Бобо

Джордж Оруэлл писал, что в Скотном дворе пытался с

полным осознанием дела слить воедино политическую цель и художественный замысел.

У «политической» литературы не длинная, но славная история. Если вы не плакали над Хижиной дяди Тома или не смеялись над Приключениями Чипполино , то либо вы черствый человек, либо между нами слишком большая разница в возрасте. Политическая литература рождается от боли, ужаса, гнева, невозможности выносить существующее положение вещей. Я не знаю, что в большей степени движет писателями в этом жанре – желание отрефлексировать свои чувства, «открыть глаза» читателям и изменить их взгляд на мир, или уж сразу изменить этот несовершенный мир. Но, независимо побуждения, такие книги действительно преображают реальность: вряд ли сейчас кто-то думает, что рабство – это нормально. Результатом публикации книги Джунгли не очень хорошо известного у нас американского писателя Эптона Синклера (который говорил, что

все искусство – это пропаганда

) стало принятие в США «Закона о чистоте пищевых продуктов и лекарственных средств», действующего (с изменениями) и поныне. Другое дело, что пропорция компонентов «политическая цель» и «художественных замысел» у разных авторов получаются неодинаковая. Например, Горький считал свою книгу Мать , хотя и своевременной, и политически правильной, но художественно неудачной, неталантливой. Что уж говорить про тысячи советских писателей, фамилий которых сейчас не вспомнят даже специалисты, штамповавших идеологически выверенные, но нечитабельные произведения. Бобо – это политическая книга, написанная на острую и самую больную тему для современной России. При всей фантасмагоричности замысла, предельной фокальной «остраненности», происходящее, увы, основано на реальных событиях. Можно предъявлять претензии к глубине образов главных героев Кузьмы и Виктора, к психологизму их действий, но сами эти герои, как и другие персонажи книги – типичны. Художественные приемы Линор небанальны, хотя может быть, излишне прямолинейны. Это, вообще, резкая, бескомпромиссная вещь, направленная скорее на консолидацию единомышленников, чем на поиск общих ценностей, если вы понимаете, о чем я. Пишу, и в голову приходит, что примерно такую же рецензию можно было бы написать и о книге, пропагандирующую противоположную точку зрения. Включить художественность, и другие факторы (называть, которые по именам у меня нет никакого желания) и получится…

Но обычно время с неизбежностью показывает, кто стоял на «правильной стороне истории». Очень хочется, чтобы это произошло поскорее! Очень надеюсь, что я до этого доживу!

В переломные времена и творчество писательское рождает особенные тексты, под неожиданным углом отражающие суть просходящего в настоящем. Не так давно Линор Горалик выложила в свободный доступ свой новый роман. Не без некоторых сомнений и доли удивления приступал я к чтению, знакомясь с писательницей. Хочу в итоге поделиться своими мыслями.

«Бобо», Линор Горалик (выложен здесь) Перед нами роман-фантасмогория, где главный герой — слон Бобо. Его перевозят на барже из Стамбула в Керчь, отсюда начинается его путешествие по России. Всё происходящее мы видим глазами слона. 27 глав как 27 сцен, 27 мест — начиная Стамбулом, Керчью, Новороссийском и Краснодаром... Заканчивая Оренбургом, где русский царь отсиживается, пока его армия проводит СВО в соседнем государстве.

«И все они смотрели на меня, и я на них смотрел. И сверху сцены было написано: "Za дом, Za Родину, Za славу!!!" И меня увели в сторону и спрятали за деревьями, и я жевал незнакомые мне сладковатые ветки, и нервничал, и меня опять тошнило»

Кроме Бобо, слона из потомственных боевых слонов, выросшего у турецкого султана при дворе и отправленного русскому царю в подарок, в этом походе участвуют разные примечательные персонажи. Есть и дипломат-политтехнолог Кузьма Кулинин, и ветеран чеченских войн, известный Z-поэт Виктор Зорин. Особо близок к Бобо погонщик Толгат Батырович, бывший профессор математики, уехавший когда-то в Турцию на заработки. Есть неприятный турок-врач Аслан Реджепович, готовый при случае воспользоваться двумя бочками формалина и создать из слона экспонат. За всем следит и всё обо всех знает эфэсбэшник Сашенька, а духовным окормлением занят отец Сергий (Квадратов), присоединившийся к экспедиции ради спасения своего оклеветанного духовника.

Умный и чувствительный ко всему слон словно пропускает через себя происходящее вокруг, так что зачастую его мысли текут потоком сознания (не без лирических отступлений, воспоминаний о детстве в садах султана, о маменьке и папеньке, о разговорах с другом-дикообразом, который изучал мир и всё пробовал на себе). Его искреннее сердце всему верит, верит оно вначале и патриотическому настрою окружающих. Слона и сопровождающую делегацию в каждом городе встречают, привечают, втягивают в общественные мероприятия.

Но шаг за шагом обнажается нелицеприятная действительность, скрытая за патетическими стихами, манифестациями, встречами с чиновниками и населением. Трепетное слоновье сердце не может не откликнуться на слова и действия людей, не прочувствовать раздвоения, трагического противоречия между мечтами, ожиданиями и грубой реальностью, между любовью, желанием послужть новой Родине и царю... И жуткими сценами, которые сопровождают его по пути следования.

«Сами знаете, капитан: политическая обстановка может забросить русского солдата в такие боевые обстоятельства, в которых только полученный под вашим командованием уникальный опыт может сделать его гибель ценной для отечества»

Всякие курьёзные и драматические события меняют ход экспедиции, которая растягивается на восемь месяцев, с марта по октябрь. И хотя я удивлялся, зачем было идти пешком и с обозами, когда можно погрузить в грузовик и перевезти, но сам роман построен на таких противоречиях, когда жизнь уже не справляется с теми символами, которые подбрасывают ей обстоятельства.

Свадьба трансгендеров, за которыми гоняются полицейские. Согнанные на праздник церковного освящения техники для фронта граждане, которые пришли только в целях поиска обмундирования для призывников. Краснодарская акционистка, которая присоседилась к обозу, а потом устроила перформанс против войны. Совсем молодые либертарианцы, которые крадут слона для своей провокации. Каждый новый населенный пункт на пути экспедиции обещает очередную встречу с чиновниками, очередной балаган государственной жестокости и глупости, очередной праздник насилия...

Говорящие лошади, матерящиеся сойки, бегущие от уничтожения городские псы... В этом романе всё живое и говорящее. Члены команды тоже много говорят и раскрывают свои опасения, сомнения и идеологические убеждения. Сталкиваются позиции, идеи, взгляды. Слон взрослеет на глазах, он первый раз сталкивается со слонихой... К концу пути меняются его душа и мысли. Наблюдать за таким превращением интересно. А на заднем плане — Буча и Мариуполь, новости через VPN, песни и стихи о Родине, противоречивые слухи о смерти царя...

«Все болеют, и болеют страшно, и сам по себе ты знаешь, что рано или поздно заболеешь, — а может, уже болеешь и просто без сознания давно, и кажется тебе в бреду, что ты здоров, ходишь, разговариваешь, а на самом деле ты чумной и тебе конец. Потому что страшно война душу разъедает, смертельно разъедает — и в тех, кто против, на самом деле не меньше разъедает, чем в тех, кто за: тут тебе и ненависть, и нетерпимость, и гордыня, и гнев»

Своеобразный роман взросления, одновременно и сказ, роман дороги и хроника. Он отсылает нас ко многим текстам и, в частности, к библейской истории о жертве и искуплении. Получился эдакий метафоричный шарж на сегодняшнее непростое время — хлëсткий, местами жëсткий, но так изысканно написанный. Почитайте.

Про «Бобо» Линор Горалик сложно говорить. Несмотря на то, что в центре внимания целый настоящий слон, в диалогах много брутального мата, а фоном идет совершенно реальная новостная повестка, ощущение от романа тонкое и хрупкое, как от засушенного цветочка.

Турецкий султан подарил русскому царю слона. И вот прекраснодушный слон Бобо идет по своей новой чудесной родине к великому правителю. И чем дальше идет, тем больше замечает, что родина не так уж и чудесна, а правитель совсем не велик (и невелик), а вокруг всех корчит и корежит, корежит и корчит…

И так тошно от всего этого слону, и так тошно читателю, и явно тошно автору, и нет этому ни конца, ни края.

Гротеск. Психоделика. Щемящая грусть. Надежда.

И боль.

Есть среди персонажей православный священник Квадратов. Хороший. Такой, что человечнее всей церкви как системы. И именно он говорит слова, которые особой горечью отзываются: «…страшно война душу разъедает, смертельно разъедает — и в тех, кто против, на самом деле не меньше разъедает, чем в тех, кто за: тут тебе и ненависть, и нетерпимость, и гордыня, и гнев, и кое-что похуже гордыни и гнева вместе взятых…».

И хочется коснуться теплого слона, постучать три раза и загадать желание…