Граница бури

Черная башня

Когда падет последняя из Башен – мы лиц своих не примем до конца:
Я буду занавешен и не страшен – ты будешь заменять ему отца.
Точней, пытаться. Встать немного ниже, учить не ненавидеть, а стрелять,
И, сам своею пулей обездвижен, свою природу собирать с нуля.
Ты думаешь, Армагеддон подарят? Сотрут твои миры в Ничто – Нигде?
Они всего лишь монстры, нежить, твари – им далеко до выходок людей.
Я магией своей могу заставить любого: лишь тебе не повезло.
Во мне меня почти что не осталось – и некуда прицелиться, Стрелок.
Но ты, не утруждаясь подноготной, мой образ с Люцифера срисовал.
Пускай они орали «Нет» бессчетно – я исполнял их волю, не слова.
Слуга селян, линялых их традиций, тебя почти что не в чем упрекнуть.
Так сокол к солнцу умирать стремится, и мельницы вращают тишину.
Не смог перебороть своих инерций, не подпилил клыков, не стал другим.
В горниле гнева ты расплавил сердце, а я, смеясь, смотрел на черный дым.
Я болен то ли даром, то ли пыткой, ты помнишь миг когда я не болел?
И пламя древним выброшенным свитком всегда стелилось по твоей земле.
Твоя судьба мой псевдоним носила, ты ей бросал перчатки из кают,
В моих приказах есть такая сила, что не от чар дышать перестают.
А в мире ключевом, в его перинах такие же, как мы, уже века
Друг друга заменяют героином и шрамами от шеи до пупка.
В один конец билет, но пассажиры рисуют перспективы в пустоте.
И отпустить хоть с миром, хоть без мира ты все равно не мог и не хотел.
Художник без оптических прицелов, лишь разум вместо кисти и мечей.
И в холст ты обращаешь мое тело, рисуя пулей розу на плече.
Смотри на бесполезные калибры, воспитывай мальчишку вопреки.
Ты сам хотел так жить, ты это выбрал. Ты тень мою всегда кормил с руки.
Что, не был долго в радость твой катарсис, звук выстрела бьет кровью из ушей?
Я красить жизнь твою не собирался, ты сам меня приделал на мишень.
И ненависть равнялась со свободой. Она вела, как луч, с ума сводя,
И позволяла страхи перехода топтать, словно червей после дождя.
Она падет, последняя из Башен, – я исполняю волю, не слова.
Твой подопечный будет ошарашен от мира, где не надо убивать.
Я был твоей не худшей ипостасью, я колдовал, чтоб ты же не размяк,
Так на кого ты свалишь все несчастья, так на кого повесишь всех собак?
Но будущим грехам мне не вмениться, о, поздравляю, ты дорос до лжи.
Джейк сосчитал песок в моих ресницах – ведь даже гроба я не заслужил.