Из всего мною прочитанного до сих пор у Лавкрафта эта повесть менее других "ужасна" и в большей степени, чем другие произведения этого автора, содержит в себе детективную составляющую. А кроме того в ней присутствует дух мистификации, причем на двух уровнях: мистифицировать автора-рассказчика мог Этли, а мог и автор мистифицировать читателей.

На такую мысль наводят профессиональные интересы двух главных героев, и Алберт Уилмарт, и Генри Экли, оба - фольклористы, они занимаются сбором и изучением фольклора Новой Англии. Оба могли быть в курсе народных поверий, гулявших среди жителей горного Вермонта. Воспользовавшись слухами, появившимися после наводнения 1927 года, любой из них мог дать ход своей богатой фантазии, и сочинить леденящую историю о инопланетной расе, тайно обитающей в горах и ревниво относящейся к любому проявлению интереса в свой адрес.

По окончании чтения повести нельзя с уверенностью сказать, что Уилмарт не стал жертвой обстоятельного розыгрыша со стороны Экли, в то же время нельзя быть уверенным, что сам Уилмарт не выдумал всей этой истории. Но в его изложении присутствует детективная линия, он постоянно вынужден разгадывать подоплеку новых фактов, которые оказываются в его распоряжении, и подвергать их сомнению. Но история так и заканчивается ничем, уходя, как пересохшая река в песок догадок, версий и недоговоренности.

Сказанное выше касается фабулы повести, если же говорить о проблематике, то она типична для Лавкрафта. Хотя есть некая новация, инопланетная раса в этот раз представляет из себя что-то типа мыслящих грибов, но и она завязана на общую для всех произведений автора тему, являясь составной частью общего древнего вселенского зла, от неё веет духом пресловутого Ктулху. Но, все же, научно-фантастические ноты звучат в этой повести громче хоррорских, что тоже довольно нетипично для Лавкрафта.

Представленная им раса крылатых грибов Ми-Го, что с тибетского переводится как "дикие люди", представляет темную планету Юггот, которую автор идентифицирует с только что открытым Плутоном. Крылатые самодостаточны, они не нуждаются в контактах и сотрудничестве с землянами, в то же время они настоящие конспирологи, беспощадно преследующие всех, кто проявляет к ним повышенный интерес.

Кроме ссылок на открытие Плутона, есть в повести еще одно обращение к новациям современной автору науки - он вступает в полемику с самим Эйнштейном, поставив под сомнение его теорию относительности, наделив Ми-Го возможностью перемещаться со скоростью выше скорости света.

Повесть нашла отражение в творчестве большого количества писателей более поздних периодов, которые рассмотрели разные аспекты происходящих в ней событий и дали разные трактовки, подчас крайне экзотичные.

Всего три ночи и я домучила еще один рассказ Лавкрафта. Действительно, ужасы пишет, я прониклась. Что ни образ, что ни событие - захлёстывает страхом, что это никогда не кончится. "Зов Ктулху" был немного поживее. В "Шепчущем" увязаешь, как в болоте.

Это ужасно и вы не должны этого знать, поэтому я пишу вам, чтобы сказать, что знаю ужасное, что вам знать не надо, чтобы не ужаснуться, если бы вы знали, как это ужасно, то умерли бы на месте, поэтому я пишу вам, чтобы вы знали, что знать это не надо и я вам не скажу, но только артефакт ужасный пришлю, чтобы вы поняли, что я не скажу вам ужасные вещи, которые вам не надо слышать, еще раз ужасающе промолчу, ужасаясь от одной мысли, что я мог бы рассказать вам ужасное, но я не способен посеять ужас в вашей печёнке.

Я вполне искренне подвывала в ночи от зловещего ужаса происходящего непроисходящего. И очень старалась понять, чего же надо бояться. Но кроме самой эмоции страха, Лавкрафт же ничего не описывает. Какие-то древние щупальца, грибы-наркоманы, кровожадные планеты, зловещие следы - лихорадочный бред ни о чём. Поймите правильно, но в книге даже трупов нет. Таких как в скандинавских триллерах, со следами диких ритуалов и насильственной смерти. Весь кошмар - это чувство, эмоция, фантомные боли. Лавкрафт воображает бездну и наслаждается садо-мазо трепыханиями в ней. Мне скучно, я не понимаю, на кой вся эта придуманная красота.

Что прислал ему отшельник для доказательства кровожадности древнего не пойми чего? Фото следов. Жуткие и зловещие, "даже сейчас я не могу описать этот след, избежав сравнения с ужасным, отвратительным крабом, причем была какая-то неопределенность в направлении этого следа". Чтобы поверить в существование хтони на основании такой фотографии, надо обладать ну оооочень большим желанием поверить. Не говоря уж о том, что страсть Лавкрафта всё кругом обзывать - ужасным, отвратительным, зловещим, кровавым, богохульным, дьявольским, первобытно-зловредным и древне-жрущим - явно указывает на то, что у него какие-то тёрки с божественным началом и ему позарез нужен дьявол, воплощение зла.

(События) связаны с наиболее святотатственными и леденящими кровь историями о существах, которые вели безумное полусуществование задолго до того, как были сотворены Земля и другие внутренние миры солнечной системы.

Святотатственное и безумное полусуществование до сотворения солнечной системы? Кошки-матрёшки, что это означает? Меня не пугают такие существа, но пугают люди с таким ядерным компотом в голове. И ключевое слово тут - ядерный. Потому что, что греха таить, я сразу поняла, о ком речь))) О ракшасах, конечно. Я вообще не против сверхъестественного описания вселенной, меня Лафкрафт не этим отталкивает. А тем, что ищет дьявола в любой тайне, в прошлом, в неописуемом. И не пытается узнать, понять, объяснить, зло ли это на самом деле. Герой этого рассказа по профессии или досугу - фольклорист, он собирает древние предания и мифы. При этом кроме слов "дикий, мерзкий и кровожадный", иными не пользуется для описания легенд. Собственно, он их и не описывает. Лишь упоминает, что они ужас-ужас. Типичный комментарий героя:

Из пяти оставшихся фотографий три изображали болотистую или холмистую местность, которая, казалось, несла на себе отпечаток тайных и зловредных обитателей.

Кишки по веткам развешаны или что? И это отличительная черта обоих рассказов, что я у автора прочитала. Нет конкретных ритуалов, трупов и вырванных сердец. Только впечатления и предчувствия. "По нашему убеждению, ключ лежал в некоторых наиболее отвратительных обрядах из первобытных тайных верований людей", "по крайней мере, три следа, которые явно и богохульственно выделялись из удивительной вязи отпечатков человеческих ног".

В чём опасность и кошмарность существ, кроме душераздирающего вида их богохульственных следов? Не, там наверчено до дури якобы объяснений, которые не объясняют вообще ничего. Какие-то грибы с Занептунья с незапамятных времен устроили в глухих горах Новой Англии "аванпост". Раз в пятилетку пропадают люди. Но это не точно, может, просто переезжают в другое место. Чего ждёшь от такого зачина? Что будет поведана интересная история, что за грибы, чем знамениты, чего хотят от землян. Но Лавкрафт в своем репертуаре. Грибы - мерзкие и отвратительные, планета у них зловещая, культура - кровожадная. Чего хотят я так и не поняла. Тур-агентство "Лягушонок" - "С нами ваши мозги проскачут в коробчонке по Вселенной". Зачем, зачем, зачем всё это было написано и рассказано???

Пришельцы жаждут знакомства со знающими людьми, такими, как вы, чтобы показать им величайшие первозданные пучины, которые мы могли разве что воображать по своему невежеству.

Так это цивилизаторы? Трудно быть грибом. Я не уверена, что мне интересна психология гриба, но если уж Лавкрафт решил просветить меня на эту тему, то, кроме его эмоций, хотелось бы узнать, мотивы пришельцев хотя бы. А то сидят с доисторических времён, а зачем? Чтобы пучину показать?..

Наверное поэтому совсем не страшно читать этот ужас-ужас. И ничего, кроме утомления от поэтически-дьявольских красот стиля, я не испытываю. Его рассказы, возможно, интересный материал для киношников - визуальные решения у него детальные, если разгадаешь тайны квадратуры круга.

Отличный образец классического хоррора.

Здесь есть все, что можно (и нужно): переписки учёных, недосказанность, странности, дом на отшибе, инопланетный ужас...

В целом, эту повесть можно условно поделить на две части: первая основана на странных событиях, письмах, статьях и нарастающем ужасе. Вторая чем-то уже напоминает научную фантастику.

Здесь есть иные миры, желание учёных изучить как можно больше новых фактов, перестрелки, слежка, странные события, поездка к "другу" по переписке...

В целом, мне очень нравится перечитывать ее периодически.