Отзывы о книге Deathless

Давно мечтала прочитать эту книгу, но в этот раз что-то не срослось, слишком уж странной для меня она оказалась. Хотя "Сказки сироты", основанные на множестве мифологий со всей Земли, понравились мне очень сильно, обращение к славянской мифологии оставило равнодушной. И даже вызывало неприятный осадок, может дело в том, что славянские (=русские) сказки я впитала с молоком матери, так сказать. Хотя кроме русских сказок в моём детстве были сказки разных народов, в том числе и читать я начала со сборников Сказок народов Азии. Бабушка рассказывала, как после того как она читала мне эти сказки, я бегала по огороду с криками "Я - пэри!" (ну, главное, не с криками "я - гуль"). Действие начинается в Санкт-Петербурге, вскоре ставшим Петроградом, а после и Ленинградом. В одном доме, ставшем коммуналкой, жила девочка Маша, обладавшая изрядной наблюдательностью. Чем уж кроме неё она привлекла внимание своего ухажера неизвестно, но вскоре к дому стали слетаться птицы, при ударе о землю, обращавшиеся красными молодцами и уводившими старших сестер Марьи в жены. Но это только самое-самое начало книги, которое было мне более-менее интересно, далее, несмотря на красочные образы, стало скучно. Потом всё закрутилось в такой клубок из странного преображения русских сказок и непривычного рассказа о советской действительности, что читать было ещё тяжелее. При чтении вспомнились "Альтист Данилов" и "Убежище 3/9".

vodka

medvezhka

balalaika

Klyukva, dobri molotsi! Nastorovye! Вообще нельзя сказать, что у нас не предпринимались попытки написать подобное. Владимир Орлов задвигал о партсобраниях домовых, позже Масодов — кем бы он там ни был — вывел Снегурочку на тропу войны, но вот именно чтоб без гы-гы и без, как камрады заморские выражаются, tongue-in-cheek, — не припоминаю. И почему так? — если верить аннотациям англоязычного девичьего худла, в их краях во всяком колледже есть какой-нибудь Там Лин завалящийся, коматозная Белоснежка продирает глаза аккурат перед выпускным балом. Отечественные же Аленушки с Иванушками, видать, рожей вышли разве что для юмористических похождений.

И тут приходит американка Кэтрин Валенте и пишет роман о Кащее, dressed in black uniform so fine, с потешками и бэдээсэмом. Роман номинируется на одну из самых престижных премий в области «взрослого» фэнтези. Та-дам!

Но вообще все правильно. Чтобы написать такую книгу — хорошую, и грустную — надо быть изначально лишенным этой предвзятости, любую трагедию сказочных любовников превращающую в лубок. Надо, чтобы Наше Всё для тебя был никаким не «нашим», а очень даже чужим; и чтобы тревожили тебя строчки, которые «наши» хранят на чердаке памяти с дошкольного возраста, давно смирившись с привычной картиной того, как

— there, weeping, a tsarevna lies locked in a cell. And Master Grey Wolf serves her very well. There, in her mortar, sweeping beneath the skies, the demon Baba Yaga flies. There Tsar Koschei, he wastes away, poring over his pale gold.

Ничего не стану говорить о том, удался ли Валенте рашн спирит — кому-то, может, не только страдания Марьи Моревны на фоне оккупированного Ленинграда покажутся святотатственными, но и безобидная демоница Наганя (!) отдавит какую детскую мозоль. Но это правда сильная история, странная, буйная, и рассказанная — что немаловажно — уверенным тоном. Там, где у Валенте не хватает roots, ей достаёт guts сказать: будь по-моему! Правда, мое сердце было бесповоротно завоевано другим собратом Валенте по weird-lit, Майклом Сиско — и с весьма похожей историей; в его версии девочке достался не Бессмертный, а очень даже дохлый возлюбленный, — на этом фоне «Deathless» для меня несколько меркнет. Тем не менее, круто. Клюква?

He is the Tsar of Life, and blood is life. So is soup and vodka and baths and fucking.

Такая клюква мне по нраву.

Всегда мне было любопытно, как иностранцы воспринимают наши русские народные сказки. Сами-то мы их впитали с молоком матери, ещё не научившись читать сами, мы знали все эти мотивы наизусть. Про злую Бабу Ягу, которая непременно съест случайно наткнувшегося на её избушку на куриных ножках непоседу, но при этом поможет советом герою. Зловещий Кощей Бессмертный с его тягой к похищению прекрасных дев и скрывающего свою смерть в яйце, а яйцо в… Ну, вы сами знаете. Как же это наверняка чуждо иностранным читателям, пусть некоторые мотивы в народных сказках мира и пересекаются. Народная сказка у Валенте вышла мрачная, переплетенная с реалиями начала XX века, а также эротичная – да-да, эту книжку лучше не давать в руки трепетным девам – хотя они, конечно же, втайне такое любят. Ну, знаете, пылающие жезлы...

Девушки должны очень, очень стараться думать только о лентах, журналах и обручальных кольцах. Они должны чисто вымести своё сердце от всего, кроме поцелуев, театра и танцев. Они не должны читать Пушкина, не должны говорить умно и глядеть хитро, бродить по дому босиком с распущенными волосами, в противном случае они привлекают внимание!

История начинается в Петрограде, Ленинграде – это место так часто меняет название, но одно остаётся неизменно. У окна сидит Марья Моревна, и наблюдает, как одна за другой три птицы превращаются в женихов её старших сестер. И стало ясно – теперь Маша не остановится перед познанием изнанки мира. «Если мир делится на тех, кто видит и тех, кто не видит, думала Марья, я всегда предпочту видеть». Не знала Марья Моревна, что шутки с волшебством не проходят без последствий. И вот она в мгновение ока - ленинградка и чертова невеста; девочка, которая видела птиц, и девочка, которая никогда не видела их. Сколько же всего переплелось в этом образе, как и в настоящей человеческой душе – настоящие потёмки. Она и воин армии кощеевой, и невинная дева, которую Кощей украл, накормив хлебом с икрой, опоив водкой и залечив все раны, но нанося ещё большие во время вспышек страсти. Её любовь к Кощею Бессмертному, Царю Жизни, больная и пронизанная страданием, подавляемой ревностью и недоверием. «Не покидай меня. Никаких правил, кроме этого. Не покидай меня». Но, конечно же, мы знаем, кто приходит спасать дев из заточения – и чем это заканчивается.

Это единственное, что важно, в конечном итоге. Кому водить.

Сказочный мир, переплетенный с реальностью: революция, товарищи, комитеты, доносы коснулись не только жителей всех городов нашей родины, но и домовых, Змея Горыныча и остальную мифическую братию. Вот и учила Марья Моревна своих приближенных про Маркса и Папу Ленина. Сказочного в романе хоть и достаточно, но я бы даже сказала, что к финалу происходящее свелось к магическому реализму, настолько стерлись грани в страданиях сказочного народа и народа реального, мучимого голодом, войной и злобой. Остались волшебные числа, волшебные персонажи, и вечная война – между жизнью и смертью. Никого не удивит, чью победу повлекли события XX века.

Боже, что за бред я прочитала? Вот это первая мысль что посетила мою голову, когда я закрыла книгу. Бред, чистой воды бред, еще и поиздевавшийся на наших сказках и истории. Начну с хорошего. История звучит как сказка. Мне очень понравился стиль и слог автора, он действительно был похож на старые добрые сказочки, что читали нам в детстве бабушки. Очень живой, яркий и насыщенный. Вот если подобное есть во всех книгах автора, мне кажется остальные мне могут понравиться больше, чем "Бессметрный". А теперь минусы. Стереотипы. Опять мы видим водку, селедку, ушанки и прочее. Девочке 16 лет? Налейте ей водку! Заболела? Так надо банки поставить и веником по попе отхлестать. В этом вся Россия же. От слова товарищ меня начало передергивать уже к середине, тут же и папа Ленин, и коммунизм, и красные галстуки. Валенте собрала все. А дальше она решила пройтись по нашим сказкам. Она извратила их и перековеркала. Боже, да вы только почитайте как девушка на ступе летала!

Она еще шире раздвинула ноги, пока не ощутила пестик частью себя, каменной Марьи, неуклюже торчащей из распухшего необузданного лона

Она, как дикарка, без седла скакала верхом на ступе, беспощадно вспарывая ночь

Скакала это вот именно то самое, о чем вам стыдно подумать. Даже бедная Баба Яга пожаловалась что дамочка заездила ее инвентарь. Отношения Кощея и Марьи это даже обсуждать не хочется, тут надо просто...не читать. Вот честно. Хотя под конец, видимо мой мозг атрофировался, и я даже стала болеть за эту парочку и хотела прибить Ивана чтоб не лез. Автор собрала всех известных героев с детства - Василис и Елен прекрасных, Ивана-дурака, домовых, Кощея и Бабу Ягу, Змея Горыноча, Вий тоже заглянул на огонек, а так же мелкие жители сказок - мавки, птицы-люди, серые волки, леший (с которым Кощей не против был чтобы его жена ему изменяла! Да и не только с ним...бббрррр). Не оставила ничего святого! Вот 2 из 5 я ставлю только за стиль и слог, это единственное что спасало и не давало набить огромную шишку на лбу от десятки фэйспалмов. Сказать что мне не понравилось, это не сказать ничего. Грязная, пошлая и довольно мерзкая книжка, что содержит в себе героев из далеких детских воспоминаний.

Мне показалось, что "Бессмертный" — это нео-экспрессионизм. Неудивительно, что он никому не нравится. Это у меня правило: когда не могу понять, что думаю о книге, представляю себе картину. "Бессмертный" написан на заборе и орет дурниной. Это очень круто.

Сложно описать, как пишет Валенте, я объясню тоже на примере картины: представьте, что на полотне Васнецова "Иван-царевич на Сером Волке" внезапно оказались все персонажи фильма "Москва слезам не верит". Сквозь густую и узнаваемую сказочность то и дело проступает настолько же узнаваемая бытовушность. Валенте практически не меняет сюжет сказки о класснючей царь-девице Марье Моревне, которая на двенадцати цепях держит в подвале своего бывшего Кощея. Достаточно просто переключиться из "давным-давно" на "первую половину XX века", и все преображается само по себе. "Бессмертный" получился тягучей мифопоэмой, только написанной не очень аккуратно: то проскочит персонаж по имени Ушанка, а то и вовсе мелькнет лицо Ленина, и сразу становится неловко. Но книга прочно прибита на раму в сущности стандартного любовного треугольника и не расползается по швам. И я первая аплодировала кооперативу домовых, собравшихся не по своей воле в одной коммуналке.

Естественно, ключ к этой книге не надо искать ни в каких русских сказках, тем более, что Валенте иногда допускает любимую западную ошибку Slavic=Russian, но как нас всех отличишь друг от друга, действительно. Структурно книга с ее рефренами, умирающими домами и сложным макраме из мифа и политики напомнила, внезапно, Пену дней . Конечно, у Виана была совсем другая картина, но ярлык сюрреалистической трагедии "Бессмертному" весьма к лицу. Сама не догадалась, но у критиков вычитала и согласна, что Валенте написала нечто похожее на Джонатана Стренджа и мистер Норрелла такое же тягомотное, но мне все равно понравилось, разве что у нее нет сносок на ложные факты, а все чтение книг заменено на секс. (Забыла предупредить: караул, караул, сказочные персонажи занимаются сексом, right into the childhood). Ну а часть о блокадном Ленинграде местами один в один City of Thieves этого вашего Дэвида "Игра престолов" Беньоффа, как будто из одной энциклопедии списывали, но у Валенте нет дурацких анахронизмов, и вообще — магреализм лучше шахмат.

"Бессмертный" — еще далеко не мэшап, но строится примерно по тому же правилу. В нем все немного не так, как мы привыкли. Кто-то скажет — безумие, кто-то — переосмысление. Я склоняюсь ко второму. Ну честное слово, Баба-Яга ведь должна быть ужасной? Так она здесь просто потрясающе ужасна, и Кащей тоже восхитительно чудовищен. Вдобавок он у Валенте становится Тсарем Жизни, и это вдруг дает ему удивительную мотивацию, превращая из кровожадного маньяка в трагического героя. Ну а то, что он воюет с Вием... вздыхает Ну что с ними сделаешь, это их любимая ошибка. Черт с ним, пускай Вий победит.

Мне давно хотелось почитать Кэтрин Валенте, так как я очень много о ней слышала, и даже читала один из ее рассказов в сборнике, составленном Нилом Гейманом, и тот рассказ мне очень понравился. Поэтому на ее более крупные произведения у меня были большие ожидания, ведь в малой прозе труднее написать что-то достойное, чем в романе. А в итоге я совершенно разочарована этой книгой, и даже не потому, что она мерзкая (хоть она и мерзкая). Просто читать ее было ужасно скучно. Мир абсолютно не прописан и не выглядит живым, сюжет запутанный и нелепый, герои все совершенно картонные. Здесь все выкручено наизнанку, и у меня создалось впечатление, что автор просто напихала найденных существ из русских сказок, перепутав все на свете: историю, христианство и мифологических персонажей. Абсолютно непонятно, почему мифологические существа называют себя христианским термином бес, почему миры жизни и смерти выглядят одинаково убого, да и поступают их правители одинаково плохо. Начинается все с того, что девочка Марья Моревна, будущая героиня книги, смотрит в окно за тем, как птицы ударяются головой о землю, и превращаются в молодых людей. Позже эти птицы-женихи становятся мужьями ее старших сестер. Марья ждет, когда же за ней придет жених, но тут начинается Революция, дом переоборудуют в что-то наподобие коммуналки, но точно разобрать сложно, так как автор сама не поняла, что же она хотела показать, почему Марья наживает всех проживающих с ними на одной территории мамами и папами. Но суть оказывается в том, что Марья прозевала момент, когда птица, пришедшая за ней, ударяется головой о землю, и пришедший за девушкой Кощей оказывается для нее совершенным незнакомцем, воплощающим все ее фантазии. А еще Марья просто сбегает с ним из дому, ее не отдает мать, как ее старших сестер. Это был один из немногих моментов в книге, который мне понравился. Надо до свадьбы узнать, что за птица твой жених, потому, что он будет претворяться героем твоих фантазий. А еще, так как героиня не была отдана родителями, а просто сбежала, она осталась просто наложницей, а не женой. Дальше начинается какой-то совершено лютый треш: продуктовые оргии, садо-мазо секс с Кащеем, нагромождение целой толпы второстепенных персонажей, которые просто появляются и никак автором не прописываются, кроме имен и названий. Они все остались для меня просто безликой толпой без характеров и индивидуальности. Такое же нагромождение путанных бессвязных событий это все пребывание Марьи Моревны на Буяне. Говорится, что она приобрела какие-то силы, много лет воевала, у нее и у Кащея были измены с обоюдного согласия. Но все это просто парой слов, постфактум. Точно так же автор излагает и все последующие события, мы при них не присутствуем. В общем, абсолютно бездарная и скучная книга, абсолютно не стоящая затраченных не нее времени и сил.

... потому что она реально совершает насилие над мозгом читателя.

До этой книги мне уже приходилось читать Валенте. Книга "В ночном саду" далась мне с большим трудом, потому что я в ней завязла, заплутала, глубоко и беспросветно. Зачем же я взялась за ещё одну книгу Валенте, если первая мне не понравилась? Ну она подходила под 2 пункта Снаркомонов, да и всегда стоит давать автору второй шанс. Второй шанс показал, что с писательницей нам совсем не по пути. Валенте выколупала всю грязь из-под ногтей истории России (беспощадный коммунизм, бескомпромиссное доминирование над женщиной, идол в лице Ленина и др.), щедро сдобрив поросшими мхом стереотипами (водка-селёдка-баня-балалайка) и гадко осквернила русское народное творчество своими сокровенными сексуальными фантазиями. Главная героиня - отбитая ноу-нейм Маша, идущая против системы. Баба Яга - смесь старой прожженой проститутки и этакой бабы-бригадирши. Кощей - это вечно занятой советский мужик, приковавший женщину к плите, который возвращается домой, чтобы нажраться с супругой водки с икрой, а потом заняться старым добрым БДСМом с ней. Больной эротизм проходит толстой красной нитью (хотя скорей канатом) через всю книжонку: Очень трудно вообще описать, что происходит в книге после первой трети, потому что этот адский наркоманский бред типа Страх и ненависть в ̶Л̶а̶с̶-̶В̶е̶г̶а̶с̶е̶ Советском Союзе просто неописуем, в нём уже около 180 персонажей (тащить русских народных так уж всех сразу, чего мелочиться, авторша вообще винегреты страстно любит, судя по её книге "В ночном саду"). Голова начинает медленно, но верно распухать и вскоре застаёшь себя уже за тем, что пробегаешь текст по диагонали, просто потому что теряешь нить да и не особо желаешь за неё хвататься. Перед глазами мелькают сплошные "сдвинь уже свои ноги старая карга, никчему нам смотреть на твою отвисшую требуху", "я доила её сиськи всю ночь, чтобы выкупаться в её молоке", "ты небось с ним всю жизнь провела, раздвинув ноги, нарожала пади кучу детей". Вроде как нужно двигаться вперёд, навстречу светлому будущему, судя по сеттингу, ан нет - мы только глубже погружаемся во что-то вязкое, склизкое и мерзкое.

Если подытожить общее впечатление, то книга представляет из себя гибрид "Ивашки из дворца пионеров" с "50-ю оттенками серого".

Прошу прощения у фанатов автора, но такой извращённый пост-модерн явно не в моём вкусе. Причём надо заметить, что я не патриот, но от заезженной темы, штампов, стереотипов уже реально тошно. Переиначивайте вы бабушкины сказки, но при этом хоть своё то что-то вносите, а не паразитируйте на банальностях. Наверное, вообще трудно назвать пост-модернизмом то, для чего очень хочется вызвать пост-модерниста.

У меня всё :)

Давно собиралась прочитать The Girl Who Circumnavigated Fairyland in a Ship of Her Own Making, но у моего старого ридера не сложились с ней отношения. То половину страниц не видит, а то и вовсе зависнет. В результате первой прочитанной мной книгой Кэтрин Валенте стал "Бессмертный". Честно говоря, я не знаю, как написать об этой книге, поэтому сначала завлекалочка о дивном новом мире и сюжетных перипетиях, а потом будет сумбурный набор мыслей и ощущений.

О том, что сказки на самом деле злы и жестоки, сейчас многие пишут. Те же Book of Lost Things или Child Thief. Для своего "Бессмертного" Валенте заимствует образы из русского фольклора. Вот только... Вот только что, если Кощей - Царь Жизни? Думаете, его просто так называют Бессмертным? Бессмертный значит без смерти. Логично, правда? Что, если Царство Жизни живое в буквальном смысле? Фонтаны крови, здания из костей, кожи и волос. Что, если Кощей глубоко несчастен, и всё из-за дурацких сказок, сюжету которых он должен следовать? Похить девицу, осыпь её драгоценностями, преврати её жизнь в рай, а она приведёт в твой дом любовничка (и всегда по имени Иван, у кощея уже истерика делается от одного этого имени), а потом сбежит с ним, оставив тебя с разбитым сердцем. Да ещё в конце ты всегда умираешь, потому что девица не преминет выяснить, где ты хранишь твою смерть, и попортить хранилище вместе со смертью. Стоит ли удивляться, что характер у Кощея - не подарок. А что, если однажды Кощей приведёт в свой дом девицу, совсем не похожую на других? Не Елену, не Василису, а Марью Моревну, с характером как у чистокровной чертовки? Будут ли они хоть чуточку счастливы? А что, если Баба Яга - Царица Ночи, сестра Кощея? Так же разочарована в любви, слишком много знает о мужчинах и женщинах. Поэтому Кощей без её одобрения жениться не может. А чтобы заслужить её одобрение, девице придётся справиться с тремя невыполнимыми заданиями. А что, если Лихо - женщина в чёрном, приносящая несчастья тем, к кому она привязалась (во всех смыслах)? А что, если в многоквартирном доме на каждую семью по домовому, и по ночам они устраивают партсобрания (чтобы всё как у людей!)? А что, если Змей Горыныч вовсе не грозный дракон о трёх головах, а бумажная крыса в очках, а его золото - хлопок и нефть? А что, если..? Ладно, ладно, молчу, а то не интересно будет.

далее невнятно и со спойлерами

Честно говоря, браться за "Бессмертного" было страшно. Вы сами знаете, что иностранные писатели и режиссёры могут сотворить с русской культурой и обычаями. Их восприятие нас не перестаёт неприятно удивлять. К счастью, это не тот случай. Прочитав первые главы, я бросилась проверять, нет ли у Валенте русских родственников. Ну точно - муж Дмитрий и его семья, автор благодарит их в конце книги. А как иначе можно, не будучи русской, так точно воссоздать образы из наших сказок? Пусть переиначенные на взрослый лад, это всё же они. Более того, Валенте копирует и повествовательные приёмы, да так искусно, что некоторые главы кажутся переводом с русского языка. Интересно, как воспринимается "Бессмертный" иностранными читателями, не знакомыми с нашим фольклором? Что они вообще думают обо всех этих чертях, леших, русалках и т.д.? Для меня эти знакомые с детства образы - целый пласт книги. И одно предложение, одна брошенная вскользь фраза скрывает столько всего. А что у тех, кто рос на другой мифологии? Знают ли они, кто это был, с веками до полу, там, в заснеженном блокадном Ленинграде? И если не знают, то сколько смысла теряется для них? С другой стороны, Валенте - мастер, волшебная страна у неё - это лишь один пласт книги, а есть другой, наверное, даже более важный. Где-то я читала, что в хорошей книге фантастика не цель, а средство. Валенте пишет вовсе не о Бабе Яге, Кощее, Марье Моревне и пр., и пр., а о любви, войне, потерях, горе, отчаянии... И эти темы она подаёт не менее ярко, чем образы главных и не очень героев. Марья Моревна попадает в Царство Жизни и становится невестой Кощея. Казалось бы, тут и сказочке конец, молодые целуются и живут долго и счастливо, но никакой сказочной любви тут не будет. Валенте пишет о любви-войне, в которой мужчина и женщина сошлись в схватке за власть. Вот только нет победителей в этой борьбе, потому что она не приносит счастья. И даже когда Марья бежит с Иваном в Ленинград, чтобы попробовать человеческой жизни, она не находит счастья. Да и какое тут счастье, когда бежишь от одной войны - между Кощеем и Вием, жизнью и смертью - а попадаешь в другую, между СССР и Германией. Главы о блокадном Ленинграде, пожалуй, самые страшные и тяжёлые в книге, хотя Валенте от первой до последней страницы держит читателя в напряжении. Но разве можно равнодушно читать, как шагают по умирающим улицам города сначала генерал Мороз, а за ним Вий, как танцует в осаждённом городе Смерть, как люди пытаются варить суп из воды и тени продовольственной карточки, как умирает домовая, потому что гибнет её дом? Главы, идущие после ленинградских, несколько испортили моё впечатление от книги. Много метафор, скрытых и явных, было и в начале, но идиллическая жизнь Марьи и Кощея в деревне Яичке, о которой Смерть не помнит, - это то ли метафора, то ли притча, то ли аллегория, то ли всё сразу. Очень сложный для восприятия эпизод, выбивается из повествования. Но книга, конечно, великолепная, и мифопоэтическая премия здесь вполне понятна. Действительно, мифологично и поэтично.

Как там пела группа Ария? Я люблю и ненавижу  тебя, о-о-о! Вот-вот,  как пела другая не менее известная, чем Ария группа   Стирание- Любовь и ненависть — какое прекрасное сочетание!

Любовь и ненависть именно этими двумя полярными чувствами можно описать отношение ко всем представителям направления  новых странных. Вначале  это конечно любовь с первого взгляда. Это всегда любовь с первого взгляда, потому как нет ничего  более увлекательного для меня в фантастике как психоделические миры, живущие по собственным не подающимся логике сюрреалистичным законам. Миры будто сотканные из самого сладкого  галлюциногенного  тумана стирающего  границы между сном и реальностью. Этот туман обволакивает и как бы играясь, полностью заполняет легкие, где  постепенно,  при должной мере концентрации, когда этого совсем не ожидаешь, туман превращается в густую липкую субстанцию которой ты начинаешь мучительно захлебываться. Борясь с болезненной  асфиксией и отхаркивая литературный субстрат, ты в итоге приходишь к единственно верному решению больше не браться за подобное никогда. Никогда, ровно до следующего раза.  Любовь и ненависть. Жизнь и смерть — какое прекрасное сочетание! 

Так бывало с мной не раз началось все как это вероятно бывало у многих с «Американских богов» великолепный опыт и без всяких последствий. Потом был Нун, даже ничего говорить не хочу. До недавнего  времени  непревзойденным фаворитом в этом состязании любви - ненависти  был  Чайна Мьевиль, а потом появился Бессмертный   Кэтрин М. Валенте  затмивший все и вся.  Это было великолепно. Великолепно и очень больно. Какое прекрасное сочетание!   

На пути к бессмертному нужно как в сказке пройти три испытания 

Первым делом  необходимо  изгнать демона Советикуса.  Как же было велико  было моё  искушение начать придираться  к историческим неточностям  и допущениям сопровождающих Бессмертного. Мол, вы все врете  и по документам все было совсем не так, а этот текст  подло клевещет на наше исключительно   светлое советское прошлое. К счастью судьбой мне не выпало быть шизоидным почитателем  товарища Сталина которых хлебом не корми, дай только повод оскорбиться. Да собственно какие могут быть исторические претензии к роману,  в котором к третьей главе появляется коммунальный совет домовых?  Так будет изгнан Советикус 

На второй ступени  нужно будет изгнать кровного брата и заклятого врага Советикуса- Антисоветикуса. Вот с этим дело лично у меня дело обстояло т намного хуже. Я практически рефлекторно пытался найти в тексте  Бессмертного крамольную антисоветчину и сатиру на политический строй.   Удивительно, но Бессмертный  действительно крайне  органично вписывается в нишу диссидентской прозы и вполне мог выйти из-под пера неназваного участника «Метрополя». Как уже было сказано волей не волей, но все равно  на автомате пытаешься угадать кто же  скрывается за сказочными персонажами. Вот допустим есть в романе лысый прижимистый мужичок  Змей-Горыныч на которого по сути работает все НКВД и вот остаётся догадываться это автор Берию с Ежовым подразумевал или просто так совпало.  Истина, как всегда, посередине. Валенте  и правда вплетает в свое повествование советский миф, в чем как я понимаю весьма поспособствовал русский муж и его  родственники, но к счастью роман совсем не о том.  Советская мифология у Валенте   это только малая часть гораздо большей конструкции именуемой  жестокая сказка, которая поглощает в себя все остальные элементы романа. Это именно сказка и действуют  в ней именно сказочные персонажи без всякой привязке к реальности. Так будет  изгнан Антисоветикус

Когда братья демоны будут изгнаны тебе придётся сделать  самый тяжелый  шаг и оставить самое дорогое, нет не надежду, хотя ее тоже можешь оставить, тебе придётся пожертвовать кое-чем не менее ценным, а именно силой юмора. Дело в том что бессмертный это максимально серьезный роман и персонажи здесь ведут максимально безрадостную жизнь. Представьте себе неимоверной  красоты арт-хаус  основанный на славянском фольклоре, где каждый персонаж  отмечен особой меткой трагической обреченности  и от того  произносящие   под стать ситуации реплики полные тлена и холода. Вот примерно таков бессмертный и с каждой страницей все будет становиться только хуже. У этой истории только один путь куда-то туда во мрак ближе к ледяному сердцу тьмы. Если ты готов отправиться в этот путь тогда испей мертвой воды и дверь распахнётся.

Ты все еще здесь? Тогда вот тебе последняя шутка перед бездной мрака, вспомни однажды она тебе непременно пригодиться. Забавно, но у бессмертного есть старший брат близнец  проживающий в советском союзе и зовётся он повестью Эдуарда Успенского «Вниз по волшебной реке»  У этих текстов абсолютно идентичная завязка пионер, в нашем случае пионерка попадает в царство нечисти где ей встречаются персонажи славянского фольклора. На пути пионерки Марьи Моревой  встретятся Лихо, домовые, Баба-яга, леший, Змей-Горыныч, Кощей-Бессмертный который внезапно назначен царем жизни и женихом Марьи, но самый главный сюрприз, что за царство мертвых в романе отвечает гоголевский Вий, являющийся по совместительству братом Кощея. Рассказу о  противостоянии Вия и Кощея, царства мертвых и царства живых номинально и посвящен  сюжет бессмертного, но безусловно на самом деле это конечно полностью история Марьи Моревой. История ее странных любовных отношений с Кощеем, которая вызвала странное чувство неловкости от всего происходящего будто подглядываешь в замочную скважину за крайне интимным процессом.   Затем в истории как это часто бывает в отношения, появляется третий, все начинают страдать и мучатся что характерно не без удовольствия и наверное судьбой было предназначено стать бессмертному аналогом 50 оттенков сумерек в славянском сеттинге, если бы Валенте не применила запрещенный прием. Она перемещает героев из сказочного царства острова Буяна в совсем несказочный  блокадный Ленинград.

Словами не передать какие это страшные страницы. Страницы жуткого существования в холодном городе с все возрастающим  чувством  голода. Страницы скатыванья  Марьи в бредовый  сюрреалистичный мир, где твориться форменная жуть и обратно к умирающему возлюбленному    в замерший Ленинград. Непередаваемые ощущения. С каждой страницей бредовость будет только нарастать что бы к финалу разразиться врезающейся в память сценой разрывания лица, в прочем  я уже, итак, сказал слишком  много. 

Теперь Я умолкаю.  Читайте на свой страх и риск. Уверяю вас будет больно. 

Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de châle давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские. Толстой "Война и мир"

Странно, что не могу вспомнить, откуда узнала о Кэтрин М. Валенте. Контекстная реклама? Скорее всего. Поди ж ты, - подумала, - Американка. а туда же - Ленинградская дилогия на материале русского фольклора. Нет, ничего особенного не ждала, тема русского народного нынче в тренде, на этом поле в последнее время кто только не присел: И "Фанфик - ясный сокол", и "Увечная-Малечная", и так постоянно что-то появляется в стиле рашн-матрешка-водка-самовар. По-настоящему достойных книг мало, я только "Убежище 3/9" Старобинец, да "Ваню Житного" Кунгурцевой могу назвать. Прочее разлюли-малина и развесистая клюква. Хотя отчего бы не взглянуть на "Бессмертного"?

Пропала с первых страниц, может даже строк. Читательское наслаждение такой силы и интенсивности, какая могла бы быть приравнена к одиннадцати баллам по двенадцатибалльной шкале. Когда думаешь: "Да ладно, так не бывает", и слезы на глазах не от того что написано, а от того как . Чистый беспримесный восторг. Пока доехала до работы с книжкой в наушниках, успела влюбиться насмерть и в Марью Моревну (Прекрасную Царевну, а вы как думали, помним еще из детства, в "Бессмертном", кстати, ее так ни разу не величают), и в Кащея (о, как он хорош, Дориан Грей и другой Грей со всеми своими оттенками нервно курят под лестницей), и в бесенка Берданку со страстью играть в допросы, и в лешего. Да во всех вместе.

Это другая реальность. Не кокошники, сарафаны, сафьяновые сапожки и не Ленинград, Петербург, Петроградище, а все вместе, скрученное в тугой, пульсирующий живой кровью узел. Филигранно изукрашенный деталями дивной красы. Когда книга производит на иноязычного читателя такое впечатление, тут уж семи пядей во лбу не надо быть, чтобы догадаться - заслуга переводчика. Валенте у нас переводили двое: Наталия Осояну, я к ней с большим уважением, но то, что делает с текстом Владимир Беленкович, а "Бессмертного" читала в его переводе - это что-то невероятное, потрясающее основы, прежде выбивающее землю из-под ног, а после бережно опускающее на нее, покружив в вихре. И только ощутив под ногами крепкую опору, понимаешь, что ты сама и все вокруг изменились и ничто уже не будет прежним. Это хочется пить чайными стаканами. Гениальный перевод. Спасибо и земной поклон. Стану читать дальше.