"Когда я поднял свой взгляд, более молодой из двух мужчин с фантастическими камерами смотрел прямо на меня, и в его глазах стояло неприличное и открытое проявление любви. Конечно, я тут же ответил таким же взглядом - не ответить было совершенно невозможно. Но он был так скромен, что в то мгновение, когда я ответил на его взгляд любви своим взглядом, он повернулся ко мне спиной, и я заметил одну очень интересную вещь. Он снял пальто и пиджак, и я увидел, что его плечи вдвое шире его бедер, и что шелковистый темный мохер его штанин прилипает к его бедрам так же плотно, как краска к холсту, и еще я заметил, что его волосы преждевременно седые, а натуральные бледно-золотые.
В комнате скоро станет темно, и я думаю, сможет ли дерзость, которая заставляет мое сердце подскакивать, как-нибудь выгнать злого духа его робости?
Я, конечно, переместил свой взгляд от экстаза Моизи на свой собственный предмет - да, конечно, на фотографа без пиджака, и я заметил, что он стоит сейчас передо мной точно в профиль, спиной к Моизи и ее партнеру.
Эта позиция - в профиль, и ее возвышенность, и деликатные отблески света там и сям, почти разбили мое сердце, но он вылечил эту разбитость очень легким движением своей головы вверх и вниз, которое я расценил как беззвучное согласие, такое, какое дает робкая невеста перед алтарем.
В комнате еще не темно, но все темнее и темнее, и все, что я слышу сейчас - это шаги великана, приглушенные гигантские шаги Великого Неизвестного, приближающиеся к нашему миру рассудка или безрассудства - называйте это как вам нравится."
"Когда я поднял свой взгляд, более молодой из двух мужчин с фантастическими камерами смотрел прямо на меня, и в его глазах стояло неприличное и открытое проявление любви. Конечно,…
