Не могу сказать, что это такой уж плохой роман, всего лишь посредственный и плохо состарившийся с 1970 года, когда он был написан.
Наверное, по-хорошему можно было поставить ему и трояк, но я очень уж утомилась его читать.
Аннотация была очень привлекательной - художник по имени Саймон получает шанс попасть в прошлое и разгадать там одну тайну, касающуюся семьи его девушки. Нью-Йорк 1880-х, расследование, главный герой творческой профессии... Что же могло пойти не так?
Начну с главной причины - автор так хорошо изучил матчасть, что ему надо было обязательно запихнуть всё, что он узнал о той эпохе. Обычно мне нравится история повседневности, но тут многочисленные описания вообще всего напоминали, скорее, телефонный справочник свой сухостью и монотонностью. Несмотря на то, что в тексте случаются какие-то события, больше половины, если не две трети книги у меня было ощущение, что не происходит ничего, настолько действие вязнет в рассказах Саймона о домах, транспорте, одежде, еде, объявлениях, вывесках, скамейках, прохожих, погоде и т.д. Кроме того, на мой взгляд, надо либо очень любить Нью-Йорк, либо жить там постоянно, чтобы не потеряться в бесконечном перечислении зданий и улиц.
Вторая причина - это сам способ путешествия. Оказывается, чтобы попасть в прошлое, надо всего лишь знать ту эпоху, быть восприимчивым к гипнозу, пожить немного в старинном здании и сильно захотеть. А, и ещё правительство охотно в это всё поверит и профинансирует проект по подготовке к таким путешествиям. Ну правда, лучше бы это был какой-нибудь эксцентричный миллионер, было бы убедительнее.
Ну и последняя причина - это крайне неприятный мне главный герой. Саймон наивен, инфантилен и полон невообразимых благоглупостей. Ну, например, он постоянно проговаривает мысль о том, что раньше было лучше. Да-да, трава зеленее, небо голубое, нравы добродетельнее. Как будто в уступку читателю, он отмечает некоторые неприятные детали, но ничто не может изменить его убеждения. Например, прогуливаясь по модной торговой улице Нью-Йорка конца 19 века, он видит, что в одной из витрин сидит крошечный ребёнок как живая реклама детских качелей. Малыша явно накачали чем-то, это очень грустное зрелище. Какова же реакция Саймона?: But it was a fine and exciting Ladies’ Mile, doped-up baby or not
Ещё в какой-то момент он видит эмигрантов, явно только что приехавших в город и полных надежд, это приводит его в такой восторг, что он разражается монологом: And I realized that at this moment—almost the last moments—the world was still a wonderfully variegated place: that soldiers in Greece were probably still wearing pointed shoes, long white stockings, and little ballet skirts; Turks were in fezzes, their women veiled; plenty of Eskimos hadn’t yet seen their first white man or caught his diseases; and Zulus were still happy cannibals in an unbulldozed, unpaved, unpolluted world. Прямо очень хочется продолжить его нить рассуждений и вспомнить про то, что ещё счастливо существовало в чудесно разнообразном мире той эпохи (и так ли хотели "женщины турков" носить паранджу). Кстати, зулусы каннибалами не были, но тут уже вопросы к автору (была там ещё пара ну очень сомнительных моментов).
Вообще, возникает впечатление, что всё путешествие для главного героя - это разновидность парка развлечений. Все его умозаключения и наблюдения поверхностны и неглубоки. Его романтические чувства - примерно той же глубины. Даже его финальное решение показалось мне скорее продиктованным ребячеством и упрямством, чем какими-то реальными соображениями. Ну что ж, удачи тебе с лечением зубов и банальной простуды.