Зов Ктулху

Давно хотела почитать Лавкрафта - чего я только о нём не слышала! Самые разные эпитеты, сродни тем, которые он сам использует в своих произведениях, дабы навести страху... И что он великий и ужасный, и леденящий кровь, и, дескать, неповторимая зловещая атмосфера. Слышала даже про один из его рассказов, что он - самый жуткий во всей истории литературы. Поэтому разочарование моё было поистине велико, потому что ни один из прочитанных мною в этом сборнике рассказов даже близко не вызвал ожидаемых ощущений. Все они выстроены схожим образом и даже изобилуют одними и теми же изъявлениями ужаса и отвращения (особенно часто встречается слово "богомерзкий"). Главный герой оказывается втянут в чудовищные и богопротивные тайны, которые, оставаясь в тени многие миллионы лет, почему-то именно теперь, когда он напал на их след, могут повредить человечеству. Пережив ряд ужасающих событий, он строго-настрого заповедует никому не соваться в эти тёмные области бытия. Попутно описываются различные виды нечеловеческих существ, их цивилизации и культы, вокруг них образовавшиеся. На фоне всего этого, надо сказать, образовался уже своеобразный культ вокруг культа: настолько таинственной оказалась вселенная Лавкрафта, однако понять этих восторгов я не могу. Изобретённые автором религии напоминают безыскусные конспирологические построения, а описанные им существа чересчур зооморфны. Может быть, это в чём-то немного интересно, но вовсе не жутко и таинственно, а в чём здесь гениальность, я и вовсе не понимаю. Возможно, как один из родоначальников жанра Лавкрафт и правда уникален, но ведь не более того.

Зов Ктулху. Это первый рассказ в сборнике, самый, наверное, популярный - Ктулху у всех на слуху, вот уж невольный каламбур. Схему, по которой написан рассказ, я уже бегло набросала. В этом произведении удивляет только одно: почему столь всемогущий Ктулху, от одного вида которого люди падают замертво, а главный герой всю оставшуюся жизнь живёт в страхе, что этот монстр разрушит всё человечество... Так вот, не говоря о нападении на человечество, почему же Ктулху не в состоянии даже догнать убегающих от него моряков, не говоря уже о том, чтобы устроить всемирную катастрофу. Как-то это не слишком всемогуще. Шепчущий из тьмы. Ну, этот рассказ хотя бы вызвал у меня эмоции и заставил немного понервничать. Во-первых, здесь выбрана удачная локация: одинокий дом в американской глубинке - это зловеще. Во-вторых, близость к горам, северный штат, захолустное местечко. Всё это создаёт нужную атмосферу. Здесь также обыграны популярные хоррор-мотивы: некто попадает в лапы ко злу (неважно, кто представляет это зло: маньяки, пришельцы, призраки и проч.), осознаёт это и взывает к общественности, но ему никто не верит, а потом оказывается слишком поздно. В такой ситуации обычно самым наивным оказывается тот, кто ближе всех к герою, попавшему в беду. Вот этот рассказ действительно жутковатый, но слегка испорчен чересчур зооморфными описаниями пришельцев. Это сбивает с нужного лада и создаёт некоторую нелепость. Хребты безумия. Это, к сожалению, самая разочаровывающая повесть сборника, поскольку на неё у меня были большие надежды. Я давно уже была о ней наслышана как об одной из самых талантливых у Лавкрафта. По-моему, она уступает даже слабому, на мой взгляд, рассказу о Ктулху. Не считая того, что она очень затянутая и нудная (огромное количество имён учёных, однообразных описаний, указание широты-долготы), она ещё и выстроена по совершенно той же самой схеме, что и более короткие рассказы. Единственное отличие - в ней встречается большее количество видов "богомерзких тварей", таящих угрозу для человечества, ну и проводится довольно серьёзное погружение в их историю и культуру. Всё же то, как их описывает Лавкрафт, не позволяет глубоко проникнуться атмосферой этой повести. Все эти существа у него не столько жуткие, сколько комичные и излишне... воображаемые. Поверить не удаётся.

Может, когда-то снова появится желание читать Лавкрафта, но пока что даже "Некрономикон", давно ждущий своего часа на полке, потерял для меня интерес. Уж больно часто ссылаются на него лавкрафтовские персонажи, не забывая ужасаться "мерзостью этого гадкого сочинения безумного араба"... Хорошо, что хоть вступительная статья в этом издании приличная - помогла получше ознакомиться с биографией автора, а то я совсем ничего о нём не знала. А вот сами его произведения оставили меня в недоумении - и чего они такие хвалёные?..

Сначала преамбула. Так случилось, что эту повесть я взял в игре "Игра в классики", быстро прочитал и еще в апреле написал рецензию. Но потом кое-кто из пользователей разобрался, что то издание, на которое я написал отзыв, на самом деле сборник, и изменил его статус. Таким образом я оказался в сложной ситуации: брал одну повесть, а получился конкретный сборник. А по правилам игры нужно полностью читать то, что выбрал. Конечно, можно было бы обратиться к модераторам игры и доказывать свою правоту, но я решил - прочитать этот сборник целиком, значит, судьба хочет, чтобы я познакомился с рассказами и повестями Лавкрафта, мною еще не читанными. Но встал вопрос, что же делать с написанной рецензией? Я решил перенести её сюда - в отдельное издание повести, убедившись, что это точно не потенциальный сборник, а на тот сборник, что выпал мне в игре (где раньше лежала эта рецензия) напишу новую, как только закончу его чтение.

В мировой литературе существует великая троица "ужасных" писателей Эдгар По, Лавкрафт и Кинг. Первый - родоначальник и генератор идей, последний - генератор толстых томов, но оба они создатели довольно разрозненных сюжетов, и только стоящий посередине Лавкрафт всю жизнь писал одну книгу, его рассказы и повести представляют собой отдельные, переплетающиеся между собой, главы из Великой хроники Великого Вселенского ужаса.

Он создал свою собственную Вселенную, самую ужасную из всех, созданных писательскими талантами, вселенных. Шокирующая опасность, наводящая безмерный ужас, может исходить, как извне, так и изнутри. Первый вариант, это - космическая угроза, та же уэллсовская "Война миров" и дальнейшее плодотворнейшее развитие этого вектора позднее. Вторая, это - опасность исходящая из недр или глубин самой Земли, те же легенды о Кракене.

Лавкрафт объединил обе причины, преподнеся читателяю истинный "ужас ужасный". Причем, в его неповторимом стиле, когда акты совершеннейшего зла происходят, как правило, на фоне абсолютно спокойной, замершей, практически сонной, провинциальной жизни. Эта изначальная сонливость стократно усиливает конечный эффект погружения в бездну ужаса.

Ну, а номинальная бездна оборачивается реальной, когда речь заходит о глубинах океана, о которых мы и по сегодняшний день знаем так мало, что опасность, которая может в них таиться, не уступает опасности космической, и порождает, проникающий до самой последней клеточки организма, ужас.

Что же касается конкретно обсуждаемой повести, то, по моему мнению, это не самая сильная вещь, вышедшая из-под пера Лавкрафта. Я склонен согласиться с ним, когда он сам характеризует произведение следующим образом: "довольно средний — не самый плохой, но изобилующий низкопробными и нескладными штрихами".

Мне намного больше нравится истинный шедевр "Морок над Инсмутом", хороши "Сны в ведьмином доме", "Ужас Данвича", "Случай Чарльза Декстера Варда".

Но в этом случае над художественным качеством текста превалирует созданный автором образ, которому удалось подобрать такое колоритное имя - Ктулху. В этом созвучии действительно притаилось что-то древнее, загадочное и ужасное. И я склонен считать, что это имя играло довольно весомую роль в дальнейшем раскручивании образа и темы.

"Ктулху" стал именем той Вселенной, которую создал Лавкрафт, и в расширении пределов которой сыграли видные роли такие писатели как Нил Гейман, Роджер Желязны, Колин Уилсон, Вадим Панов, Александр Рудазов. Ну, а интернет сделал из имени загадочного монстра настоящий мем, соперничающий с самим "медведом". И, если помните, одно время среди журналистов-международников было модно задать на пресс-конференции какого-нибудь премьер-министра или президента, например В.В.Путина, вопрос: Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?

Из всего мною прочитанного до сих пор у Лавкрафта эта повесть менее других "ужасна" и в большей степени, чем другие произведения этого автора, содержит в себе детективную составляющую. А кроме того в ней присутствует дух мистификации, причем на двух уровнях: мистифицировать автора-рассказчика мог Этли, а мог и автор мистифицировать читателей.

На такую мысль наводят профессиональные интересы двух главных героев, и Алберт Уилмарт, и Генри Экли, оба - фольклористы, они занимаются сбором и изучением фольклора Новой Англии. Оба могли быть в курсе народных поверий, гулявших среди жителей горного Вермонта. Воспользовавшись слухами, появившимися после наводнения 1927 года, любой из них мог дать ход своей богатой фантазии, и сочинить леденящую историю о инопланетной расе, тайно обитающей в горах и ревниво относящейся к любому проявлению интереса в свой адрес.

По окончании чтения повести нельзя с уверенностью сказать, что Уилмарт не стал жертвой обстоятельного розыгрыша со стороны Экли, в то же время нельзя быть уверенным, что сам Уилмарт не выдумал всей этой истории. Но в его изложении присутствует детективная линия, он постоянно вынужден разгадывать подоплеку новых фактов, которые оказываются в его распоряжении, и подвергать их сомнению. Но история так и заканчивается ничем, уходя, как пересохшая река в песок догадок, версий и недоговоренности.

Сказанное выше касается фабулы повести, если же говорить о проблематике, то она типична для Лавкрафта. Хотя есть некая новация, инопланетная раса в этот раз представляет из себя что-то типа мыслящих грибов, но и она завязана на общую для всех произведений автора тему, являясь составной частью общего древнего вселенского зла, от неё веет духом пресловутого Ктулху. Но, все же, научно-фантастические ноты звучат в этой повести громче хоррорских, что тоже довольно нетипично для Лавкрафта.

Представленная им раса крылатых грибов Ми-Го, что с тибетского переводится как "дикие люди", представляет темную планету Юггот, которую автор идентифицирует с только что открытым Плутоном. Крылатые самодостаточны, они не нуждаются в контактах и сотрудничестве с землянами, в то же время они настоящие конспирологи, беспощадно преследующие всех, кто проявляет к ним повышенный интерес.

Кроме ссылок на открытие Плутона, есть в повести еще одно обращение к новациям современной автору науки - он вступает в полемику с самим Эйнштейном, поставив под сомнение его теорию относительности, наделив Ми-Го возможностью перемещаться со скоростью выше скорости света.

Повесть нашла отражение в творчестве большого количества писателей более поздних периодов, которые рассмотрели разные аспекты происходящих в ней событий и дали разные трактовки, подчас крайне экзотичные.