Граница бури

Троллейбус

Увидел в троллейбусе силуэт. Взглядом подозвал.
Да, я бы вспомнил тебя, если б когда-нибудь забывал.
Если б не скучал каждый день по твоим словечкам, стихам, цитатам,
Если б не осекался каждый раз, ругаясь матом,
Потому что этого не любила ты.
Да, я бы вспомнил, если б и так босые ноги не жгли мосты,
Если бы не хоронил каждое утро наши общие утра глубоко внутри,
Если б не прятал в самом темном шкафу то, что так тебе и не подарил,
Периодически мечтая сжечь, но зная – не поднимется рука.
Ну, и как твои дела? Отлично наверняка?
Как работа новая, старой не хуже?
Что, есть муж и все, что бывает при муже?
Перспективы, меха, машина и Крым весной?
Ах, не хочешь об этом поговорить… со мной?
Понимаю… Я сам виноват, извините, дама.
Только… Как же вот ты так вжилась в эту злую данность?
Как же ты так смирилась с отсутствием слова «мы»?
Как могла измениться, пусть даже и я – предатель?!
У тебя никогда ведь не было ярких платьев…
Так откуда? Другая сумка, и цвет волос…
Поневоле встает наречье – ты что, назло?
Как ты смеешь меняться, да как же ты только можешь
Не хранить, не беречь то, что не успел…
Растоптать? Да пусть даже так, только твой предел —
Это я. Ты сама говорила, что всех дороже…
Ну, признайся, скажи хоть намеком… ты тоже?
Ну, скажи просто «да», ты ведь тоже не забывала?
Сам спросил, и звенит как в ущелье после обвала.
Сигарету? Но ты не куришь? В эпоху нас
Было так. Так хотя бы сейчас имей уваженье!
Полагаешь, это я не могу признать пораженья?
Не смеши, я же сам ушел, и ушел легко!
Тебе сколько осталось ехать?.. Мне? Далеко!
И вообще, я не тороплюсь, может, так, ногами?
Прогуляемся, а потом провожу… Ах, выходишь здесь?
Ну, пока… Я стою как застывший камень,
Как Пьеро, что подвешен за белый прикид на гвозде.
Я совсем не жалею, и… нет, вовсе мне не неловко,
Ну а то, что один до сих пор… Не один, а свободен! Вот так!
…Сорок восемь минут как проехал свою остановку,
Опоздал на работу. Наушники. Водка. Парк.