Из письма Эвелины Ганской, будущей жены писателя, к Бальзаку: "Ваша душа прожила века, милостивый государь, а между тем меня уверили, что Вы ещё молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце моё трепетало; Вы показываете истинное достоинство женщины, любовь для женщины — дар небес, божественная эманация." Вот для этой женщины Бальзак и написал роман "Серафита", на мой взгляд, совершенно случайно (видимо, по времени написания) включённый в "Человеческую комедию". Во-первых, в ней нет ничего "человеческого", во-вторых, в ней нет ничего реалистичного, чем отличаются другие произведения автора.

Перед нами то ли мистическая, то ли теософская история, начинающаяся в суровой местности в Норвегии (место выбрано, видимо, исходя из идеи, что никто из читателей тут не бывал и не побывает, поэтому вполне может работать местом проживания, смерти и вознесения Ангела):

С первого взгляда Стромфьорд предстает в виде воронки, выщербленной морем. Проход, который проложили себе здесь волны, открывается взору как место сражения между двумя одинаково могучими соперниками — водной стихией и гранитом.

Неподалёку - гора Фалберг, которую при всём старании в интернете найти я не смогла. Примерно так, наверное, это должно выглядеть: На вершине этой горы и начинается действо: юная Минна на лыжах взошла сюда вместе с юношей Серафитусом, чтобы поговорить о своей любви к нему, он же пытается доказать ей, что она должна любить Вильфрида, потому что оный достоин. После долгой беседы (ох, плохо же себе представлял господин Бальзак возможности разговоров высоко в горах зимой!) юноша чуть ли не на руках ( или в вихре эмоций) сносит девицу вниз.

А в это время внизу тот самый Вильфрид рассказывает отцу девушки, местному священнику о том, как неимоверно он влюблён в девицу Серафиту, живущую неподалёку в замке. Очень скоро становится ясно, что

это существо имело странное свойство являться в двух ипостасях.

Мужчины считают его женщиной, женщины же видят в нём мужчину. И речь здесь не идёт ни о чём-то "запрещённом", ни о гермафродитизме - это скорее признак бесполости.

Далее мы узнаём в исполнении священника всю биографию и научные, а также провидческие достижения Эммануэля де Сведенборга, о котором я раньше не знала, так что, будем считать, просветилась. А ещё дальше попадаем под горную лавину неимоооооверно длинных монологов Серафитуса-Серафиты, в которых достанется всем: месмеристам, физикам, медикам, просто мужчинам и просто женщинам, каждому, кто хоть на секунду забыл, что любовь к Богу - предназначение человека на земле. Вот в этой часть хотелось бы выразить уважение к труду переводчика Леонида Гуревича: текст настолько стилистически сложен, что к концу предложения можно два раза забыть, что там было в начале, а переводчик ни разу не потерял нить, и все члены предложения согласованы, как следует.

Для примера рассуждений я постаралась выбрать короткие фразы, хотя должна честно признаться, в некоторых местах самовольно поставила точку вместо точки с запятой:

Если бы наука и чудеса были целью человечества, Моисей оставил бы вам дифференциальное исчисление; Иисус Христос осветил бы вам темные закоулки ваших наук.

Поэт выражает, Мудрец размышляет, Праведник действует; но тот, кто располагается на берегу Божественных Миров, молится; и его молитва есть одновременно слово, мысль, действие!

Мимолетные прелести земной любви — всего лишь намек некоторым душам на существование вечного блаженства.

И примерно так бесконечно долго, пока существо не начинает болеть, хиреть, переносить невыразимые муки, а двое влюблённых - сначала в него, а потом вроде уже друг в друга - страдают, сочувствуют, жалеют, за что и удостаиваются возможности узреть, как эта сущность,

будто из глаз ее исходит поток света, вибрирующий, как замирающие звуки полной нежности итальянской песни

возносится на Небо и становится Серафимом.

Всё. Я даже в принципе пересказала сюжет, каковой небогат событиями. Попробовала бы я с такой же скоростью пересказать "Блеск и нищету куртизанок" или "Физиологию брака" ))))

— Ба! — сказал добрейший священник, с легкой философской гримасой размазывая соленое масло по тартинке. — Последнее слово этих прекрасных загадок зарыто на шесть футов в землю.

Полнейшая правда и то, что я не стала сильно разбираться в теософской составляющей - мне было ужасно скучно читать и не хотелось "продлевать удовольствие". Не поставила двойку только из уважения к высокому званию классика. И ещё один моментик: с трудом могу себе представить женщину, которую можно бы развлечь и обольстить подобной историей...

Для 1830-х годов эта книга конечно весьма мощная. Более того, видно, что Ницше, да и другие, творчески-амбициозные человеки, очевидно, явно находились под её влиянием (так что "откопали" мы её вовремя -для полноты картины).. -"Как можешь ты смотреть в эту бездну, не падая в нее? — повторила она через несколько мгновений." -это раз. -"Сам по себе человек не является конечным продуктом, иначе не было бы и Бога!" -это два. -"Поторопимся, дорогуша, приближается вечер." -это три.. -Разве не круто?! Да. Но тем не менее, произведение неровное конечно. Даром, что автор попал, например, под влияние Сведенборга, который так напыщенно-"гениально" пророчествовал о том, что невозможно было проверить в то время, например: "..жители Луны похожи на шестилетних детей.. жители Венеры -гигантского роста, но глупы и живут разбоем;" -смешно, но удивительно, что его "Церковь" до сих пор существует.. ..Нда, но мы немного отвлеклись. В заключение ещё один кусочек полумистического Бальзака из этого его нетипичного произведения: -"Я хотел бы начать свою деятельность именно здесь, завоевать силой и умом власть над местным населением, подготовить его к боям, начать войну, расширить ее, как пожар, проглотить всю Европу, обещая свободу одним, возможность грабежа — другим, славу одному, удовольствие — другому; оставаясь при этом воплощением Судьбы — беспощадным и жестоким, носясь, как ураган, вбирающий в себя из атмосферы все частицы, из которых состоит гром, пожирая людей, как прожорливый молох. Таким образом я покорил бы Европу, ожидающую сегодня нового Мессию, призванного опустошить мир и переделать его общества. Отныне Европа поверит лишь тому, кто раздавит ее железной пятой. Возможно, когда-нибудь поэты, историки оправдают мою жизнь, восславят меня, припишут мне какие-то идеи, хотя для меня эта грандиозная шутка, написанная кровью, есть лишь повод для мести... мои наблюдения отвратили меня от Севера, сила здесь слишком слепа, я жажду Индии! Схватка с эгоистичным, трусливым и меркантильным правительством больше увлекает меня. Кроме того, гораздо легче возбудить воображение народов, живущих у подножия Кавказа, чем пробудить разум в этих замороженных странах, где мы с вами находимся. А потому я мечтаю пересечь русские степи, добраться до Азии, затопить ее до Ганга моим победоносным воинством, и там я опрокину британскую мощь... Нет, нет сил, способных остановить молнии моих очей, бурю моих слов! Подобно Чингисхану, ноги мои пересекут треть земного шара; руки мои обхватят Азию.. Будьте моей спутницей, поднимитесь белой красавицей на трон. Я никогда не сомневался в успехе; воцаритесь в моем сердце, и я буду уверен в победе!" -красиво, же! И ведь это наверняка вдохновило не только пышноусого автора Заратустры, но и одного давнишне-недавнего "знакомого" - Адольфа Алоизовича. Степень парлептипности 0,59. Степень густоты (крови) 0,49.

Серафитус оставил прижавшуюся к скале Минну и, словно тень, подошел к краю площадки, вперил свой взор в глубь фьорда, как бы бросая вызов его зияющим глубинам, - неподвижный, бледный и невозмутимый, как мраморная статуя: бездна над бездной.

Точно не помню, откуда перекочевала в мой виш эта книга /почему-то думаю на одну из лекций Умберто Эко/, но меня точно в ней что-то зацепило. Учитывая мой интерес к мистической классической прозе, скорее всего мне хотелось еще раз взглянуть на Бальзака мистического. Предыдущая встреча с этой ипостасью автора была более чем удачна / Шагреневая кожа/. Однако эта мистическо-философская работа настолько не откликнулась во мне, что я даже не знаю, как ее оценивать.

● В холодной Норвегии в некоем "шведском замке" живет странное андрогинное существо в человеческом облике. Мужчины видят в ней женщину - Серафиту, а женщины - мужчину, Серафитуса. Серафита-Серафитус нечеловечески мудр(а), чужд(а) всяким земным тревогам и чувствует приближение смерти.
По ходу сюжета /а он ничтожно мал/, читатель понимает, что в земной оболочке томится Серафим, ангелоподобное существо,  которое стремится к скорейшему вознесению к небесам. Другие персонажи - Минна и Вильфрид - своими чувствами пытаются привязать Серафиту-Серафитуса к земной жизни, но к финалу и сами спешат к небесным вратам.

● Толща текста - это огромный философский и теософский монолог, изредка прерывающийся какими-то клочками сюжета. Теософизм так далек от сферы моих интересов, что я в этом монологе просто утонула. Да, интересно было узнать о Сведенборге, как о исторической личности, и о его пути, что привел к труду «О небесах, о мире духов и об аде». Но так глубоко погружаться в это все, как предлагал сделать Бальзак, мне совершенно не хотелось. Единственное, что было удивительно прекрасно в этой книге, - холодные пейзажи Норвегии.

Это был любопытный опыт, который я вряд ли захочу повторить. Не по вкусу мне пришелся Бальзак-философ, вернусь лучше к своему любимому Бальзаку - королю романистов.