Глава 5
" Странно... Я снова ничего не вижу..."
Руки блондинки шарили по полу. Она чувствовала кончиками пальцев плохладу камня, либо же металла - что-то определенно твердое держало ее навесу. Джина расставила руки в стороны, хватая в кулаки пустоту.
И снова... Ничего.
Она приземлилась в испуге на пятую точку, услышав неожиданный лязг, и искры света промелькнули в темноте, тут же исчезнув. Руки закрыли голову и уши. Тело тряслось.
" Что это? "
- Джи-на,- наполнилось пространство вокруг нее густым воздухом. Голос, что звал, уже был ей знаком, и Данте отпрянула от коленей, всматриваясь в темноту.
- Кто ты? - выкрикнув, она стала ждать ответа. Яркая вспышка света ослепила ее, и Джина выставила ладонь перед собой, жмурясь от боли, пронзившей ее зрительные нервы. Сначала она смогла разглядеть силуэт вдалеке, и чуть позже понять, что он движется в ее сторону, - Чего ты хочешь от меня? Это ты, да?
Девушка чертыхнулась, поднимая вторую ладонь. Глаза слезились, и она наспех вытирала выступающие слезы рукавом. Ответа никто не дал.
- Я же сделала, как ты просил, - прокричала она тому, чьего лица все еще не могла разглядеть с такого дальнего расстояния, - Ты можешь гулять по ночам и делать все, что заблагорасудится!
- Этого мало, малышка Данте, мне нужно больше.
- Но я не могу дать тебе что-то еще, - не зная, что предложить, нашлась Джина.
- Я хочу всетвое время, - подсказал ей голос, и Данте, до этого не видящая того, с кем вела дискуссию, уставилась вновь на своего двойника. Разницей лишь выступали их глаза - у той Джины они горели ободками. Джина вглядывалась в нее, не понимая, почему эта девушка так исказилась в лице, эмоцией которой явно читалась злость. Ее саму это тоже напрягло. Почему по отношению к ней было столько волн напряжения, исходящих от такого незнакомого человека? Она же ничего не сделала, чтоб заслужить подобное, никому не причиняла неудобств.
- А как же мое время? - сжав кулаки, спросила блондинка, - Я хочу увидеть глаза друга, то, как наступает холодное время и...
- Меня это не заботит, - отчеканил двойник. Ответ ее был резким и холодным.
- Но..
- Мне нужна она, - вздернув голову наверх, словно бы за замкнутым пространством, окутавшим их, что-то существовало, прожурила девушка.
- Кто?
- Та девчонка... Раз я не могу бодрствовать все время... Верни мне ее.
Джина не понимал, о чем говорит этот человек. Да и человек ли? Было неясным много вещей - ее нахождение здесь, тело, что стояло напротив и имело ту же комплекцию, да тот же голос! И требовало от Данте исполнения приказов, словно бы она приходилась ему подчиненной.
- Джи-на, - вот и сейчас двойник уставился на нее, испепеляя своим взглядом, заставляя чувствовать себя ничтожеством, - Если ты не найдешь ее, я весь твой род....
Она угрожающе наступала на Джину, заставляя ту пятиться назад. Пятки девушки встретились с неожиданной преградой, и спина ощутила прохладу стены, выращенной за ней за доли секунд.
- Что это так-..., - не успела договорить она, вцепившись обеими руками в кисть двойника, сомкнувшуюся плотным кольцом вокруг ее шеи. Скоро дышать уже было нечем. Ноги Данте оторвались от пола, и ее протащили за горло вверх, прочесывая спиной грубую поверхность позади. Яркие ободки глаз потухали и вспыхивали, подобно сигнальному огню. Что только ждать в подобном случае - неизвестно.
- Запомни: я всех до единого вырежу. Твоей рукой, Джи-на...
- Я-я....не...зна...ю..., - пытаясь достать до пола, просипела девушка. Пальцы вцепились, царапая ногтями руку нападавшего, но это мало чем могло помочь. Она задыхалась, перед глазами начинало мутнеть.
- Верни мне ее, и нам... Нам... Кхм!... Агх...! - слабое тело рухнуло на пол, и Джина зашлась в кашле, хватаясь за глотку. Внутри раздирала огония. Она отползла в сторону от своего обидчика, видя, как двойник схватился за голову и зашипел по-змеиному. Они оба вздрогнули, когда среди ясных звуков их сопротивления неожиданно раздался звук чистой энергии, рассекаемый купол над их головами. Стрела теплого света оставила за собой золотистый шлейф.
Джина не могла оторвать взгляда. Ее уши заложило. Она молча наблюдала за тем, как ее копия беснуется, раздирая себя на части, но от чего-то не было страха за свою жизнь.
Оболочка исчезла и несколько хвостов появились перед взором Данте. На нее глядел лис. Высокомерный и гордый. Рыжая шерстка блестела на свету. Он вцепился коготками в землю перед ногами блондинки и провел вдоль, не отрывая гневных глаз.
- В следующий раз его песнь тебя вряд ли спасет, девчонка...
Джина почувствовала резкую боль в районе солнечного сплетения, и кислород вылетел из нее одним разом, оставляя пустой. Она поморщилась, сглатывая, и задрала одежду на животе, видя, как черная спираль сделала оборот. Затем еще один. Внутренности словно кто-то выпотрашил. Блондинка огляделась по сторонам своей клетки, не замечая больше лиса, и прикрыла рот ладонью, кашляя.
"Что это? Что со мной происходит?"
Легкий холодок опустился на ее лоб, точно кожи коснулась чья-то неведомая рука. Данте задрожала. Ее мелко трясло от макушки до пят, и в одно мгновение давление на груди спало, позволяя, наконец-то, сделать глубокий вдох.
***
- Подкрадывается гаденькое ощущение того, что наша работа напрасна, - прокомментировала розоволосая, нагнувшись над Абель. Она оглядела разглаженные морщинки вокруг век маленькой ведьмы и подняла глаза к старшему Кьезе, ухмыляясь, - Так ты подумал, верно?
Гаспар сидел подле нее на старом стуле, закинув ногу на ногу. Он покачал головой, не соглашаясь с девушкой:
- Ты говорила о том, что он для тебя сродне родственнику... Смею предположить, что ты должна знать о нем кое-что, чего нет ни у кого из нас.
- Не по крови, - поправила Ивэт, указывая на брюнета пальцем, - Это разные вещи. То, что мы оба демоны, не значит, что у нас каждый месяц семейная трапеза, и мы вместе водим хоровод вокруг котла со своими жертвами.
Гаспар не скупился на эмоции, о чем говорили приподнятые уголки губ.
Да, она уже начала различать эмоции на этом бесстрастном лице. Его ямочки, появляющиеся только в редкие моменты улыбки, вызывали в ней теплое чувство.
- Конечно, нет, - усмехнулся мужчина. Он нагнулся слегка вперед, когда ему почудилось, что пальцы Абель зашевелились. Опровергнув свое воображение, старший Кьезе засунул руки в карманы штанов, вытягивая ноги вперед, - Я и представить не мог, что существует так много песен. Это исходит из желания к усложнению? Все же вы недалеко ушли от людей...
Розоволосая вскинула бровь:
- Недалеко ушли от людей? - переспросила Ивэт. В голосе ее чувствовались нотки негодования. Гаспар склонил голову в ее сторону, и юркая прядка выбилась из низкого хвоста, - Это громкое заявление, знаешь ли... В любом случае... Мы отклонились от первоначальной темы нашего разговора.
Уголки губ мужчины молниеносно опустились, что дало понять ей - ему совершенно не нравится то, о чем они говорили, точнее то, что она пыталась выбить из него всеми силами. Он так и сказал:
- Мне не нравится говорить об этом.
" Это было ожидаемо".
- Тебе не убежать от этого, Гаспар, когда-нибудь придется сказать это вслух.
Он отвернулся от нее, ища опору где-то в потолке, но особо ничего не поменялось. Ивэт усмехнулась, вернувшись к Абель, и вытянула ладони над телом девушки, продолжая шептать.
Еще одна песнь оказалась бесполезна.
Нахмурившись, она отняла ладони, переместив их к голове, и прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Что ж... Придется покапаться глубже.
"Чертов Джерод..."
- Что ты делаешь? - услышав мягкий голос мужчины слева, она дрогнула.
Когда он успел подойти к ней сзади?
Открыв глаза, Ивэт удостоверилась в том, что на стуле никого не было. Гаспар внимательно наблюдал за ней. Ее глаза потемнели, ободок вспыхнул золотом, и она устремила свой взор к нему.
- О, я помешал?
- Нет, - чуть погодя ответила розоволосая. Дыхание Гаспара, свежее и легкое, опалило ей лицо, и она резко развернулась к Абель, растерявшись.
Да что же это с ней?
- Я думаю, можно попробовать добраться до ее воспоминаний. Сомневаюсь, конечно, что она была в сознании. Это кажется слишком простым.
- Ивэт, - позвал брюнет девушку. Глоток воздуха стал поперек горла.
- Что?
- Твое тело... Ты заполучила его таким же образом?
- Хочешь знать, одержимо ли это тело мной? Из-за того, что я демон? - усмехнулась розоволосая, опуская пальцы на виски маленькой ведьмы. Она закрыла глаза, прислушиваясь к размеренному дыханию, - Думаешь, я отнимаю чью-то жизнь, занимая его сознание, да? Это мелочно...
- Я смею лишь предполагать, каким еще образом ты могла бы...
- Нет, - отрезала Ивэт.
Вокруг нее витала темень. От Гаспара остался лишь голос за ее плотно сомкнутыми веками. Пространство наполнилось резким шумом, бьющим по ушам, но она собрала волю в кулак, пытаясь разыскать в сознании девушки хотя бы одну зацепку. Вокруг стали вырисовываться стены комнаты, в которой до этого находились Бад, Абель и Джина. Ивэт улыбнулась, продолжая следовать за этой призрачной нитью.
- Знаешь ли, Джерод тоже не по своей воле живет в теле этой девочки. Ты разве еще не заметил? Или Бад тебе ничего не сказал? Я видела, в его сознании... Когда он наведался к Джине в первый раз. Он пытался разглядеть то, что скрывалось под ее одеждами. Ты же тоже ощущаешь рядом с ней что-то неествественное, словно все не на своих местах...
- Под ее одеждами?
- Твои глаза... Как много ты видишь этими глазами?... Это то, на что ты обменял свою душу, я права?
Он промолчал, но этого стало достаточно, чтоб Ивэт извлекла из этого молчания ответ на свой вопрос.
- Вот как...
- Это было давно,- тихо отозвался старший из Кьезе. Розоволосая увидела своего собрата, стоя на месте Абель, и мягкая ладонь удержала ее на месте, когда другая уткнулась ей в рот, наполняя его кровью. Она скосила взгляд, ища глазами Бада. Тот дергался, не находя себе места. Перед глазами начало темнеть, и Ивэт разорвала контакт, отнимая пальцы от висков маленькой ведьмы.
" Как я и думала... Это было бесполезно... Только силы зря израсходовала...".
- Я чувствую от тебя легкий запах нашего мира, а значит ты уже был там, - возвращаясь к теме разговора, продолжила девушка. Она посмотрела на Гаспара, глаза ее все еще блестели, и он вздохнул, - Вот только как же ты сам смог выбраться, будучи мертвым? Что бы могло стать весовым для нашего Господина, чтоб он передумал тебя забирать, не говоря о том, чтобы вернуть?
- Это было давно, Ивэт, - повторил он чуть настойчивее.
- И да ладно, - фыркнула она, понимая, что ничего не сможет больше вытянуть из него. Абель не шелохнулась, продолжая мирно спать. Это никого из них не трогало, - Но знаешь, если ты подойдешь к Джине поближе и присмотришься, то ты поймешь, почему Джерод так отчаянно пытается вырваться наружу. Любой бы на его месте вел себя подобным образом.
- Лишая жизни человека?
Она поднялась со своего места и вздернула нос, смотря на Кьезе сверху-вниз. Ему пришлось отпрянуть от нее, создавая крошечное расстояние между ними, где воздух, казалось, заискрился.
- Мы не самые чистые создания, чтоб осуждать чьи-то действия, тебе так не кажется? - зло прошипела розоволосая, откидывая длинные пряди назад, - Ради Бада, если бы пришлось убить Джину, ты бы так же бил в грудь кулаком, отстаивая ее жизнь? Правда что ли?
Она глядела на него с укором, уличая во лжи.
Конечно... Конечно, она была права в своих суждениях, но признать поражение для него, Гаспара, все равно что проглотить раскаленное золото одним махом - невозможно.
- Все мы - жалкие рабы, смеющие ступать по той дороге, что Им указана с самого начала, и, если твой брат или ты еще не сгораете в Адском Пламени, мучительно возрождаясь вновь и вновь, чтобы снова сгореть - это все лишь вопрос времени Нашего Господина. Его прихоть.
Брюнет смерил ее тяжелым взглядом, отказываясь говорить в ответ что-либо. Эти золотые ободки глаз так пристально провожали каждое колебание, исходящее от его тела, что хотелось зарыться полностью в песок и никогда не подниматься к солнцу. Слова этой девушки, резкость ее тона - все говорило о том, что ему не стоило питать излишних иллюзий, и пора бы прийти в себя, чтоб облегчить участь младшего брата, которого он так сильно любил.
- Думаю, мне лучше пройтись, подышать свежим воздухом. Если ты не возражаешь, - Гаспар круто развернулся на пятках, устремившись к выходу. Пальцы сомкнулись железной хваткой вокруг его запястья, не успел он и шага ступить от девушки прочь. Брови его едва метнулись вверх, и брюнет распахнул уста в вопросе, не стоившем произношения. Ответ последовал незамедлительно:
- Остановись, над нами кто-то есть. Не один.
- Ты чувствуешь, что..., - он ощутил свободу в движении и обернулся к девушке, - Ивэт?
Розоволосая испарилась, оставляя его с подругой Бада один на один. Гаспар коснулся своего лица ладонью, тяжело вздыхая. С Жаком было всегда легче...
***
Когда Джина проснулась, все ее тело встрепенулось от холода. Горло стягивала жажда, во рту поселилась засуха. Она опустила свои ступни на каменный пол, поморщившись от того, что тот был еще прохладнее. Ей не оставили даже жалкого клочка ткани, чтоб укрыться, не говоря о других удобствах, что были предоставлены в ее доме до того, как она оказалась здесь.
Заветная посудина, жидкость в которой поблескивала на свету, манила глаз. Данте вскачила, хватая с подставленного стула глубокую емкость и, не думая, припала губами, жадно набрасываясь на воду. Она огляделась краем глаза, понимая, что в этот раз ее оставили одну.
Значило ли это, что их не было за дверью?
Или, может, они отлучились давно и уже направляются обратно?
Она напряглась, раздумывая об этом, и воспоминания сна всплыли на поверхность, неожиданно напомнив ей о кошмаре, что мешал пребывать в спокойном здравии.
Что это было?
Это действительно было на самом деле?
Раньше ей никогда не приходилось видеть подобное. Может, это произошло из-за того, что теперь она могла видеть?
Но ведь она на самом деле, на яву, видела себя в зеркале и говорила с собой! Или это какое-то колдовство, и теперь ее, как и ту женщину, сожгут?
Услышав шаги за дверью, Джина бросилась на место, и тут же отдернула себя, вернувшись, и положила пустую емкость обратно. Когда ладонь ее опустились на лежак, дверь отворил Бад, безразлично окинувший блондинку взглядом. В руках у него было пару яблок и какой-то небольшой сверток.
"В этот раз спешить некуда".
Об этом подумалось Баду, когда брюнет подошел к ее лежаку вплотную, и перед Джиной оказалась протянута рука. Бад выпустил яблоки, кидая их в ноги девушки, и аккуратно опустив железную тару, присел на стул, разворачивая бумажный сверток. Данте с любопытством уставилась на него, пристально наблюдая за действиями тонких юрких пальцев.
- Мне тебя снова придется кормить? Ешь давай, - раздраженно бросил младший Кьезе.
Повторять дважды не пришлось.
Джина тут же схватила предложенную еду, утыкаясь зеленой кожицей в нос. Пахло свежим. Она заглянул в глаза Бада, как бы спрашивая все ли нормально, чем вызвала короткий смешок, слетевший в чужих губ. Он выхватил у Данте яблоко, делая первый укус, и вернул обратно.
После того, что произошло здесь в первый раз, - этого стало достаточно. Джина дождалась, пока брюнет проглотит пищу, и только после - откусила немного, жмурясь от удовольствия. Сладковатый сок потек по губам, и Джина облизнулась.
Бад хмыкнул, доставая из подсумка свой кинжал, и стал тонко нарезать сало, лежащее на развернутом клочке бумаги. Запах тонкой прослойки мяса и соли ударили в нос.
Джина провожала его пальцы взглядом, наблюдая за тем, как они отправляли тонкие лепестки в рот, исчезая там навсегда. Самым громким звуком в комнате стало их монотонное пережевывание пищи. Ей тоже хотелось немного, однако попросить язык не поворачивался.
Она протянула Кьезе свое яблоко, надгрызанное пару раз, упираясь большими шариками синих глаз в темные омуты Бада, и дожидалась того, как брюнет отреагирует на ее нахальный выпад. В конце концов, она в плену, и вряд ли кого-то вообще должно волновать то, хочет Джина чего-то, либо нет.
Под отросшими ногтями виднелась грязь. Руки замерли, и нож остановился на полпути, почти дорезав очередную полосочку сала. Кадык Бада дернулся, завершая поглощение пищи. Он врезался взглядом в блондинку, и ясность голубых глаз успокоила его.
Демона не было. Пока все оставалось так, как есть. Но будет ли в порядке, если сейчас сказать этой ненормальной, что ее искали?
Кьезе приблизился к Джине, принимая огрызок из ее рук, и сделал тоже самое в ответ. Крошечный кусочек тонкого мяса исчез во рту девчонки, и она довольно заурчала, точно какое-то животное, покачиваясь на месте. Бад не сразу заметил, как вновь протянул ей еще, не беря ничего взамен.
Спустя пару минут дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка. Брюнет больше не протягивал Джине еды, оставаясь бесстрастным. Ее светлые волосы с ярким отливом привлекли Данте. Она бегло бросила на нее взгляд пару раз, и от чего-то лицо этой девушки казалось ей больно знакомым.
- Я же сказал, - злость, просачивающаяся сквозь произнесенные слова, взбудоражила Джину, и она обернулась, удивленно посмотрев на Бада - челка прикрывала тому лицо, - Убирайся отсюда.
Девушка нахмурилась, переступая через порог и прошла вперед. Ее рука взмыла вверх, замахиваясь в ударе. Данте закрыла голову руками, полагая, что ее злость направлена на нее, но боли не почувствовала ни через минуту, ни через две. Она в испуге уставилась на брата Гаспара, перехватившего запястье Ивэт. Та выдернула руку, метая в него молнии.
- Благодаря одному лишь Жаку мне хватает терпения не разорвать тебя на куски, маленький колдун.
- Катись в Ад,- отворачиваясь от нее, бросил брюнет. Они обменялись с Джиной взглядами: блондинка - обеспокоенным, Бад - злым. И только Ивэт, наплевав на удостоенную им честь снизойти до братьев своих меньших, уселась на лежак к Джине, разворачиваясь к ней всем корпусом.
- Тебя зовут Джина, верно? - дружелюбно улыбнулась она, и морщинки собрались вокруг ее глаз.
Она взглянула на нее, тут же обращая взор к брюнету. Ей впервые хотелось не сбежать от них всех, а именно исчезнуть - настолько лишней девушка чувствовала себя между ними. Дочь Элроя неуверенно кивнула в ответ.
- Чего пришла? Насколько я знаю, твое дело сейчас - Абель, а с ней я и сам справиться могу, - вмешался Бад, комкая огрызок жирной бумаги, оставленной после съеденного ими сала. Он протер кинжал, возвращая его на законное место и скрестил руки на груди, качаясь на стуле, - Уходи.
Расставленные пальчики, лежащие около Джины, собрались в кулак. Цвет лица Ивэт побагровел, и Джина ощутила на себе волну надвигающегося ужаса. Сглотнув, она накрыла ее кулак ладонью, трясясь от страха.
Вспыхнувший ободок зеленоглазого демона тут же метнулся к блондинке. Она учуяла ее эмоции, и, собрав всю свою волю, прикрыла веки, призывая себя к спокойствию. Жажда разнести здесь каждую щепку в пух и прав преобладала над Ивэт, но девушка, ощущающая тепло чужой кожи, повторяла себе из раза в раз только беззвучное:
- Это едва ли слова, едва ли угрозы, успокойся, Ивэт...
- Уходи, - стоял на своем младший Кьезе, вскакивая со своего места. Он ухватился за девушку, скидывая ее ладонь с Ивэт и потащил ту на себя, заставляя встать.
Джина чувствовала себя какой-то куклой, за которую велся весь спор.
- Ты уверен в своих словах, Бад? - поднялась следом Ивэт, - А Гаспар другого мнения на этот счет. Или ты забыл, почему я вообще здесь нахожусь?
- Если он испытывает вину за то, что со мной произошло, он может точно так же попросить зверушку внутри Джины его укусить, - хмыкнул парень. Данте опустила глаза туда, где соединялись их руки, чувствуя, как брюнет, несмотря на все свое напускное безразличие, сжимает и разжимает ладонь каждый раз.
- Повтори-ка, чтоб я точно знала за что сейчас его дорогой брат лишится языка, - острый конец маленького ножа оказался перед носом Бада. Он вздернул голову, смотря на розоволосую сверху-вниз, - Повтори, колдун, и я покажу тебе, насколько "зверушка" внутри Джины может быть злой. Она же не знает, что ты сделал, пока она спал, а я бы рассказала.
- Замолчи.
- Ты поэтому ее салом кормишь? - усмехнулась она, кивая головой в подтверждение своим словам.
- Заткнись, - теряя терпение, выпалил младший из Кьезе.
- Хочешь задобрить перед тем, как поведать, что ты ноч-...
- Закрой свой рот!
Блондинка сжала губы, и, решившись все же вмешаться, тихонько произнесла:
- П-пожалуйста, перестаньте...
- Отойди от нее, - оттягивая Данте назад, Бад закрыл ее собой, ровняясь нос к носу с Ивэт, - Ты пришла вывести ее из себя?
- Я пришла поговорить, - возразила Ивэт, протягивая руку к пленнице, - У тебя же есть вопросы, верно, Джина?
- Она не хочет с тобой разговаривать, - Кьезе столкнулся с лбом розоволосой, выходя из себя.
- С каких пор ты решаешь за нее чего она хочет?
- С тех самых, как ее кровь течет в моих венах. Она - мое проклятие.
Блондинка захлопала ресницами, не понимая, какую чушь несет этот парень.
Почему он говорит, что Джина - его проклятие? Они знакомы едва ли двое суток, и никто до сих пор не открыл правды ее заключения здесь. Все, что она понимала - только то, что вряд ли кто-то из этих двоих освободит ее по собственной воле. А что она могла им предложить? У нее же ничего не было. Даже одной единственной монеты.
- Джерод - мой собрат, Бад. Я могу отправить тебя к Нечистому, не успеешь и глазом моргнуть.
- Так почему же я еще стою здесь, ответь на милость?
- Меньше всего сейчас тебя это должно волновать. Отойди и дай мне с ней поговорить.
- Какая же ты доставучая, - сплюнул брюнет. С секунду он глядел в ее глаза, а после демон развеялся, подобно туману.
- Ровно на столько, на сколько ты упертый, колдун. Мое терпение подошло к концу,- раздался голос позади него. Рука, находящаяся в его цепкой хватке - исчезла. Он резко развернулся хватаясь за свое оружие, но ни Ивэт, ни Джины в комнате не оказалось.
Бад остался один на один со своим гневом.
***
- Люсинда...
Ивэт вздрогнула, оборачиваясь к блондинке. Та медленно плелась за ней по длинному коридору, смотря себе под ноги.
- Ты что-то сказала? - спросила она, но Джина лишь покачала головой. Они перенеслись в другую часть старого подземелья, направляясь к комнате, где находилась Абель.
- Ты хочешь у-убить... М-меня, да?
Глаза ее расширились, и Ивэт остановилась. Блондинка врезалась ей в спину, тут же пятясь назад. Рук они так и не расцепили.
- Нелепо, конечно, демону говорить человеку такое, но мне необходима твоя помощь...
- Демону? - повторила за ней Данте. Ивэт лукаво улыбнулась, соглашаясь с тем, что перед ней стоит не более, чем ребенок. Тепло руки исчезло, и Ивэт перенеслась назад Джины так же, как сделала это в комнате младшего Кьезе.
- А ты думала, что человеку такое под стать?
Джина поджала губы.
- Не знаю..., - честно ответила Данте, смотря на свои стертые пальцы, - Не знаю даже, какое название несет цвет твоих глаз, чтоб понимать разницу... Я ничего не знаю...
Ивэт подхватила ее ладонь вновь, переплетая их пальцы, и потянула за собой.
- Мой цвет глаз зеленый, Джина, как трава на улице, как листва деревьев, под которыми ты любила сидеть, как весна... И ничего страшного в том, что ты не знаешь. Это произошло не по твоей вине и не в наказание за то, что твоя мать отошла в другой мир...
У нее сперло дыхание от неожиданности. Услышанные ею слова, Ивэт словно разбила прозрачное стекло между Джиной и тем, что разделяло ее от боли, которую Данте испытывала всякий раз, вспоминая о словах отца, касаемо жизни самой девушки.
- Откуда ты...
- Мы чувствуем то, чем истерзано сердце каждого человека и обычно питаемся этим, загоняя свою жертву в ловушку. Такова наша природа.
Они остановились у двери, и Ивэт толкнула ее вперед, пропуская Данте внутрь. Блондинка остановилась возле нее, заглядывая в золотистые горящие ободки возбужденных глаз демона. Сейчас зелень ее зрачков горела янтарем больше.
- Но ты... Т-ты другая?...- шепот слетел с ее губ, вызывая у Ивэт кривую улыбку. Она коснулась ладонью ее оголенного живота, скользнув под ночную рубашку, и девушка ахнул от резкой боли, перехватывая ее запястье, - Что ты...? - блондинка упала на колени, обхватывая живот руками. Горло стянуло, и из глаз брызнули слезы.
- Ты меня совсем не знаешь, Джина..., - прошептала Ивэт, опускаясь следом за ней. Данте почувствовала, как глаза стало жечь, и взвыла, зло смотря на своего обидчика. Ей хотелось позвать ее, но имя... Ее имя просилось другим на язык, и Джина оскалилась, шипя от очередной волны боли, стрелой пронзившей ее поперек всего тела.
- Кх.... Лю...
- Я слышала твой зов, Джерод..., - обхватывая лицо девушки одной рукой, розоволосая протянула:
- Я тебе ладонь не просто так протягиваю... Просыпайся... Мне нужна твоя помощь, а тебе - моя. Печать ослаблять долго не получится, ты сам это прекрасно понимаешь... Джерод...
- Люсинда..., - мотая головой, повторяла Джина. В ее сознании не оставалось ничего, тяжелее злости, что в миг охватила все ее естество.
Что же это?
Что с ней происходит?
Почему ее губы слепо повторяют одно и то же имя, о котором она никогда не слышала? Джина схватилась за голову, сжимая волосы в кулаках.
Она обманула ее своей улыбкой!
Дала довериться и обвела вокруг пальца!
- Он не нападет на нас? - выглянул из-за двери Гаспар, опираясь на косяк, - Где мой брат? Ты что-то ему сделала?
- Много вопросов, Гаспар, слишком много... Подожди минутку, я почти его разбудила...
И Бад, который так негативно к ней отнесся был прав! Нужно было с самого начала не отходить от него ни на шаг! Злость помутнила рассудок Джины, картинка начала плыть перед глазами, и она вцепилась в колено Ивэт, поднимаясь с пола и дрожа от бешенства.
- Люсинда..., - рычала блондинка, задирая голову. Гаспар вздохнул, видя горящие глаза девушки перед собой.
Бад будет очень зол.
***
Густой, сладковато-терпкий запах слив.
Помнится, рука друга тянула за собой в явной спешке, а чьи-то гневные крики мелькали позади, но смех Давид резонировал в нем, откликаясь теплой волной...
Как оказалось позже - они стащили у старика Джана дюжину слив, попавшись старшему сыну в разгар своего маленького преступления. Сонье свалился с дерева, подбирая кости как можно быстрее, и, запихнув более-менее целые фрукты в карман подранных штанов, перехватил ладонь Джины, унося ноги прочь.
Это было слепое воспоминание, но блондинка четко помнила заливающийся хохот своего друга и его сорвавшееся дыхание. У Давида всегда был...красивый смех. Тогда ей казалось, что этого было более, чем достаточно.
Сейчас же чувство досады грызло ее изнутри.
Как же так?
Окружающие ее люди - враги. Она похищена и заточена в место, название которого вряд ли могла бы придумать, даже, если бы захотела...
Улыбки...
Эти лживые улыбки, за которыми пряталась злость, обращенная к ней, и по какой причине? Забавно, что только Бад более-менее вел себя искренне, выказывая своим видом скопившуюся неприязнь в сторону Джины.
Данте обхватила свои колени, утыкаясь в них, и подняла глаза к черной пустоте, стеной воздвигнутой пред ней. В этот раз клетка зверя оказалась пуста, и ее, подобно этому агрессивному животному, поместили в аналогичную ловушку, оставив на растерзание собственным мыслям. Пессимистичным и увядающим.
" Лучше б я никогда не видела...".
Блондинка опустил веки, вспоминая смех Давида, и тяжесть на сердце стала в сто крат сильнее предыдущей. Она хотела домой, там, где пахло сливами и друг носился, как чумной, приминая собой высокую траву...
***
Джерод пропускал рыжие волосы сквозь пальцы, любовно обводя их взглядом. Буря внутри него затихла. Он лег рядом с Абель шепча что-то на языке, ясном лишь ему и Ивэт, сидящей чуть поодаль от этих двоих. Она качала ногой в воздухе, испытавающе глядя из-под ресниц:
- Джерод..., - начала она, порядком устав от того, сколько времени ждала, пока демон все же соизволит обратить на нее внимание, - Спешу напомнить, что твоя печать крепнет с каждой проходящей минутой, а мое терпение подходит к концу.
Шипение, сорвавшееся с пухлых розовых губ, отозвалось дрожью в ногах Гаспара. Он до сих пор не мог принять того, что стоял от двух могущественных существ в паре метров, удерживаемый своим упрямством. Эти двое давно могли их прикончить и заняться делами поинтереснее, но что-то здесь было не так. Он чувствовал это и, прищурившись, решил молча понаблюдать со стороны.
Лис притянул к себе длинную прядку, вдыхая запах трав, въевшихся в течении многих лет ведьмовства. Золотой ободок вспыхнул, выдавая эмоции внутри демона. Воодушевление выплескивалось через край. Его хриплый надорванный голос достиг слуха Ивэт:
- Люсинда...
- Меня зовут Ивэт, - резко перебила его розоволосая. Лис усмехнулся, пододвигаясь к маленькой ведьме поближе.
- А мое имя ты сразу выложила. Стало быть мне нет смысла скрывать твое, - протянул Джерод. Нос его уперся в бархат кожи, и гортанный звук вырвался наружу.
Гаспар заметил, как у Ивэт ( или Люсинды ) дернулась бровь. " Демоническое Отродье", коим она окрестила собрата следом, разразилось ехидным смехом, и дрожь вновь обратилась к Кьезе, превращая его спокойствие в пепел. Если бы не Бад и континентальное чувство вины перед ним - Гаспар бы давно оставил их один на один.
Его привлекло то, как демон обращался с девушкой, прикасаясь к Абель, словно к хрустальной. Конечно, озвучивать свои наблюдения он не собирался.
- Что же такого произошло, раз ты, поджав хвост, решила пасть до того, чтоб помогать колдунам? В нашем мире они не более, чем пыль, лежащая поверх руин.
- Оттого ты так усердно полируешь ее лицо? - съязвила в ответ Ивэт, не желая мириться с острым языком Джерода. Она фыркнула, демонстративно задирая нос.
- Разве она тебе никого не напоминает? Ты должна была уже увидеть мои воспоминания, чтоб понять, о чем я, - игнорируя выпады розоволосой, демон опустил глаза к губам Абель. Он еще помнил, как их уста встретились, и удивленный писк выскочил из легких этой маленькой ведьмы. Ресницы Джерода затрепетали.
Девчонка все еще не оказывала должного сопротивления, и хотя печать вытягивала из него силы с катастрофической скоростью, а кровью поживиться было негде, - Джерод все равно лежал неподвижно, изредка касаясь Абель острыми коготками, втягивая ее запах через ноздри. Рассудок демона помутнился.
- Оставь ее, - стояла на своем Ивэт, покачивая ногой резче, - Она не...
- Забери Абель взамен воли Бада и его жизни, - встрял Гаспар, встав позади девушки. Он опустил ладонь на спинку стула, и Ивэт прижалась к ней спиной, зажимая пальцы брюнета и кидая на него недоуменный взгляд. Их зрительная перепалка заняла бы все время обеда и ужина, но Джерод решил присечь их спор, понимая бессмысленность последующего разговора:
- Я не собираюсь делать что-то в ваших интересах.
Две головы обернулись в его сторону. Старший Кьезе поджал губы. Глупо было уповать только на слово Ивэт. В конце концов, она такая же, как и он. И, скорее всего, задолжав что-то Жаку, усердно создавала иллюзию помощи, дабы расправиться с долгом пораньше.
Вопреки его мыслям, она подскачила со своего места, хватая собрата за плечо, и слабое человеческое тело поддалось ее силе. Горящие глаза, точно отражение ее собственным, взметнулись к ней. Кулак Ивэт пролетел в паре дюймов от Джерода.
- Ты меня достал! Откуда у нее появилась печать, подобная твоей? - набросилась на него розоволосая. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда как Гаспар уже пересек добрую половину комнаты, обхватывая локоть Ивэт, - Отпусти меня. Сейчас же.
Приказ, слетевший с языка демона гремел молнией среди ясного неба Кьезе. Он прикусил щеку с внутренней стороны, борясь с силой ее слова и остужая разгоряченный рассудок. Эти существа превосходили его в несколько тысяч раз, и пускай....
- Он единственный, кто может избавить моего брата от мук, - качнул головой Гаспар, стоя на своем снова и снова.
- Он скорее с себя кожу живьем стащит, чем проникнится историей братской любви, не будь глупцом, - сжимая кулак, прошипела девушка. Джерод под ней оставался безмятежен. Даже усиливающаяся печать не беспокоила и нервировала его так, как это обычно происходило. Ивэт сжала зубы, - Жак ошибся.
- Я не могу опустить руки, зная, что передо мной находится то, что спасет ему жизнь, Ивэт.
Глумливая улыбка всплыла на бледном личике лиса.
- Скажи мне, это же то, о чем я думаю? - игнорируя Кьезе, обратилась к собрату Ивэт, - Я с самого начала чувствовала, что с ней что-то не так! - прорычала она ему в лицо. Джерод поддался вперед, опуская руку на затылок девушки, и они встретились лбами в мягком ударе. Губы демона зашевелились, немые слова полились тягучим медом вниз. Гаспар напрягся, пытаясь прочитать по плавным изгибам ответ, но так и не смог.
Рука девушки обмякла, брюнет отпустил ее, и она тихонько осела на кровать, смотря на своего собрата в изумлении. Демон смотрел на нее в ответ снизу-вверх.
- Почему.... Тебя..?...Что? - Ивэт прищурилась и чуть погодя всплеснула руками, отказываясь верить услышанному, - Это все наглая ложь!
- Ты в самом деле думаешь, что все это просто так? - двусмысленно спросил ее лис.
Гаспар непонимающе переводил взгляд с одного демона на другого.
- Я был веками заточен в телах этих ничтожных, не имея возможности к приобретению собственного сосуда. Они трепыхались над силой, молили, чтоб Благославление падало к их ногам, не понимая ЧТОи у КОГО они вопрошают. Хах, - демон оскалился, закидывая руку за голову, - Люди ради несчастных крох в преобретении власти готовы были продавать сотни тысяч душ нам, демонам, едва ли Договор вступал в силу.
Гаспар дернулся, и это не скрылось от взора Джерода. Он ткнул в его сторону пальцем, хищно улыбаясь:
- Яркий пример тому, Люсинда, стоит позади тебя. Когда Нечистый ощутил возможную угрозу в моем лице, Он отдал меня на растерзание этим низменным, никчемным..., - отвращение проскользнуло на лице лиса, и он схватился свободной рукой за живот, продолжая сдавленнее бормотать, - ...людишкам, запечатав ключ моей темницы на другом конце света в теле самой слабой девчонки. Я лишился тела... Тсч... Свободы и силы, а дух мой остался заточен здесь, в самой дальней ветви родства между той смертной и этой... Все они погибали, передавая меня друг к другу с новой, свежей кровью. Во всем их роду были одни девочки, Люсинда...
Демон часто задышал, поглаживая саднящее место. Резко сев, он вскинул свой взгляд к девушке, понимая, что больше сдерживать печать та не намерена, и судорожно выдохнул. Абель позади него тихонько посапывала.
- Ты не можешь так..., - отрицая услышанное, промямлила Ивэт. Холод голубых глаз соприкоснулся с ней. Стало жутко, и легкое дуновение, которое вряд ли почувствовал Гаспар, скользнуло по ее щеке, оставив после себя странное покалывание. Джерод понимающе кивнул, рыча от боли.
- Я должен был с-стать...предвестником Н-... Нового Начала, и, потерпев поражение р-раз, Ветер Перемен..., - слова сладко соскальзывали вниз, - Он все еще обо мне, Люсинда... И ты т-тоже это...чувствуешь...
- Я скрою ее от твоих глаз, - поклялась розоволосая, ободки вокруг радужки вспыхнули, и она зарычала в ответ.
- Неважно... З-зов крови выше л-любых наших...инстинктов... Кх... Кха-кха..!
- Я отрежу ей язык, и ни одного слова не выскользнет из ее рта, Джерод, я клянусь Адским Пламенем!
Каркающий смех поумерил ее пыл. Она не понимала, как ему все еще хватает упорства противостоять тому, чтоб не погрузиться в сон. Казалось, его ломало изнутри - он выгибался и дергался так резко, что ей казалось - он точно что-нибудь сломает в этом хрупком теле. Демон смеялся, точно последний прокаженнный и уставился своими безумными глазами на Ивэт:
- Неизбежнос-с-сть, Люсинда... С-с-с которой ты н-ничего не сможешь сделать... Лишь вопрос времени... Н-не бойся... Когда пробьет час, я выс-с-лушаю твои мольбы...
Глаза Джины потускнели, ресницы затрепетали, и Ивэт почувствовала, как сила покинула тело этого девочки. Гаспар наклонился вперед, оценивая общее состояние, и только один вопрос беспокоил его среди всего этого хаоса:
- Что нам теперь делать? - тихо спросил он.
Она посмотрела на него в ответ, устало выдыхая, и покачала головой:
- Унять бушующее пламя, Гаспар, пока оно не выжгло все на своем пути.
***
Когда Бад разбил печать на двери, его всего потряхивало от неконтролируемой злости. Он был убежден - попадись Ивэт ему под руку именно сейчас - ее голова обязательно расплющилась бы от чего-то тяжелого. Какого Дьявола какая-то незнакомая им девчонка вела себя в их доме, как в своем собственном, и почему Гаспар спускал ей все с рук?
Руку в этот раз жгло неописуемо. Он стянул с раны порядком потрепанную ткань, шипя и сквернословя все, на чем свет стоит. Края шли мелкими трещинами, и последний лоскут пропитался черным ядом вперемешку с его отравленной кровью. Бад прикусил губу, собираясь с духом. Мучительный стон пронесся по комнате, вернувшись к хозяину. Брюнет залез здоровой рукой в ящик, откупоривая последнюю склянку, покоящуюся на самом дне, и судорожно выдохнул, готовясь к нестерпимой боли.
Дверь протяжно заскрипела, и Бад распахнул глаза, чувствуя вновь разгорающуюся злость. Первая капля встретилась с очагом заражения - он сжал зубы, стерпев. Пока еще мог держаться достойно.
- Мне плевать, во имя чего ты здесь, - сплюнул он зло. Рука держала склянку, неуверенно раскачивая ее туда-сюда, он оттягивал до последнего свою возню, и, когда она ему осточертела, жидкость резво полилась, барабаня по полу и заглушая выброшенные в воздух проклятия.
- Братишка, - мягкий голос брата хлыстом прошелся по спине младшего Кьезе. Бад обернулся не сразу, плечи его напряглись, и он уставился в стену перед собой приводя дыхание в норму. Срываться на брате не входило в его планы.
- Беря во внимание то, что я все еще на ногах, смею предположить вашу очередную неудачу, - он подчеркнул последнее слово намеренно, дав Гаспару понять, что все их трепыхания с самого начала были бесполезны.
Все, как и говорил Бад - единожды умерев, терять осталось нечего. Не так уж он и держался за то, чтоб жить многими годами, наблюдая за человечеством, как это делали остальные колдуны. Всю жизнь бежать от них в страхе, думая, что каждый последующий день - возможно, последний - все это утомляло, и может сейчас сама судьба говорила ему остановиться.
Лежак сбоку от него промялся, создавая шаркающий звук. Брюнет развернулся, наблюдая за тем, как старший брат аккуратно укладывает Джину на место - та была без сознания.
- И ради чего были все эти трепыхания? - только и спросил он, не осознавая того, что ногти вцепились в открытую рану, травмируя себя сильнее.
Гаспар поднялся осторожно, тихо проследовав к Баду, и коснулся его руки. Младший тут же выдернул ее, зло встречаясь с глазами, полными чего-то неясного, чего-то, чего он раньше не видел. Это не помешало ему подавиться горькой усмешкой. Видимо, поругаться все же входило в его планы.
- Значит, я прав, да? Ты столько раз мне твердил " Мы что-нибудь придумаем, Бад", " Все будет хорошо, Бад"... Я следовал за тобой безукоризненно, не сопротивляясь всю свою жизнь. Я умер, - Гаспар сжал челюсти, - Потакая твоим прихотям тогда и умру-
- Не говори этого, прошу тебя, - взмолившись, перебил его старший из Кьезе.
-...-потакая твоим прихотям сейчас! - громче продолжил Бад, едва сорвавшись на крик, - И даже свою душу-
- Прекрати сейчас же! - грубо хватая младшего за лицо, потребовал мужчина. Отчаяние тенью играло в нем, и даже такой спокойный в памяти Бада, Гаспар издал звук, схожий с вытьем, - Это не конец! Только не так!
- А как? - хлопнув Гаспара по ладони, Бад скинул его руку, - Ты сам сказал, что нужна его слеза! Это демон, черт тебя дери, а не трехлетняя девчонка! Не в наших силах противостоять такому!
- Ивэт что-нибудь...
Упомянутое имя взорвало парня изнутри, и он ударил кулаком в стену, счесывая кожу с костяшек.
- Лучше сразу убей меня здесь, Гаспар, слышишь? Эта девчонка! - Бад резко обернулся к брату, и светлые волосы мазнули перед ним, закрывая за собой старшего Кьезе. Сделать вдох стало невозможно, и он коснулся своего горла в необъяснимой панике. Золотой ободок делал ее глаза ярче. Ноги подкосились, и парень упал на колени, хрипя и задыхаясь. Он непонимающе уставился на брата, не находя в нем поддержки. Дрожащей рукой Бад потянулся к подсумку. Последнее, что встало перед его глазами - бесстрастное лицо Ивэт. Она сказала ему что-то , недовольно морщась, и свет покинул его.
***
- Ты сказала, ему не будет больно, - аккуратно укладывая младшего рядом с блондинкой, Гаспар с укором посмотрел в глаза Ивэт. Она подняла их, успокоив силу внутри себя, и проворчала:
- Ты слишком его опекаешь, колдун. Разве вы проделываете не тоже самое, подвергая других иллюзии?
- Со своим врагом - да, но не более, - внес пояснение брюнет, качая головой. Иногда она вела себя в точности, как Бад, - Я приношу извинения за его слова.
Ивэт махнула на него рукой, но по напряженой позе, по тому, как она часто опускала свой взгляд, пряча за ним досаду, Гаспар видел, что ей далеко не плевать на то, что о ней думают.
- Это не важно, - повторила она скорее для себя, чем для него, - Что бы Джерод не говорил сейчас - это неважно, Гаспар. У нас еще есть время. Он явно блефует. Будь все так просто, он бы давно отыскал Абель, либо любую предыдущую кровь до нее и...
- Он мог и не успеть. Человеческая жизнь коротка, - не согласился с девушкой Кьезе, предполагая возможные исходы действий демона, - Ты слышала, что он говорил ранее? Ты не думаешь, что ему элементарно не хватало времени на поиски, учитывая продолжительность жизни каждого носителя? Мать Джины, - догадался Гаспар, стукнув кулаком в ладонь, - Во сколько ее не стало? Вряд ли он имел возможность оставаться незамеченным долгое время в малых поселениях. Ваша жажда крови...
- Даже, если и так, - повела головой Ивэт. Она подсознательно закрывалась от него, скрещивая руки на груди, и это вновь давало ему четкое понимание - его мысли текут в верном направлении, - Ты думаешь, Наш Господин настолько наивен, чтоб не мог предположить подобного исхода? Мы сейчас говорим о Нем, Гаспар, а не о демоне, который заигрался и расплачивается временем и телом в наказание за свою дерзость. Он - Лис. В его природе водить всех за нос.
- Тогда почему ты так отреагировала, стоило ему заговорить о Ветрах Перемен?- поймал розоволосую старший Кьезе. Он коснулся ее локтя, как тогда, в его комнате, медленно поднимаясь к плечу. Ивэт смерила его недоверчивым взглядом, и нехотя отвела взгляд, - Скажи мне, Люсинда.
- Это...
- Это важно, - тут же выпалил брюнет, присекая все ее попытки отвлечь его заговорами.
Тонкие пальцы проследовали выше, проскальзывая вдоль яремной вены, из-за чего вся она встрепенулась, не имея возможности скрыть волнения, окутавшего девушку с головой. Гаспар очертил острую линию ее челюсти, коснувшись подбородка, и Ивэт дернула головой, хотя с легкостью могла поставить его на место.
Они оба это знали.
- В тот самый день. Когда Бад взывал ко мне, и я нашел его с меткой, убитая сельчанами... Та женщина сказала ему, что чувство неизбежного близко.
- Джерод с легкостью мог ей это внушить, - осторожно пролепетала Ивэт. Взмах ресниц и прямой взгляд вызвали в нем неприятное онемение. Ее глаза вновь пылали, и он понял, что она нервничала так же, как и он. Вот только от чего же?
- А, если он прав?
Он загонял ее в угол. Огорошил вопросами, выбив жалкую землю под ног, и Ивэт хотелось взвыть от того, как брюнет упорствовал, подводя ее к краю. Она шумно выдохнула, накрывая его ладонь своей:
- Я все равно не дам Абель больше контактировать с ним. Ведомая его кровью, она пробудится и будет пытаться добраться до него, но я сделаю все возможное, чтоб этого не произошло, - решительно ответила она, глядя на Гаспара в упор.
Этого стало достаточно, чтоб успокоить его на какое-то время. Он подошел к своему брату, разворачивая его ладонь и вглядываясь в нанесенный ущерб. Повязку следовало бы наложить вновь. Да и прихватить что-то, чтоб укрыть его, ведь летние ночи становились значительно прохладнее в последние дни.
Ивэт проводила взглядом его стройную спину, и опустилась на шатающийся стул, оставшись с ребятами один на один.
Жак подкинул ей задачку сложнее той, из которой вызволял ее саму. Она подумала, что неплохо было бы отправить ему гневное сообщение с угрозами поджарить колдуна в его же котелке при личной встрече. Внимание ее привлек Бад, застонавший от знакомой боли. Он перевернулся, оказавшись лицом к розоволосой, и Ивэт скучающе уставилась на лоб парня, покрытый испариной. Смешок выскачил непроизвольно.
- Твой брат платит слишком дорого за ошибку, допущенную в силу своей юности, - разговаривала с ним Ивэт, прекрасно понимая, что тот вряд ли выплюнет что-то язвительное в ответ,- Ты до ужаса несправедлив к нему... Видимо, у вас это семейное...
Гаспар стоял за дверью.
И они оба это знали.
***
Джина пришла в себя глубокой ночью. Здесь не было окон, чтоб подтвердить ее догадку, но от чего-то закрадывалось понимание, что это правда. Странно, что она вновь оказалась там, откуда ее выволокли - Ивэт вела ее через коридоры, Данте могла дать голову на отсечение.
Сейчас ее горло побаливало, а хриплое дыхание вырывалось с тяжестью, ощущаемой в груди. Как и чужая ладонь, покоящаяся на ее предплечье. Блондинка проследила от нее выше, и лицо ее окатило размеренным дыханием, глубоким и тихим. Бад устало смотрел на нее в ответ, и Джина ощутила себя не в своей тарелке, поерзав на лежаке.
- Не двигайся.
Сглотнув, она распахнула губы, решив спросить младшего Кьезе, почему они оказались в таком неловком положении, но все, на что хватило ее смелости вылилось в звук, схожий с кряхтением. Джина поморщилась - гланды стянуло в узел.
Тонкая черная бровь изогнулась в недоумении.
У Бада гудела голова от количества негативных мыслей, шестеренками вращающимися внутри. Одна его часть желала неминуемой гибели блондинки, другая - поражалась тому, как он вообще мог спать с объятиях ( подумать только!) этой... Этого...
- Хн..., - не нашел слов Кьезе, раздражаясь пуще прежнего. Он осторожно отнял свою ладонь и положил ее между их лицами, имея какие-никакие крупицы расстояния.
Второй лежак сиротливо оставался позади. У Бада проскальзывала мысль оставить эту обреченную, но, ощущая, как его собственное тело пробило дрожью, он устало потупил взгляд, соглашаясь со здравым смыслом и тем, что разумнее переждать ночь в тепле, чем обоим кряхтеть по утру.
Глаза их семенили по лицам друг друга, и всякий раз, стоило пухлым губам разомкнуться, Бад, как заведенный повторял, чтоб девушка закрыла свой рот.
- Я еще ничего не сказала! - спустя пару попыток, обиженно пробормотала Данте. Брови сошлись на переносице, и она украдкой посмотрела на брюнета, выжидая ответной реакции.
- Вряд ли из твоего рта может вылететь что-то путное, - пожал плечами Кьезе.
Блондинка вспыхнула, давясь обидой, и привстала, собираясь отвернуться от нахала к стене. Рука, лежавшая до этого без дела, взметнулась вверх, хватая за шею, и хриплый вскрик Джины эхом отдал в каждом углу. Ее голова прижалась к грудной клетке Бада, и всякие попытки выбраться оказались пресечены на корню. Она сдалась спустя каких-то жалких пять минут, награжденная смешком о своей персоне.
Руки Бада отдавали холодом. Нога Данте застряла поперек чужого тела, и она нервно ожидала, когда брюнету надоест их маленькая игра посреди сонного дома.
Когда еще спустя несколько минут глаза ее налились свинцом, она позволила быть себе убаюканной двумя вещами - собственным хриплым дыханием и беспорядочными ударами сердца Бада.
