"Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией", - писал Артур Мейчен в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением "Трех самозванцев") повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции "Гримуар" сборника избранных произведений писателя "Сад Аваллона". Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А.Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А.Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а "широкая читательская аудитория", шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора "непристойно мятежным". Впрочем, А.Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что "вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность" заставляет его чувствовать себя в обществе "благоразумных" обывателей изгоем, одиноким странником, который "поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце".
"Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией", - писал Артур Мейчен в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все…
