Цитаты — стр. 4

Позже, когда Генрих ушел прогуляться, Томас поднял его записную книжку и обнаружил под ней несколько рисунков обнаженных женщин. Женские ноги и руки, иногда ладони и ступни. Были рисунки женщин с сигаретой или бокалом вина. Но все без исключения модели отличались массивными бюстами с тщательно… Развернуть 

Каждый день, проведенный у Шпинеля, был ужасен. Работа, которую ему дали, была способна изнурить любого. Томасу поручили переносить цифры из одного гроссбуха в другой, который хранился в главной конторе.

И ум отшатывается от своего отсутствия, от великого холода пустоты, не может помыслить о себе, переставшем мыслить.

Она всего лишь девочка, какая у нее власть, и к тому же что плохого в обращении к прежней вере, если человеку хочется?

– Это ужасно, что говорила вчера за столом эта женщина, – сказал Голо. – Во время путешествия через Пиренеи не было никого добрее и заботливее Нелли. Она по-настоящему любит Генриха и каждую минуту доказывает ему свою любовь. Иногда она даже помогала мне его поддерживать, когда он был слишком… Развернуть 

Наблюдая за ними, Томас видел, как его фантазия обретает плоть. Клаус и Катя вернулись в декорации, которые он придумал для них в «Крови Вельзунгов»; они были близнецами, одержимыми друг другом, а он – надоедливым чужаком, ставшим волшебником. Тем, кто придавал значимость своей аморфной семье.

В первую неделю Томас гулял по улицам после ужина, возвращаясь поздно и надеясь, что никого не разбудил. И каждый вечер, когда решал наконец отправиться домой, он ощущал отчаянное одиночество. В кафе он был отгорожен от мира, который так его манил. Интересно, знает ли Генрих здесь хоть… Развернуть 

Да, отцу Тимоти Бэтти уже приходило в голову, что Астрид постоянно нужно больше, что ее нужды – это такая топка, которая пожирает все, что туда ни кинь, и требует еще. Он решает сейчас, что надо наконец загасить огонь, а для этого необходима строгость.

Ладно, думает тетя Марина, по крайней мере, говорить с ребенком нетрудно. Не перебивает, не спорит и, кажется, воспринимает, а большего и не требуется.

В моей жизни как будто что-то закончилось – может, представление о себе как о нормальном человеке без изъянов. Я поняла, что моя жизнь будет полна боли и в этом нет ничего уникального. Страдание не сделает меня особенной, и притворство, будто никаких страданий нет, тоже не сделает. Разговоры или… Развернуть 

Если тебе на роду написано, что тебя будут ненавидеть через стекло, то так тому и быть, и в глазах Антона и его сестер, всматривающихся в нее сейчас, столько же благоговейного страха, сколько отвращения. Что ненавидят, того боятся, это утешает отчасти.

В конце, в самом конце все случайности обретут смысл!

Таким образом, плохо было быть блестящей, плохо было быть «слишком печальной» и «слишком веселой», а это означало, что приходилось жить никем; еще нельзя было думать, по крайней мере о том, до чего ты еще не доросла, поэтому все держали свои мысли в безопасности при себе в неглубоких извилинках… Развернуть 

В ключевой момент из человека многое высвобождается, как приходишь в мир, так и уходишь, заревышем и зассанцем, но не говори никому. Кое-какие улики приходится смывать, чтобы скрыть преступление. Какое преступление? Смерть, вот какое.

Деньги, вот из-за чего всё. Абстракция, которая формирует твою судьбу.

Он всегда был худощав, но жизнь, кажется, еще его обстругала, оставив лишь самую суть, сердцевину.

Больной громко стонет из-под бинтов, нечленораздельно, или, верней, на незнакомом языке, на языке боли. Апартеид рухнул, гляньте-ка, мы умираем теперь друг подле друга, в тесной близости. Жить бы еще друг с другом научиться.

Возвращаешься после многолетней отлучки, и поверхность тут же смыкается, как будто ты и не пропадал. Не семья, а зыбучий песок.

«Когда я захлопнула пассажирскую дверь, она сказала: ты как будто с войны вернулась. Я сказала, что если роды хоть чуть-чуть похожи на гинекологическое исследование, удивительно, что человеческая раса ещё не вымерла».

— Не стоит недооценивать юность и красоту, — сказала она.
— По-моему, это рецепт какого-то катастрофического несчастья, — сказала я.
— Тебе двадцать один, — сказала Мелисса. — Ты должна быть катастрофически несчастна.
— Я над этим работаю, — сказала я.

Мы не всегда замечаем, как другие люди формируют нас.

Голодная смерть преследовала австралийцев. Она таилась в каждом поступке, каждой мысли каждого из них.

Дом, слава богу, большой, места хватает всем, и сколько лет уже две сестры и брат не собирались вместе. Да, люди и в горе склонны сентиментальничать. Видите, как смерть нас объединила!

Это же только слова. Что в них такого?

Вы ведь юрист. Вам положено знать, что в словах заключено все.

1 2 3 4 5 ...