The Sweetest Dream

Иногда их так много: неразделенных чувств, тонкостей и натяжек в отношениях с другими людьми, одиночества и ощущения собственной ненужности при сравнении себя с окружающими. Рассказать об этом во всей книжной полноте может не каждый писатель. Более того, далеко не все ставят такую задачу перед собой. Я считаю мастером слова в описании тонких паутинок невысказанного в отношениях между персонажами английскую писательницу Вирджинию Вульф. Но другая английская писательница Дорис Лессинг может, если не бросить ей вызов, то по крайней мере частично с ней потягаться. Лессинг умеет из обычной сцены ужина мужчины и женщины или случайной встречи двух женщин сделать столь нервную сцену, что читателю кажется, что ему запихивают иголки под ногти без анестезии. Этот роман не является исключением, здесь нет той атмосферы жуткого безумия, что вытянула из меня все соки в «Золотой тетради», но вот нервного и чрезвычайно нервного – очень много. Роман отличается большим количество персонажей, в которых я путался, но не слишком. И сложно найти двух взаимодействующих между собой героев, между которыми не было бы сильного напряжения, а то и глубокой драмы. В чем-то Лессинг даже, на мой взгляд, перебирает лишнего. Например, к концу книги мне стало надоедать то, что все постоянно плачут либо сдерживают слезы. Из всех не совсем уж эпизодических персонажей я назову лишь парочку, кто ни разу не заплакал, да и то не уверен насчет их, так как сначала не очень обращал внимание на обилие слез.

Центральная ось романа – это события вокруг большого дома в Лондоне, где живет несколько поколений семьи, а также большого числа людей, не относящихся к семье, но все равно там проживающих по самым разным причинам. Действие романа происходит в 60-е – 90-е годы 20 века. Если Лессинг права в своей оценке, послевоенные годы в Великобритании (и не только там) были расцветом молодежных движений левого толка, в том числе коммунистических. И так получилось, что дом, вопреки даже воле его владельцев, стал некой коммуной друзей детей, которым их собственные родители показались не столь уж хороши или просто молодых людей, которым некуда было идти. Одна из главных героинь так себя и называет – всеобщей матерью. И все эти люди вместе живут, радуются, празднуют, конфликтуют, любят и ненавидят друг друга. Все это в немыслимой для меня атмосфере свободы – хочешь ходи в школу, хочешь не ходи, можешь вернуться домой, можешь уехать на пару месяцев непонятно куда. При этом не сказать, что полная анархия в доме, есть и некий порядок, и сложная система отношений и связей, сдерживающих совсем уж крайности. Годы идут, все меняется и событийно, и мировоззренчески, но дом остается прибежищем для всех бездомных и ищущих себя.

Как, полагаю, в большинстве произведений Лессинг важное место в книге занимает политика, а также идеология марксизма. Политика пронзает все отношения между персонажами, даже в поцелуях на кладбище и сексе порой политика играет первую роль, а не вторую. Более того, название романа связано во многом не только с более или менее провальной личной реализацией героев в жизни, но и великими мечтами как минимум двух поколений, которые верили в построение лучшего мира. Да, мечты их оказались утопическими, но мечты вдохновляли их и давали стимул к жизни. Не стоит искать на карте мира страну Цимлию, с которой оказалась так или иначе связана судьба обитателей дома. Цимлия – собирательный образ южноафриканского государства, где победили сторонники коммунистической идеологии, но свергнув колонизаторов и установив новый строй, победители не смогли построить мир равенства и всеобщего обилия. Страна почти сразу скатилась в коррупцию, воровство, расслоение между богатыми и бедными (в якобы коммунистическом государстве богатыми выступают высшие чиновники). Через образ этой страны Лессинг очень хорошо показала проблемы бедных стран Африки ближе к рубежу 20 и 21 столетий, похоже она неплохо разбирается в теме. Хотя местами есть и преувеличения. Например, слишком уж жутко показана картина распространения СПИДа, вызванного ВИЧ-инфекцией. Это безусловно страшное заболевание, но все же целые деревни, особенно за короткий срок, болезнь выкосить не может, все же не столь быстра она, как чума. Но это мелочи.

Когда вокруг происходят интенсивные исторические события, наиболее благостна роль стороннего наблюдателя. Который, не вовлекаясь, может максимально объективно фиксировать окружающее вокруг. Но печальна роль наблюдателя, который не может не вовлекаться и испытывает эмоции. Лессинг предлагает читателю стать наблюдателем. А вот степень своей вовлеченности каждый определяет самостоятельно. Лично у меня получилось 50 на 50, и это мне позволило поставить книге высокую оценку, отметив и информационную насыщенность текста, и сложности всех эмоциональных связей между героями.

Сага о семье, в которой коммунизм идет красной линией через жизни всех персонажей романа, но не является главной темой. Сага о женщине, которая всю свою жизнь о ком-то заботилась, кого-то воспитывала, растила, обеспечивала, готовила домашнюю еду. И любила мужские яички. В смысле, потрогать их, подержать в руке. Об этом не единожды упоминается в романе. Но если серьезно, "Великие мечты" это роман-эпоха, который показывает жизнь четырех поколений Ленноксов. И все эти поколения жили в одном большом доме, который вмещал не только самих Ленноксов,но и их многочисленных друзей, приживалов, и огромное количество их всеобщих страданий.

Роман вызвал множество эмоций. Для меня это всегда признак хорошей книги. Одни герои вызывали недоумение, другие просто жутко раздражали, третья просто повергла восхищение и я рыдала, когда пришел конец.

До этой книги я очень не любила читать книги о войнах. Они меня то ли пугали, то ли какие-то неприятные мысли наводили. Но на фоне того что сейчас в моей стране война, я стала к этой теме относиться намного проще, и даже с интересом. Война всегда была пугающей и неведомой темой. Но когда видишь происходящее в твоей стране, а потом читаешь книги о подобных событиях, понимаешь что это жизнь, это инь-ян, и никуда от этого не деться, война - это не какая-то эфемерная, мистическая даже тема, о которой я никогда не знала, сейчас превратилась в обыденность. Но книга не о войне, а о жизни в войну.

Все начинается с создания семьи. Джонни Леннокс, коммунист до мозга костей, женился на товарище Фрэнсис. Их роман завязался на фоне Второй мировой войны, они оба были на службе, молодые, красивые, мотивированные и абсолютно сногсшибательные в своих военных формах. Но Джонни после заключения брака так и остался мотивированным и красивым, а располневшая Френсис застряла на съемной квартире с новорожденным сыном, к которому добавился вскоре еще один. Свободолюбивы йДжонни не стерпел этого якоря, и развелся с Фрэнсис, имея под боком новую товарища, которая просто дышала идеями коммунизма. Брошенных отцом внуков и невестку с растоптанной гордостью взяла к себе в дом жить Юлия, мать Джонни.

Этот Джонни меня ужасно раздражал. Одно то, что он привёз к Фрэнсис и сыновьям жить дочь своей теперешней жены, с которой абсолютно никто не был до этого знаком, и не подозревал о существовании оной. Все насельники дома были в полнейшем шоке от наглого и безответственного поступка Джонни, который он посмел совершить как нив чем не бывало. Бедная девочка бесконечно плакала, от нее отказались потому, что ее собственная мать не могла с ней ужиться, и в конце концов стала анорексичкой и великой женщиной. Обобщая, Джонни конечно же это первейшая мразь этого романа. Какой-то коммунист, который этими коммунистическими убеждениями просто ловко подкреплял свои какие-то личностные характеристики, пытался за счёт коммунистической этой деятельности получить привилегии, или же почет, которые он просто не мог получить обычными другими делами, своими личностными качествами. Но наглость и безумная харизма сыграли свою роль. Он участвовал в революционных движениях очень многих народов, к нему прислушивались. Ну вобщем-то ладно, хорошо, будь уже этим коммунистом, но и будь же честным человеком. Ты женился, наделал детей, всех бросил. Но вот эти вот его визиты к Фрэнсис уже после второго брака, после третьего брака, когда он к ней в дом приводил своих коммунистических друзей, это меня просто нервировало. Да, это дом его матери, а значит и его самого. Но патологически не замечать, что тебе, мягко говоря, тут не рады, сыновья почти ненавидят, бывшая жена и жалеет, и презирает, это ж просто психопатом надо быть.

Ещё абсолютно настоящей мразью в этом романе была Роуз. Вот она уже точно настоящая психопатка, которая возомнила, что ей все должны, что одна из комнат в доме Юлии - это её собственная квартира. Меня она просто возмущала, нервировала и выводила из терпения. Я не буду давать каких-то её характеристик, коротко - это просто нереально бесячая героиня. И, что самое страшное, такие есть в реальной жизни. Которые считают, что кто-то им что-то должен, и ответственность за их судьбу несёт этот кто-то, они сами даже в уже осознанном возрасте просто получатели благ.

Юлия, мать комуняки Джонни, свекровь Френсис, прожила одновременно и тяжелую и красивую жизнь. Влюбившись еще девочкой в Филиппа, не узнала его, вернувшегося с войны, однорукого и постаревшего. И он ее не узнал, из нежной принцессы Юлия превратилась в придавленную войной женщину. Но они не нашли смелости признаться себе и друг другу в том, что любить этого другого человека по прежнему уже не сможет. И поженились. Этот брак был таким, как положено, но каким то безжизненным. Жена английского дипломата, Юлия была истинной аристократкой во всех сферах своей жизни до самого конца.

Фрэнсис. Я всё время думала, почему Фрэнсис так себя ведёт. Принимает в своем доме этих непонятных подростков, которые не могут найти общий язык с родителями и годами, как это не страшно и странно звучит, жили в её доме. Думаю Фрэнсис боялась какой-то мнимой, ею самой придуманной ответственности, если в данный момент не поможет человеку, даже в ущерб себе и своей семье, то этому человеку из-за этого будет плохо. И она себе этого не простит. Фрэнсис хорошая, уютная женщина, которая все-таки под конец романа вызвала у меня восхищение. Её самоотдача другим просто очаровала.

Сыновья Френсис, Эндрю и Колин, для меня получились какими-то блеклыми, второстепенными. Они чем то помогали остальным героям, оттеняли их, что ли. Только запомнился момент, когда Колин проходил психотерапию. И весь свой негатив, все претензии изливал не на врача, а на собственную мать после сеансов. И Колин, конечно же, показал себя в окончании романа, в решении двух жутко несчастных судеб.

Сильвия. Это пример несокрушимой веры в людей и неизбывного желания им помогать, несмотря на неблагодарность, ужасные условия жизни и собственную болезнь. Вспоминая о ее жизни в Африке, в Цимлии, у меня до сих пор наворачиваются слезы на глаза. Отсутствие опыта она замещала жаждой вылечить, отсутствие лекарств заменяла пристальнейшим уходом и сочувствием. И главной героиней романа я считаю именно Сильвию. Ей посвящена вся вторая половина романа, африканская половина. Сильвия вмещает в себе образы всех врачей, которые в те годы работали в Африке, на голом энтузиазме и без должной поддержки государства. Читая о ее работе, я даже немного пересмотрела свое отношение к собственной практике врача, что то такое новое заронил в душу образ этой истерзанной женщины...

В романе, конечно, еще много всего другого, и эта рецензия только открывает то, что особо впечатлило ее авторку. Роман – Нобелевский лауреат не может быть слабым. Он описывает десятилетия жизней, которые объединены идеей, домом, временем, страданием и неудовлетворенностью этим временем.

С людьми, которые считали, что народ необходимо защищать, обращались как с врагами, их подвергали нападкам (причем слово «фашист» было еще самым мягким выражением) и физическому насилию. 

Дорис Лессинг нобелиант. Пусть ругать выбор Нобелевского комитета любимая забава читающей публики, Нобель знак качества.  Даже недоумевая и возмущаясь, мы не сомневаемся в компетентности академиков. В случае Лессинг и сомнений быть не может -  достойна. Свою премию она, к слову, получила за два года до девяностолетия.

А "Великие мечты" написала в 82 года. Еще раз, прописью, восемьдесят два! Если вы искали образец достойной, деятельной, неподвластной времени старости, он перед вами. Прежде, чем говорить о романе, стоит сказать несколько слов об особенностях письма.  Лессинг не разбивает текст на части, главы и подглавы. На уровень читательского комфорта не влияет, это не сарамаговские кирпичи, без абзацев, отточий и диалогов, но самого понятия "содержания" словно бы не существует в ее романах.

"Великие мечты", по сути, две книги, которые вполне могли быть автономными. Английской части отдано чуть больше половины объема, это многофигурная смесь семейной саги с романом взросления, социальным памфлетом, историческим и феминистским романом. Образы тщательно выписаны, отношения между персонажами сложны и неоднозначны. Африканская - словно в противоположность, скудна во всех возможных отношениях, а несколькими словами ее можно было бы описать, как соединение  "одного в поле воина" с "бременем белых".

Из всего многообразия фигур первой части, во вторую перекочевывает на роль главной героини молодая женщина-врач Сильвия, выросшая в большом безалаберном доме Ленноксов. Еще пара персонажей появляется на эпизодических ролях. Удивительно, но роман производит цельное и целостное впечатление.

Cтоль различные по стилю, жанру и декорациям части, прочно соединены идеей вынесенных в заглавие великих мечтаний. О чем?  Об уменьшении несправедливости и горя, происходящего от угнетения одних другими, об умножении правды, добра, счастья. А не слишком пафосно и утопически? Ничуть, если смотреть на события романа сквозь призму этого понимания, поведение его героев мотивированно и лишено налета премии Дарвина.

Фрэнсис, симпатичная и талантливая, которую угораздило вляпаться в отношения с трескучим бездельником товарищем Джонни и родить ему сыновей-погодков/ После чего муженек оставил их в нищете ради своей борьбы, а еще потом - ради другой женщины, настоящего партийного товарища. Почему потянулась к харизматичному мерзавцу? Можно списать на гормональные бури и общую безмозглость юности, но скорее от того, что душа горячо откликнулось на призыв обездоленных, не распознав жестянки в рупоре, который его транслировал.

Отчего живя в доме свекрови Юлии, не разгонит неприкаянных детей, привечает в доме, где и сама не хозяйка,  кормит из своих скудных средств?  Да потому что не может иначе, потому что отказавшись, перестанет быть собой. Сильвия во второй, африканской части приносит себя в жертву тому же служению. Не потому, что работа в больнице при миссии каким-то образом способствует карьерному росту или приносит финансовые выгоды. Я вас умоляю, она на свои средства ту больницу содержит.

И что, приносит эта самоотверженная работа на износ какие-то добрые плоды? Ну как, вот не пошли же по кривой дорожке отогретые подростки, всякий обрел свое место под солнцем. Ага, и гадкая Роуз, которая сначала жила в доме Юлии, а потом обливала ее грязью в своих статьях.  И маленький негритенок Франклин, который в своей коммунистической, мать ее, Африке сделается жирным коррумпированным министром-кровопийцей. Что делать, дерьмо случается.

Или Сильвия. Много добра принесла ей работа на износ в больнице, где ни медикаментов. ни оборудования, ни даже помещения не было, когда она приехала? Ах, местные считали, что Доктор Сильвия ангел, посланный им с небес?  И не забывали напоминать: белые оттого так богаты, что все украли у них, черных. А СПИД - биологическое оружие белых для истребления африканцев.

"Великие мечты" не про то, как извлечь из жизни больше выгод, а про то, как делаешь, чего не можешь не делать. Понимая, что поощрение достанется пустому ведру, которое громче гремит по соседству. Делаешь, потому что ты сосуд с горящим внутри пламенем.