Отзывы о книге Лабиринт

Люблю иногда посмотреть со стороны на подростковую жестокость во всей ее красе - фильмы "Дорогая Елена Сергеевна", "Все умрут, а я останусь" и "Класс коррекции" (именно кино, книгой Мурашова опозорилась) занимают отдельные вип-места в этом ужасе гормональных взрывов и неустойчивости психики. Так что не требуется особых объяснений, почему "Лабиринт" оказался в списке прочитанных мной произведений.

Казалось бы все декорации способствовали широчайшему раскрытию темы зла в пубертатный период. Но ни место событий бункер, ни все как на подбор недодавшие свои детям родители, ни сами характерные персонажи историю не спасли. Удивительное дело - очень живые герои, но какие-то односторонние, будто каждый из них должен был продемонстрировать собой выбранное автором качество (дурость и наивность, бдство и счность, жестокость и тягу к унижениям) - быть может, это был авторский прием, с помощью которого Симонова гиперболизированно пыталась передать всю красу подростковой перестроечности в перестройке страны? Не вышло реализовать его удачно, получилось наляпать ярких пятен, замять финал и лишить читателя возможности проникнуться чувствами к персонажам, не напоминающим жизнь, а являющимися скорее карикатурой...

Если вкратце о том, кто был кем, то:

Лина Чижик - "я о себе" забочусь, думаю, беспокоюсь...

Соня Чумка - ой, дура, из-за нелюбви.

Кирилл Дикарь - сама жестокость. из-за ненужности.

Вика Семга - тв*арь психопатичная.

Арина - доброта пополам с влиянием образа жизни.

Боб и Гвоздь - удивительно самобытные личности с собственным мнением, Пупок - в противовес им полное г* вно.

И можно сказать, что все они стали такими, какими стали, из-за родительских недо- любви, значимости, заботы, внимания, а еще благодаря периоду перестройки и грядущего развала, в которых потерялись и сами, и та поддержка и образ, которые могли бы сделать из подростков людей. Но нельзя свалить вину лишь на время и матерей с отцами - ответственность с них никто не снимает, но основную ответственность за то, кем становишься - несет сам человек, а не обстоятельства, близкие, окружение или неудачные годы его мира.

Вместе с тем, под конец описания впечатлений, не могу не поделиться недоумением, зародившемся еще в наблюдении за самими подростками - к чему было так утрировать и превращать несчастные 89-90 гг. в апофеоз жестокости, грязи и издевательств? Этого всегда хватало и хватает, но в "Лабиринте" Симонова умудрилась накопить все подобное до такого количества, что кажется, будто тогда и на улицу выйти нельзя было, чтобы не утащили в подвал, а родители и не заметили... И получилась у автора дичь - неправдоподобная и раздутая до гигантских размеров тьма.

Вы ещё ахаете над печально известным сериалом В. Дудинской? С трепетом ищете на YouTube ролики «Избивают учительницу»? Верите, что дети и подростки более жестоки, чем взрослые? Время знакомиться с первоисточником. Школа 90-х без прикрас, с уголовными понятиями и собачьими стаями, докажет вам, что жестокость – всегда жестокость, в любом возрастном срезе. Арина Васильева (Васька, Кувалда)… Гм, кликухи как у лагерного кобла. Неспроста. Симонова, идеализирует эту бой-девицу, всё при ней: и могучая сила, и отвага, и крепкие нервы, и представления о чести, и очень даже неглупая голова… да дуре досталась. Свободомыслящая Арина, видимо, от гордыни своей, возомнила, что вправе делать других счастливыми, как Бармалей, под страхом крокодилов. Сама довольна, выпивая по тусовкам и имея нескольких любовников - и подругу потащу в подвал к мужикам и ещё водки плесну. Связался черт с младенцем. При всём своём интеллекте Васька повторила типичную ошибку русских революционеров: «В подвалах-то тоже есть настоящие люди. Гордые, смелые и за своих корешей в огонь и воду»… Вот гордые -смелые кореша и отплатили за доверие. Боря Катырёв (Боб) – вся его вина только в том, что не умеет махать кулаками. Стоит ли из-за такого пустяка осуждать единственного из героев, кто видит немножко дальше, чем школьные разборки? Ну, посудите – что ему эта школа, когда впереди вуз, научная работа. Только у Боба в «Лабиринте» есть будущее, дай Бог ему пережить настоящее. Кирилл Кокарев (Дикарь) – для меня он загадка. Не жертва режима, неполной семьи, безотцовщины, не Чайлд-Гарольд, хотя угрюм и томен, не уголовник – даже до уголовника ему расти и расти. Психопат? Несомненно. Вменяемый? Тоже сомневаться не приходится. Занятная ЭЭГ у этого Дикаря должна быть. Валик Лынников (Лында) – а знаете, из всего паноптикума наиболее симпатичное чудовище. Практичен, активен, деловит, умеет заработать, найти выгоду. Самодеятельный философ, склонный к постмодернизму: Правд этих, знаешь, как соленых огурцов в бочке... У классной она своя, у матери твоей, похоже, своя была, а у меня на базе эти правды каждый час меняются... Колюня Пупонин (Пупок) – образ не психологический, а психиатрический. Чем скорее подобных подростков находит современная медицина, тем лучше и им, и нам. Сексуально расторможенный, подленький, плаксивый. Кажется, в каждом классе был такой Пупок, все от него выли воем и не знали, куда его деть. Рембо – его паспортное имя не называется. Прошёл Афганистан, был в плену, на данный момент воспитывает из дворовой пацанвы преступников, кормясь тем, что дети украли. Приторный садист с замашками атамана. Достоверно изображено посттравматическое стрессовое расстройство, т.н. «афганский синдром». Таких тогда было много, сейчас повывелись. Вика Сёмушкина (Сёмга). Забавно, что Арину автор превозносит до небес, а Сёмгу смешивает с грязью, тогда как они одного поля ягоды. Обе знают, чего хотят – лидерства, и ради этого лидерства готовы поступиться очень многим. Слишком многим. Но Вика более последовательна, изобретательна и не отягощена так называемыми идеалами. Снявши голову, по волосам не плачут. Лина Чижикова (Чижиха) – золотая девочка как она есть. Её интеллигентнейшая семья, споры о судьбах России, многообразные таланты уже к середине повести набивают оскомину. Делает гадости, но с отвращением. Ей предначертано быть жертвой, однако у среднего класса есть свой инстинкт самосохранения. Соня Чумакова (Чума, Чумиза и т.п.) – вечная Сонечка, пока мир стоит (ТМ). Одержима предчувствиями, видениями своей трагической судьбы, но забита настолько, что руки не подымет защититься. Её чувство к Дикарю – простите за банальность, тяготение мотылька к пламени. Не Дикарь, так кто угодно другой, на роду написано. Предельные до гротеска унижения и пытки, которые проходит эта мученица, должны служить искуплением. Искупят ли?

Год с лишним гонялась я за этим «Лабиринтом», а в итоге… ну, не то чтобы разочарована, а всё-таки слабее «Круга». Идеологическая составляющая, поданная достаточно грубо, в лоб, заслонила собой то, что Симонова умеет писать лучше всего – характеры. Слишком многое сведено к патологии, а следовательно, к безответственности. Не верю финалу, выпавшему снегу, примирению всех со всеми. Эпиграф – цитата из Апокалипсиса, а просится Первый псалом: «Блажен, иже не иде на совет нечестивых».

Рекомендовать затрудняюсь. Но если интерес появился, скачивайте на Виртуальной Полке.

Романы, повести, серии на школьную тематику, всегда были моей слабостью.

В школьные времена, жизнь собственного класса меня нисколько не волновала, зато книжные гимназисты, были ближе друзей. Читала всевозможные книги на любимую тематику, но доступнее всего была огромная серия Матвеевой, с дурацкими названиями и не менее дурацким содержимым. Что стоили 30% от содержимого, песни "Нашего радио" и бесконечные, бесконечные посвящения в похождения бестолковых взрослых, на фоне которых и без того неправдоподобные школьники, меркли.

Я плевалась, но читала, росла вместе с героями и мечтала именно о такой книге. Но чувствую, если бы мы встретились тогда, ощущения после прочтения, были как у пожеванной, но недобитой котом, мыши. Даже сейчас, подготовленная многочисленными любителями чернухи, мне стало не по себе.

Про нее трудно сказать "понравилось", она отвратительная, безнадежная, кощунственная по отношению к читателю, но запомнится надолго, а может быть и навсегда.

Герои, как и в другой книге Симоновой, довольно стандартные, намеренно "плохие", но очень цепляющие.

Дочь "большого человека", борющаяся за лидерство, любыми способами, не только в классе и за пределами школы, но и не гнушающаяся плести интриги в семье, подленькая шлюшка, просчитывающая все на пару шагов вперед. Первая красавица в классе, у которой кроме внешности ничего и нет, самовлюбленная и крайне ведомая, не способная к эмпатии, настоящая дочь своих родителей, из-за равнодушия, которых в том числе и случилась трагедия. Сын профессора и кухарки, который разрывается между двух огней, безжалостный, считающий, что все должно быть только по его, а если не получается, то нет ничего проще сжить со света, задавить, как танк, сравнять с землей и проехаться еще пару раз. Очень занятный персонаж, представительница братвы, "брат за брата, так за основу взято" и прочих тошнотворных идеалов. В принципе неплохая, душевная и совестливая, но "друзья - святое", а отличить друзей, от недругов, чужого от "своего", не может. Жертва из музея "Меры и весов", пугающе неприспособленная, взращенная старинными романами и застиранной матерью, ее взрослой копией, которая вышла замуж за сладкоголосого паука, плетущего сети интриг. Слепота и подмена понятий, передается и дочери. Серые посредственности, которые впрочем, выделяются на фоне других одноклассников, ибо о тех нет ни слова, прирожденные шестерки. Желание пресмыкаться перед "тем, кто сильнее" заглушают их редкие добрые порывы. Есть и беспомощные начитанные тюфяки, рассуждающие о высоких материях, знающие больше, чем учителя, но совершенно не умеющие постоять за себя. Самый забавный, даже фантастический персонаж - бывший солдат-афганец, униженный сослуживцами, вернувшийся в никуда, беспомощный среди ровесников, но с большим удовольствием и какой то бабьей капризностью, помыкающий младшими товарищами. На фоне таких колоритных персонажей учителя и родители, похожи на бесплотные тени. С одной стороны они чудовищны равнодушны, а с другой, если бы и заинтересовались проблемами детей, то ничем бы не помогли. Все на что они способны это сыпать устаревшими лозунгами, в которые сами перестали верить и навешивать ярлыки. Неудивительно, что дети им не верят и оправдывают даже самые чудовищные поступки "Не мы такие, жизнь такая, тем более нам всегда врали!".

"Такая жизнь" не пощадила никого, в разных степенях. Очень эффектное название последней части "Взрыв", травмировал каждого. Кого то разорвал на маленькие кусочки и пустил по ветру, кто то получил травмы, совместимые с жизнью, но придется долго их залечивать, а кого то немного контузило, но осадок останется.

Тушите свет, попёрло быдло кверху, Как будто дрожжи кинули в дерьмо. Россия открывает путь к успеху Крутому и отвязанному чмо. Наверно, зря жалел Деникин хамов - Их надо было розгой да плетьми. А вот теперь ни воинства, ни храмов, И мается Россия их детьми. Трофим.

Автор УЖЕ увидела 90-е, но ЕЩЁ исходит перестроечным говном. Поэтому в изображаемом ей мире элементарно страшно выйти на улицу из-за разгула беспредела, но при этом каждый непросохший гопарь твёрдо уверен: это Сталин виноват. И Ленин. И вообще революция: «Гришенька, детка, кто был ничем, тот ничем и останется! И пока наступит это ваше «а потом», будет очень и очень аз ох ун вей». Один только Меченый – душка: «Бедняга Горбачев! Пытался сдвинуть повозку, в которой мы окопались. Господи, как мне его жалко! Хотел сдвинуть недвижимое! Или только прикидывался?..» Ноги у такой трактовки растут с одной стороны из озлобленных откровений ждущих реванша беляков¸ с другой – из проводимой фашистами на оккупированной территории политики десоветизации. Но пипл хавал. Правда, чем дальше от перестройки, тем меньше: дивный новый мир всё же прочистил мозги, хотя дебилов и по сю пору хватает. Сюжет повести БАНАЛЕН и одновременно СТРАШЕН: наивная девочка пошла в дурную компанию и жестоко за это поплатилась. Казалось бы, что в этом случае может быть не так? Нормальный сюжет для детской повести из серии «Любимые книги девочек». Но автору не хватило с одной стороны таланта, с другой – ума. В результате там, где читатель, казалось бы, должен рыдать, хочется сделать фейспалм. Главная героиня, она же жертва Сонечка Чумакова (Чумиза, Чумка) не адекватна ни хя. Бывают девочки книжные. Бывают ранимые. Бывают бедно одетые. Бывает, что каждую ночь им снится один и тот же кошмар, хотя это уже повод обратиться к психологу. Но КАК? Как можно проникнуться светлыми чувствами к человеку, который буквально вчера тебя оскорблял и унижал? Более того: ты этого человека знаешь не первый год. Знаешь, что если на что он способен, так это только на скотство. Знаешь, что даже из твоего пропитанного уголовной романтикой быдлятника, официально именуемого школой, его выперли. Как можно принять явную прелюдию к сексу за братские поцелуи? Какого хрена, будучи неоднократно посланной пинками и чуть ли не матом, вешаться на шею к пьяному парню? А видя, что он затаскивает другую девицу – с известной целью – вешаться ему на шею ещё активней? Более того: кидаться на него с кулаками и оттаскивать от соперницы, когда надо было самой бежать? Почему вместо того, чтобы навешать этим придуркам на уши лапши, а смывшись, сдать их в милицию, девица поёт: «Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется — на душе светло…»? А теперь подумайте: захочется ли юным читательницам мысленно поставить себя на место вот этой Сонечки? Да даже последняя изгойка, читая про неё, скажет: «Вот жеж ёнутая дура!». И сделает вывод: «Жила-была жертва, сама виноватая». Справедливости ради, Сонечка в своей страсти не одинока. В связи с чем возникает вопрос: какого хера всё женское население из числа школоты вешается на главного антагониста Кирилла Кокарева (Дикаря)? Лучше, чем есть, он не прикидывается. По виду – типичный гопник. По перспективам – будущий криминальный элемент. Общаться с ним не о чем, хотя в паре эпизодов автор пытается слепить из него оратора. В приличное общество с ним не пойдёшь. На подарки он не щедр, а к противоположному полу относится чисто потребительски. И в довершение всего агрессивный алкаш, готовый растоптать любого по приказу левой пятки. Правда, он хорош в сексе. Но и только. Не такая уж причина его удерживать. Есть в этой истории ещё два ярких персонажа - Арина Васильева (Кувалда) и Вика Сёмушкина (Сёмга). Первую автор возвеличивает чуть ли не до небес, вторую рисует исчадием ада. Первая – гопница с благородным сердцем, вторая – лицемерная отличница и манипуляторша от бога. Но как бы Симонова не пыталась их противопоставлять, обе – птицы одного полёта (или свиньи одного помёта). По сути именно Арина – главная виновница случившегося несчастья, поскольку, во-первых, прекрасно видя уровень Сонечки, привела её крепко не в ту компанию, а во-вторых, бросила одну с пьяными парнями. Да и заступалась за «сирых и убогих» чисто ради самоутверждения. А Вика, раз такая умная, то подумала бы хоть раз, с кем связывается. По идее её вообще могли бы прихлопнуть как ненужную свидетельницу. Прочие персонажи из числа школоты - суть разные сорта дерьма. Начиная с сына депутата Боба Катырева, не видящего ничего, что творится у него под носом, но толкающего пафосные речи (не спрашивайте, что в этом быдлятнике делал сын депутата), кончая начинающим извращенцем Колюней Пупком. Персонажи же из числа взрослых – либо играют роль статистов, либо полностью дезориентированные в этой жизни жертвы, либо равнодушные мрази, которым лишь бы в собственной семье было хорошо, а там – хоть трава не расти. Единственными исключениями, по совместительству не поддавшимися перестроечному безумию, здесь являются Василий Афанасьевич Милков – представитель «старой гвардии» строителей коммунизма, не покладая рук работавший на благо государства, начиная годов с 20-х, и прошедший Великую Отечественную, и профессор Владислав Кириллович Кокарев, в отличие от основной массы интеллигенции действительно умеющий думать, а не кликушествовать про демократию, гласность и конкуренцию. Если они не оказались на высоте, то сделали хоть что-то для исправления ситуации. Но такие либо постепенно вымирают, либо чаще всего не услышаны. Между тем правят бал сёмги и дикари, в какой-то мере являющиеся их порождением. И выхода из ситуации нет. Разве что уповать на бога и грядущий апокалипсис.

В преддверии Нового года все, кто пока жив, все без исключения, и добрые, и злые, и всякие, встречаясь, желали друг другу благополучия и верили в собственные благие намерения… Но почти никто не помнил, не знал, не нес в душе того, что сказано в «Откровении» Иоанна Богослова: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по его делам».

Книга попала ко мне в качестве приза за выступление в какой-то библиотеке, и я радостно взялась её читать. Интересно, захватывающе - сначала, но какой же потом трэш! Я понимаю, что жизнь бывает очень жестокой, а в основе этой истории подлинные факты, но... Всё-таки литература должна не просто фиксировать действительность - для этого есть телевидение и газеты в избытке, а теперь и интернет. Литература должна воспитывать, дарить надежды и мечты, она должна делать человека хоть капельку лучше. Иначе это всё не имеет смысла.

А от этой книги послевкусие - мрак и безнадёга. Хотя написано действительно талантливо и очень цепляет.

Большое спасибо satanakoga! Благодаря ей я наконец прочитала эту книгу, которую искала года два точно. Хочется вставить свои пять копеек и о книге, не рецензию, скорее, просто отзыв, так как мое мнение во многом перекликается с рецензиями, оставленными другими читателями. Возможно, я слишком долго ее ждала, слишком много на нее возлагала, в общем, разочаровалась... Нельзя сказать, что книга плохая, но тому же "Кругу" она, бесспорно, уступает. Всем. Характеры, поступки, мотивы, события - все утрировано до нереальности. Красной нитью по всему произведению идут разглагольствования о политике, о свободе и т.п., которые абсолютно субъективны и надоедают почти сразу. К тому же, здесь эта политическая обстановка в стране преподносится как обоснование всей этой мерзости: нечеловеческой жестокости подростков, глухоты учителей, родителей, милиции, бездушию прохожих. Понятно, что бытие определяет сознание, но здесь всё как-то уж слишком раздуто. Я не утопист, но здесь количество отпетых сволочей, на которых клейма негде ставить, чересчур, нереально много на "квадратный метр". Ладно, демагогия взрослых еще понятна, но вызывает сомнения эпизод, где эти уличные подростки-недоучки тоже резонерствуют на тему политики. Сколько перевидала подростков и сама таковой была, не помню, чтобы политика кого-то особо занимала. Финал хоть и был ожидаемый, но все равно после прочтения возникло ощущение безысходности...

В который раз убеждаюсь, что провела школьные годы как-то неправильно. Не моталась по улицам и подвалам, ничего не употребляла, в сомнительные связи не вступала. В общем, скука.

Поэтому я не могу относиться к "Лабиринту" как к чему-то жизненному. Нет, наверняка было подобное на рубеже эпох, может, и сейчас где-нибудь происходит, но вот с моим личным опытом совершенно не согласуется.

В сюжете ничего необыкновенного или нового нет. Была хорошая, но бесхарактерная девочка, связалась с плохой компанией и сама кончила плохо. Уверена, моей бабушке книга бы очень понравилась, она такое любит.

Если серьёзно, то уже само название "Лабиринт" говорит о том, что все герои здесь запутались и заблудились. Им кажется, что их решения и действия значат так много, тогда как на самом деле никого из них впереди ничего не ждёт. Стремление Сони к Дикарю не просто проваливается, оно было обречено на неудачу при любом исходе событий. Счастливого конца быть просто не могло, потому что Лабиринт нужен вовсе не для того, чтобы каждый мог свободно зайти и выйти.

Можно было бы рассказать больше и о персонажах, и о событиях, но особого смысла в этом я не вижу. Всё это - просто декорации в простой истории про хорошую девочку и плохую компанию.

Наверное, мне было бы интереснее читать "Лабиринт", если бы я жила в то смутное время (я жила, но на исходе девяностых мне было шесть лет, а это вряд ли считается). Это история про овцу, которая захотела стать волком. И мне сейчас не понять, для чего это ей было нужно.

Точно не буду читать "Лабиринт" ещё раз, рекомендовать поостерегусь. Если вам понравилась "Общага-на-крови", но не хватило в ней убогости и безысходности, можете прочесть и эту книгу. Если хотите дать бабушке пищу для разговоров с соседками, она тоже может пригодиться. Больше применений "Лабиринту" я придумать не могу.