Глава 4
Когда обещанная похлебка сварилась, перекусить Артуру удалось лишь на ходу, в перерывах между тем, как он разливал ее по мискам взрослых работников.
Заходящее солнце не принесло передышки. Люди барона, которые большую часть времени лениво слонялись возле телег с драконьим навозом, раздали факелы. Их нужно было воткнуть в землю и поджечь.
Света едва хватало.
Спустя некоторое время взрослые послабее стали жаловаться на усталость, и им на замену отправили стариков.
Раньше через пару часов после полуночи Артур всегда оказывался на грани обморока. Пока он был маленьким, ему разрешали вздремнуть под телегами вместе с остальными детьми. Теперь же нужно терпеть, пока он не свалится с ног. Такое уже случалось.
Однако на этот раз ему казалось, будто внутри открылся неистощимый источник энергии. Усталость все равно чувствовалась, и ему хватало ума не проявлять рвение перед людьми барона, но сил вполне хватало, чтобы и дальше трудиться с хмурым видом.
Остатки драконьего навоза из последней телеги выгребли только на рассвете.
Взрослые устало ликовали. Юма и кухонные работники подали на завтрак густую наваристую овсянку. Это придало всем сил, чтобы удобрить оставшуюся землю.
Серая омертвевшая почва превратилась в бурую и плодородную. Вскоре в ней пустят корни семена, которые принесет ветром. На несколько сезонов поле останется под паром, а потом его засеят.
Еще один клочок земли возвращен королевству.
Отец отыскал Артура, как раз когда тот доедал овсянку. Оба были по уши в грязи, и морщины на лице отца казались глубже, чем обычно. Зато глаза сияли.
– Видел, как ты трудился всю ночь. – Он похлопал сына по плечу. – Молодец.
Артур ответил довольной улыбкой.
– Наверное, я повзрослел.
По дороге домой дыхание на утреннем морозце превращалось в пар, но Артур чувствовал себя вполне нормально. Раньше в своей изношенной одежде он бы трясся от холода.
Должно быть, магия карты греет его изнутри.
Владельцы карт были крепче и здоровее тех, кто карт не имел.
Как же он будет скучать по силе карты, когда отдаст ее отцу… Но ведь карты обычно передаются по наследству? Кроме отца, у него больше никого нет. Значит, однажды карта все равно к нему вернется. Это немного подняло Артуру настроение.
– Дом, милый дом, – сказал отец.
Артур поднял глаза и понял, что всю дорогу таращился на свои обшарпанные ботинки.
Впереди виднелась их хижина. Из трубы не поднималось ни струйки дыма. Огонь давно погас, и дом выстудился.
Стоило переступить порог, как Артура покинули последние силы. Пошатываясь, он добрался до своей койки в дальнем углу.
Они с отцом остались вдвоем под защитой стен, а значит, пора рассказать о драконе, карете и, самое главное, о карте. У Артура не было возможности поразмышлять об этом. Все время заняла работа.
Но он так устал и впервые за долгое время лег в постель, не дрожа от холода. Ничего страшного, если карта останется у него еще на несколько часов, просто чтобы он почувствовал, каково это засыпать и просыпаться в тепле.
Из глубокого сна Артура выдернул стук кулака в дверь. Грохот стоял такой, что тряслись стены и звякали простенькие тарелки и миски, которыми они пользовались вместо фаянса.
– Да что там творится? – хриплым со сна голосом спросил отец.
Он встал со своей кровати, которая находилась ближе к двери. Как и Артур, он уснул прямо в одежде, сбросив лишь ботинки.
Ржавые петли сдались прежде, чем отец успел подойти к двери. В дом вломились трое здоровяков в цветах барона. Один схватил отца и прижал к ближайшей стене.
– Где она, Кальван? – рявкнул второй, более худощавый и низкорослый. – Где ты ее спрятал?
– Спрятал что? – спросил отец. – В чем дело?
Тем временем третий громила обошел вокруг отца и принялся рыться на полках, сбрасывая на пол тарелки и миски.
– Мамина посуда! – протестующе вскрикнул Артур.
Это были одни из немногих вещей, которые она привезла из старого дома, когда их сослали в деревню. В памяти Артура сохранились лишь смутные образы их прежней жизни. Все казалось слишком большим и величественным – наверняка потому, что он был совсем маленьким. Он часто думал, что все это лишь плод его воображения, сказка о прекрасных временах, которую он выдумал ради собственного утешения. Но в одном нет сомнений: его мать обожала эти тарелки с гравировкой в виде идиллических пейзажей.
Отбросив ветхое одеяло, Артур кинулся на громилу, но отец успел схватить его за ворот рубахи.
– Артур, держись рядом. Что все это значит? – спросил он незваных гостей.
Худощавый мужчина – похоже, главарь – презрительно усмехнулся:
– Кража собственности барона. Кто-то напал на карету и украл все ценное.
Артур застыл, тело сковало от шока и подступающего ужаса. Он должен был это предвидеть, должен был рассказать отцу.
– Кража? Когда? Вчера вся деревня работала в поле, – огрызнулся отец. – Похоже, у нашего лорда проблемы с разбойниками.
Главарь надменно отвесил Кальвану оплеуху и повернулся к остальным:
– Обыскать дом.
Двое других продолжили обыск, на этот раз скидывая с полок все подряд. После этого они прошерстили жалкую кучку их одежды, опрокинули корзины с корнеплодами и перевернули соломенные матрацы. А напоследок для верности вспороли матрацы ножами, рассыпав набивку по всему полу.
Отец молчал и холодно наблюдал за происходящим. Артур съежился у стены.
Наконец громилы вернулись к главарю, качая головами.
Тот повернулся к отцу.
– Спрошу один раз, Кальван. Мой человек Дино – искатель сокровищ. Он может учуять магию карты за десять миль. Понимаешь, что это значит?
Глаза отца расширились от удивления, когда он понял, что именно они ищут – и что именно украли у барона.
– Понимаю.
– Если мы найдем карту на твоем участке, то прикончим и тебя, и мальчишку. Но если отдашь ее сейчас, умрешь только ты.
Отец посмотрел главарю прямо в глаза.
– Я знаю условия своего приговора. Карт у меня нет. За меня может поручиться любой житель деревни.
Главарь молча смотрел и ждал, словно предлагая передумать.
От растущего страха Артур не мог усидеть на месте. Убьют ли их обоих, если он признается? Никто не поверит, что ему под силу уничтожить карету… Нет, они решат, что ему помог отец или другие жители деревни.
Артур слышал об искателях сокровищ. Их карты наделяли способностью находить редкие и ценные предметы. Разнообразие, типы и ограничения сокровищ варьировались так же широко, как и сами карты. Одни искатели могли находить только предметы не выше или не ниже определенной ценности. Другие – только предметы определенного типа: металлические, магические или минералы. В исключительных случаях – конкретный предмет. Такие карты встречались редко и считались практически бесценными, а действовали обычно на небольшом расстоянии.
Однажды отец рассказал Артуру, что, несмотря на всю власть над их жизнями, в масштабах королевства барон лишь мелкий лорд. Достаточно ли у него могущества, чтобы держать при себе сильного искателя сокровищ? Возможно. Артур был готов сознаться… если бы не угроза отцу.
Молчание затянулось. Отец глядел на главаря и не проявлял ни малейшего признака волнения.
– У нас нет того, что вы ищете.
Главарь фыркнул.
– Значит, так тому и быть. Дино?
Головорез покрупнее хмыкнул и отшвырнул ногой осколки посуды и рассыпанную солому, освобождая себе место на полу. Потом сел, скрестив ноги и положив руки на колени. Сделал протяжный выдох и развернул ладони вверх. Между ними появилось синеватое сияние.
Артур затаил дыхание и едва удержался, чтобы не прикрыть рукой грудь с картой.
Может искатель сокровищ заглянуть прямо в сердце?
Веки Дино сомкнулись. На миг, показавшийся Артуру бесконечным, воцарилась тишина, а потом раздался низкий, размеренный голос:
– В лесу, в тридцати ярдах к северу есть тайник.
Главарь победоносно ухмыльнулся. Артура с отцом грубо вытолкали босиком за дверь. Дино последовал за ними и указал на один из больших дубов. Артур постарался скрыть облегчение: это просто тайник в дупле.
Дино безошибочно подошел к темному отверстию в коре, сунул внутрь руку, но тут же, выругавшись, отдернул.
– Осторожнее, – предостерег отец. – В пограничье даже дупла кусаются.
За это он получил еще одну оплеуху.
Второй громила подошел и просто вцепился в кору. Она подалась под его пальцами, будто мягкая губка. У него явно была карта, усиливающая тело.
Он выдрал еще несколько кусков древесины вокруг почерневшего дупла. Внутри лежали три обычных ножа и несколько серебряных монет. На одном ноже темнело пятно крови Дино.
Главарь недовольно зарычал. На миг Артуру показалось, что он снова ударит отца. Но он лишь протянул руку и забрал монеты. Потом повернулся к ним:
– Вперед.
