Поводы разжигания Троянской войны
59. Желание Приама вернуть из плена сестру Гесиону
Некоторые говорят, что старый Приам в последние годы своей жизни люто возненавидел эллинов за то, что они держали в плену его сестру Гесиону. Когда Геракл отомстил Лаомедонту и взял Трою, в живых остался только двое из его детей: Подарк и Гесиона. Подарк получил имя Приама и стал царем Трои, а Гесиона в качестве наложницы отправилась с Теламоном на Саламин и родила ему Тевкра. Геракла уже давно не было в живых, и возгордившийся от долгого почти сорокалетнего успешного царствования Приам считал, что греки преступно удерживают в плену не просто дочь заурядного царя Лаомедонта, а сестру могущественного царя великой Троады.
Согласно Вергилию, Приам, сам ездил к сестре Гесионе в Саламинское царство, но возвратить ее не сумел и потому собирался силой вернуть ее на родину, для чего давно тайно готовился к войне, строя большой флот и вооружая многочисленное войско.
Другие говорят, что зять Приама благоразумный старейшина Антенор и его двоюродный брат Анхис отправились в Грецию и предъявили требования троянцев возвратить Гесиону перед толпой народа, собравшейся во дворце Теламона, но их не только слушать не захотели, но и с позором изгнали.
Драконций в «Похищении Елены» прямо поет:
– Так как Гесиону не возвратили Приаму, – и вот похищенья причина, из-за которого смерть на народы, мужей и на жен их, с неизбежностью пала…
Вскоре после суда Париса, Приам послал его за Гесионой с хитрыми такими словами:
– Сын, нам дарованный вновь, и судья благородный идейский, зачем ты корабли снаряжаешь, прочные паруса подбираешь? Я не готовлю ни с кем войну, мирно царством своим управляю. Если ж безделье постыло и праздным сидеть не желаешь, то отправляйся послом, Александр, к саламинскому царю Теламону, потребуй мою ты сестру Гесиону; я все-таки царь не последний среди питомцев Зевеса, а он, уж сколько лет, держит деву в позорном плену.
Когда к Теламону явилось посольство Приама – несколько вождей и советников Трои во главе с Александром и красивейший Приамид так царю Саламина промолвил:
– Ныне Приам Дарданид, кто город священный наш возродил и твердыню Пергама, что ты своею рукой вместе с Гераклом разрушил, нам, избранным людям велел илионским царство твое посетить, чтоб ты отдал, мира достигнув, царю родную сестру Гесиону. Ею владел ты по праву войны: сожжена была Троя, стены повержены в прах, не надеялся царь, что восстанет прежний Пергам и что ты плененную деву захочешь вернуть: до сих пор у себя ее держишь. Царскому роду позор – быть в рабстве; виною считают, коль не вернула царю война, что война забрала же; мир наступивший не отдал сестру. За царя, как его сын, вопрошаю: пусть оказалась бы твоя сестра у Приама, и на твои просьбы он бы ответа не дал, – ужель бы стерпел ты обиду? То, что мы просим, – твое преступленье и наш стыд несказанный. Царь наш – Приам, а сестра его все еще в рабстве у греков; негодованьем народ и злобой вскипает дурною, ропот идет средь фригийцев, ворчат, не тая недовольства: "Непреступные стены троянские смог возвести наш правитель достойный, а единокровной сестры возвращенья никак добиться не может".
Ответ очередному посольству Приама был прежний, хотя Теламон влюбился в афинянку Перибею, прежнюю возлюбленную Критского царя Миноса и собирался на ней законно жениться. Это делало положение Гесионы в плену еще более позорным, и послужило одним из конкретных поводов к развязыванию Троянской войны, причем, троянцами и их союзниками, а не греками. У эллинов, разумеется, тоже был не менее сильный повод начать большую войну и тоже из-за женщины – это похищение троянским царевичем Елены Спартанской.
