неизбежный финал - этот настоящий «гордиев узел», завязанный еще Шекспиром и сохранившийся до нашего времени в целости. Несбё остается лишь «присыпать узел сажей», как снова проступает яд. Роман Несбё можно сравнить с прожектором, мощным и слепящим, благодаря которому начинает проступать, сумасшествие, оставшееся от английского драматурга. Кристаллизуется зло, скрытое пеленой стихотворных туманов и патиной, пророщенной переводчиками. Признаюсь, к финалу романа, игра Несбё меня захватила. Нет, я не гадал, что ждет меня в финале, от этого некоторым книга кажется затянутой или избыточной, здесь нет никакой загадки или неожиданности в противостоянии между Макбетом и Даффом. Мне лишь стало страшно, поскольку воображение понесло меня в страну ярости, выстрелов и сдавленных криков боли, обыденной военной паранойи, на которую из всех человеческих существ, способен только человек.

«Макбет» был самой первой шекспировской пьесой, которую я смотрела в Малом театре, и с ней у меня связано много воспоминаний. Взявшись читать новую книгу Ю Несбё, я поначалу думала, что Макбет – это всего лишь прозвище его нового героя и адресация к какой-нибудь его предыстории, но довольно быстро осознала, что передо мной не что иное, как нуарная литературная игра, трэш-версия Шекспира.

Пересказывать «Макбета» на новый лад? Зачем? Ведь все давно сказано, и в шекспировском архетипе уже больше четырех столетий ничего нельзя ни убавить, ни прибавить. Я не люблю каверы и римейки ни в кино, ни в музыке, ни тем более в литературе, и никакие лозунги о необходимости доступного «оживления» классики для нечитающих поколений не убеждают меня в обратном, но пропустить новый роман Несбё я никак не могла, возлагая на авторский детективный талант большие надежды и рассчитывая, что у него все получится лучше, чем у Э. Тайлер, Г. Джейкобсона, М. Этвуд или Т. Пратчетта, чьи шекспировские штудии меня совсем не впечатлили, и даже у Э. Ионеско, который тоже уже классика в своем роде.

Ю Несбё собрал в своем полицейском триллере всех, даже второстепенных персонажей «Макбета», наделив каждого новой жизнью, но старой судьбой (Макбет, Дуфф, Банко, Дункан, Малькольм, Леди, Геката, Ленокс, Ангус), и, к слову сказать, бережно обошелся с первоисточником, «так сложив его дивный ковер, чтоб пришелся узор настоящего на былое, на прежний узор». Он, как мне кажется, сохранил шекспировскую идею, что Макбет по натуре не патологический злодей, а просто запутавшийся в чужих интригах и упоенный властью человек, в котором тщеславие пробудило необузданное демоническое начало. Как в любом герое, в нем есть вечная человеческая двойственность геройства и злодейства, и колеблющиеся весы его желания проторить себе путь к власти под рукой Леди качнулись в сторону злодейства. Гегель очень правильно сказал о Макбете, что происходит «одичание его души» («Он хочет крови. / Кровь смывают кровью...»), и он движется от преступления к преступлению, все легче заглушая в себе голос совести. И нет ему спасенья, как камню, все быстрее несущемуся с горы. Древняя история в современных декорациях впечатляет, может быть, даже сильнее, чем классическая трагедия, потому что Шекспир – это где-то там-и-тогда, в далеком и нецивилизованном шотландском средневековье, а Несбё – это прямо здесь-и-теперь, в твоем городе, за твоим окном, на экране твоего компьютера, на страницах твоих газет.

Борьба за влияние, наркоторговля, заговоры, кровавые разборки, беспредел, развращение властью, продажность слуг закона, подлость, предательство… – все повторяется вновь и вновь, словно в злом кармическом кругу. Не хочется принимать факт, что нет, да, видно, и не было ничего, во что человечеству столько веков хочется верить: нет верной дружбы, нет чистой любви, нет благородной чести… То есть, наверное, они где-то есть, но почти раритетно, вымирающе, на страницах книг седых гуманистов, и уж тем более на это нельзя полагаться как на всеобщую ценность и данность. И от этого становится как-то неуютно и страшно. Получается, что никакие гуманистические идеологемы ни в том, ни в этом мире не работают, и человечество веками обманывало себя, придумывая красивые слова для несуществующих людских добродетелей? Всегдашняя готовность к предательству – это не порок, не смертный грех, а просто «хорошая социальная адаптация», «отчетливое понимание современных реалий»? А тот, кто пытается исповедовать веру в справедливость, в «не убий», в «не возжелай» и прочее – просто идеалист или даже… дурак? Книга дышит мраком и безнадежностью. Когда, казалось бы, достигнуто дно беспринципности и падать ниже уже некуда, несбёвские герои все равно продолжают падать и падать – в сумасшествие, в социальную шизофрению, в галлюцинаторные состояния («О звезды, не глядите в душу мне, / Такие вожделенья там на дне!»).

Я прочитала книгу с разными эмоциями - от ярости до жалости, - и мне она понравилась. Но не обошлось, конечно, и без передержек: мне показалось слегка неестественным время от времени вести рассказ от имени капли дождя или крысы, взбирающейся на окровавленное автомобильное кресло, или отождествить для читателя Инвернесский замок с казино «Инвернесс», а раритетный паровоз Берту с Бирманским лесом, или лишить первую сцену трех знаменитых ведьм… Опять же младенец в коробке из-под обуви, которого в сомнамбулическом эпизоде кормит грудью Леди, или детдомовские психотравмы Даффа и Макбета, или умение поймать брошенный в тебя нож на лету, всего лишь разорвав язык и превратив его в раздвоенное змеиное жало… Но, правда, если читатель почему-то ранее не был знаком с шекспировским сюжетом, его вряд ли все это смутит.

И вот еще о чем я задумалась: где-то я читала, что актеров, играющих «Макбета», с самого первого его представления в 1606 году, преследуют несчастья, потому что Шекспир использовал настоящие заклинания ведьм (они слышны в начале четвертого акта). Интересно, Ю Несбё не боится древнего проклятья?