Не буду разделять на две рецензии свои впечатления о двух частях - двух пьесах, посвященных правлению Генриха IV, следующей за "Ричардом II" исторической хронике Уильяма Шекспира. Из истории мы знаем, что правление Генриха IV Болингброка отметилось несколькими мятежами, восстанием в Уэльсе и стычками с шотландцами. Главным эпизодам этих столкновений и посвящены две пьесы.

"Генрих IV. Часть 1" Пьеса рассказывает о восстании в Уэльсе, которое вновь помешало королю организовать крестовый поход на Иерусалим, и последующих событий в виде заговора баронов. В плен к предводителю восстания попадает Эдмунд Мортимер, которого предыдущий король назначил своим наследником. Тем временем возвращаются с полей сражений граф Нортемберленд и его победивший шотландцев сын Генри Перси, по прозванию Хотспер. Перси соглашается обменять пленных взамен на освобождение Мортимера, но король отказывается, предполагая, что последний сдался в плен специально. Размолвка приводит к тому, что затаивший обиду Хотспер затевает заговор против Генриха IV, возглавив баронов, не согласных с политикой короля.

Политика - вещь сложная, особенно, когда король вроде как обязан. И не чем-нибудь, а своим престолом, ведь когда-то соратники помогли ему свергнуть Ричарда. А когда тебе обязан король, то почему бы не требовать большего? Описывать все хитросплетения обид, взаимных упреков и выставленных сторонами взаимных "счетов" смысла нет, тем более у великого барда это всё упоминается и высказывается оппонентами, причем с чувством. Большим таким чувством. А у короля ещё старший сын никуда не годен, всё б ему за юбками бегать, в тавернах сиживать и всякие безобразия устраивать. Вот что значит плохая компания. Эх, король даже мечтает о волшебстве:

Ты в скорбь меня поверг и ввел во грех: Завидно мне, что лорд Нортемберленд - Отец достойнейшего сына, сына, Чье имя на устах всегда у славы; Стройней его ствола нет в роще; счастья Он баловень и гордость. Я ж, свидетель Заслуг его, взираю, как пятнает Себе чело распутством и бесчестьем Мой юный Гарри. Если б доказать, Что фея ночью наших сыновей Переместила в люльках, и зовется Мой - Перси, а его - Плантагенет, - Его бы Гарри стал моим, а мой Ему достался бы.

А Гарри его, принц Уэльский, и правда чудесно проводит время, развлекаясь в компании приятелей. Развлечения, правда, сомнительные. Как и кое-кто из дружков - старик Фальстаф, пройдоха, каких свет редко видывал. Но на этом персонаже хочется отдельно остановиться. А пока дальше.

Однако, когда доходит до дела, принц не пасует, а показывает себя с самых лучших сторон. Даже враги видят в нем "надежду Англии":

Хотспер

Будь ограничен нами лишь раздор! Когда б пришлось сегодня задыхаться Лишь мне и Гарри Монмуту! Как вызов Звучал, скажите? Было в нем презренье?

Вернон

Нет, нет, клянусь душой. Ни разу в жизни Скромнее вызова я не слыхал. Пожалуй, брат так брата приглашает Сразиться мирно, испытать оружье. Он вам воздал все должное как мужу, Украсив царской речью похвалы; Как летопись, заслуги перечислил; Вас выше ставил всех своих похвал; Хулил хвалы, их слабыми считая, И, что вполне достойно было принца, Он говорил, краснея, о себе И юность праздную свою журил Так мило, словно совмещал при этом Учителя в себе с учеником. Тут он умолк. Скажу всему я миру: Коль злоба нынешнего дня оставит Его в живых, то Англия досель Не видела такой надежды сладкой, Что скрыта легкомыслием была.

Вот так вот.

Я поняла, что с этой пьесой я влюбилась в исторические хроники Шекспира. Я люблю историческую прозу, но сейчас уже по большей части серьёзную, где много места отдано именно событиям, личностям и их роли в том, как ткалось историческое полотно. Но в юности у меня в фаворитах были историко-приключенческие романы, где больше места отдано было любви и разным авантюрам, связанным с интригами. Шекспир же соединил всё это в своём повествовании о Генрихе IV, в итоге у него вышла широкая картина жизни, не ограниченная лишь политикой и судьбоносными деяниями. Компания принца Уэльского с плутом Фальстафом, служащим здесь комическим персонажем, здорово разбавляет пафос исторической части юмором и всякими ситуациями, которые ныне мы называем комедией положений. Поэтому о высоком, политике и истории, - высоким слогом, стихами, а о низком, похождениях принца Хэла и компании, - низким, прозой.

Фальстаф тут персонаж самый интересный. Это этакое олицетворение порока и потакания всем своим желаниям. Он является плутом и в чем-то даже шутом. Но, как мне показалось, он был добавлен и с иным умыслом - как тот, кто сможет внести элемент комедии в трагедию и стать инструментом, с помощью которого можно всласть поиронизировать над серьёзностью других. Сейчас он мог бы вести блог и успешно проводить разные марафоны. Но, прохвост он, конечно, прохвост. Однако у дам успех имеет, хотя странные тут отношения вырисовываются. Вот взять хозяйку - даже жаль её было. Всяк вдову обидеть может. Но и она хороша. Очень забавно наблюдать за их стычками и свиданиями при участии миссис Долль, это даже историческую часть затмевает. Да и принц с Пойнсом не отстают. Молодость. Обвинения короля и епископа в адрес Гарри обоснованы и понятны, ведь наследник престола, соответствовать бы должен, но когда ещё шутить и кутить? А принцы - тоже люди, тем более, что в итоге он показал, чего стоит. Но тут я уже немного забежала в часть вторую...

"Генрих IV. Часть 2" Вторая пьеса продолжает описывать заключительный этап правления первого Болингброка на престоле, и здесь уже граф Нортемберленд, потеряв сына Перси и соратника графа Вустера, тем не менее не успокаивается и приходит к тому, что надо снова восстать. Пока Фальстаф учит выбирать солдат тех, кого этому учить не надо, архиепископ, вставший во главе мятежников, объясняет Уэстморленду, зачем же он отринул высший путь ради мирского и развязал очередную междоусобную войну. Переговоры съезжают на всё те же обиды, воспоминания о Ричарде II, о короне, о том, чьи заслуги перед ней важнее, но правда по прошествии времени уже у всех своя, и прошлые события каждый трактует в свою пользу. Переговоры, впрочем, почти удались. До прямой и честной схватки не доходит, так как второй сын короля принц Джон проявил чудеса "дипломатии", иным словом - жуткое коварство. Встреча мятежников с ним и его офицерами оканчивается объявлением мира, но ликование было преждевременным. Прав ли Джон Ланкастерский в том, что так вероломно поступил? Мятежники должны быть наказаны, иначе власть потеряет в своем "имидже", но здесь выглядело всё очень не очень. Но это с современной позиции, когда смотришь и думаешь, что, возможно, мир и новый договор с бунтующими представителями знати дал бы больше, что корона показала бы своё умение прощать и договариваться, а случившиеся здесь избиение распустивших войска - новый повод для новой мести. И для очернения короля. Но время же, скорее всего тогда это было бы воспринято как слабость. Если сравнивать действия двух принцев, то симпатия однозначно уходит к Гарри, который повёл себя благородно.

В конце описывается сцена смерти Генриха IV и переход власти к его старшему сыну. И тут Шекспир вставляет легенду о короне, достоверность которой историками не подтверждена. Умирая Генрих IV передаёт власть сыну и говорит о надежде, что все распри из-за он сам получил корону, благодаря мятежу, уйдут вместе с ним, что век их с ним окончен будет. Но уже в следующем акте, вновь начинают припоминать всё, что только можно припомнить...

Да здравствует король! Генрих V принимает власть, ответственность за страну и отбрасывает прочь свой прежний образ жизни. Ах бедный, бедный Фальстаф... Впрочем, это уже совсем другая история.

P.s.Тут потом подумалось, что Шекспир тут отличный сюжет наметил для фантастов, пишущих в жанре альтернативной истории. Помните "если б доказать, что фея ночью наших сыновей переместила в люльках..."? А если б реально доказали?

Учитывая, что вторая часть «Генриха IV» охватывает гораздо больший временной промежуток, чем первая, получилась она действительно более… скажем так, разделённой на отдельные эпизоды. Генрих Болингброк уже серьёзно болен и мучается бессонницей; Хэл и Фальстаф за время пьесы почти не встречаются, Хэл всё больше задумывается о том, что вскоре ему предстоит принять корону, а Фальстаф – что ж, Фальстаф остаётся прежним. Кстати, трогательной получилась сцена Фальстафа с Долли Тиршит. И примечательным – момент, когда Хэл почти ловит на слове (и вынуждает юлить и оправдываться) Пойнса, который перед этим (вроде как) хвастался, что принц собирается жениться на его сестре. И великолепной – перебранка Фальстафа с судьёй в начале пьесы. И заканчивается всё полной накала сценой, когда Хэл думает, что его отец уже мёртв, забирает корону, пришедший в себя Болингброк сперва обвиняет его в стремлении к власти и во всех смертных грехах, а затем окончательно примиряется с сыном, благословляет его и умирает (за кадром), – ну, и «преображением» молодого короля Генриха V и сценой, полной едва ли не большего накала, когда он прогоняет от себя Фальстафа. И – чёрт, да, мне упорно хочется их помирить. Несмотря ни на что (и даже на объективность, к чёрту объективность). Не давать Фальстафу, конечно, той власти при молодом короле, на которую он рассчитывал (и обретения им которой боялись все придворные), но помирить. К чёрту, я пристрастен. И тоже вхожу в число тех, кому эта сцена разбила сердце так же, как Фальстафу. Если сравнивать две части пьесы – первая мне по сердцу больше. Хотя, безусловно, сама по себе и вторая не хуже.

Вторая часть очень сильно отличается по тональности и сконцентрирована не на принце, а скорее на "Войне и Мире" в толстовском понимании, о важных точках в управлении государством, о вечных противоречиях управления и богатых людей, о вражде, которая копится годами и разрушает здание мира. Драматургически слабее, меньше нерва, больше слабой интриги. Хорошо показано что политика все равно побеждает военные заслуги и выигрыш в превосходстве военной силой значит по сути немного - только новый этап вражды. А вот договоренности, попытки выстроить систему - идут на пользу. В целом отличное произведение, легко читается, показывает нравы и дает понимание эпохи.