
"Кому может прийти в голову пригласить мертвеца на танец?"
А вот представьте себе, кому-то пришло. В одинокой лесной избушке жил старик, бывший полицейский, с виду совершенно безобидный любитель тысячекусочных головоломок и танцев. Даже за неимением партнёрш приобрёл куклу для танцев. И вот его находят убитым - и не просто там, скажем, застреленным, а до смерти исхлыстанным кнутом (из буйволиной кожи и - внимания!!! - шведские полицейские это влёт определяют), а во дворе - кровавые отпечатки ног, и опять же, полицейские из маленького городка в момент понимают, что расположены следы так, как было бы, если бы мертвец с кем-то танцевал танго... На этом с фактическими допусками всё, дальше ничего такого не бросалось в глаза. Зато бросалось другое: это отнюдь не первая прочитанная мной шведская книга, где сюжет крутится против жутко осуждаемого, но совершенно живого нацизма. Предполагаю, что подобные факты шведские авторы берут не из ниоткуда, а опираются на свою реальность. Здесь, в этой книге, присутствует несколько поколений убеждённых нацистов, и это вовсе не почти безобидные скинхэды, а настоящие, идейные, радеющие за свои идеалы в абсолютно гитлеровском стиле...
Сомневаюсь, что шведский национальный характер удастся спасти. Может быть, уже поздно. Но пытаться надо.
А полицейский Стефан, не ведущий расследование, но когда-то служивший вместе с покойным Гербертом Молином (который, как окажется, в 50-ых просто сменил фамилию), столкнувшись с этим явлением, думает:
Он нашел обескураживающие сведения о постоянных уступках шведского правительства немцам, о том, как импорт шведской железной руды позволил немецкой военной промышленности выполнять все растущие требования Гитлера – больше танков! больше самолетов! больше пулеметов! Интересно, почему об этом ничего не говорилось, когда он учился в школе. Он с трудом припоминал, что в учебниках истории давали совсем иную картину: как Швеция, благодаря мудрости и умелому политическому балансированию руководства, сумела избежать вовлечения во Вторую мировую войну.
Что касается именно детективной линии, она тут своеобразная. Убийцу Молина читателю искать не надо: вот он перед нами, вспоминает моменты, когда он только собирался убить, когда убивал, когда уже почти уехал домой в Аргентину. Его мотив долго останется не сформулированным, но много ума не надо, чтобы сложить два факта: Молин был солдатом немецкой армии, а фамилия убийцы Зильберштейн. Но вот случается и второе убийство: убит сосед Молина, который хоть и не жил совсем уж рядом, но был практически единственным человеком, с кем тот общался. Сначала полиция видит в этом двойное убийство, похожее в обоих случаях на казнь. Убийца же всем сердцем желает снять с себя подозрение во втором душегубстве, потому что он по-своему честный человек. Который тем не менее чувствует так:
Все эти годы я думал, что в последний момент начну сомневаться, но не сомневался ни секунды. Может быть, раскаюсь на смертном одре. Этого нам знать не дано.
Что мне понравилось в этой книге: на этот раз полицейские тут не пьют, не просыхая, не страдают от тяжёлых разводов и не изображают нетакусек. Стефан, правда, несколько выбит из колеи недавно поставленным диагнозом - рак, но эта ситуация не окажется смертельной. Зато местные полицейские, многие из которых недовольны его вмешательством в дело ("И раньше приходилось иметь дело с тяжкими преступлениями. Не новички, знаешь ли.") - нормальные живые парни, по-человечески реагирующие и на зверские преступления, и на новую для них информацию:
Думали, что нацизм похоронен раз и навсегда. А он, как видишь, жив.
Повествование достаточно медлительное, но иногда автора пробивает на самоиронию:
Если бы события, связанные с убийством Герберта Молина, происходили в фильме, подумал Стефан, сейчас было бы самое время ввести какое-нибудь событие, иначе публика устанет. Полицейские тоже устают. Но это не значит, что они, устав, прекращают поиски мотива и преступника.


























































