Summerland

Почему решил прочитать: любопытнейший сюжетец, судя по аннотации. Признаю за Райаниеми безудержную фантазию и умение создавать необычные миры, хотя из его трилогии "Квантовый вор" прочитал пока только первый том. В итоге: Альтернативная история. В конце девятнадцатого века группа известных учёных-спиритуалистов, доказали существование загробного мира и научились контактировать с призраками, душами умерших. В начале двадцатого века построили на том свете Город Вечного Лета. В 1938 году смерть – всего лишь часть жизни, и карьеру можно продолжить после смерти. Советы, во главе с Вечно Живым, коллективным разумом на основе мозга Ленина, тоже представлены на том свете. Так как Ленин Вечно Живой, Джугашвили к 38-му году на подпольном положении и хочет установить на территории Европы сталинизм, не зависимый от СССР. А в Британии идёт грызня спецслужб. Только не МИ-5, МИ-6 и Скотлэнд-ярд грызутся между собой, а Зимнее и Летнее управления Секретной службы. Отвечающие, соответственно за живых и мёртвых шпионов. В ходу эктофоны, ужасные эктотанки, услуги медиумов и кукол Эдисона для присутствия призраков на Земле и общения с живыми. Ещё никогда стена между живыми и мёртвыми не была так проницаема и формализирована, как в "Стране Вечного Лета". Просто ещё один аспект жизни, другой её этаж. В романе ноль мистики, несмотря на обилие влияющих на наш мир призраков. Автор попытался предусмотреть все парадоксы и искажения, которые появились бы при таком положении дел (ухудшение медицины, правление мёртвых монархов, безрассудность из-за отсутствия страха смерти, усложнение экономической модели), но, конечно, такая сложная конструкция не могла получиться безупречной. Логические нестыковки присутствуют, но не мешают сюжету. А сюжет у нас: суровый и реалистичный шпионский триллер. С идейными перебежчиками, двойными агентами, явками и паролями. Такой Ле Карре с призраками и эктоплазмой. В мире романа состоялась Первая Мировая, но, чтобы не усложнять и так громоздкую конструкцию, Райаниеми ограничился противостоянием британских спецслужб и НКВД (не вводя в сюжет ни Францию, ни Германию, ни США), которые ведут гибридную войну в Испании, с помощью своих прокси – франкистов и республиканцев. Главная героиня, сотрудница Секретной службы, женщина сложной судьбы, с проблемами в браке ведёт собственное расследование и преодолевает косность патриархального британского общества. Феминизм особенно педалировался в начале романа, потом как-то сам собой сошёл на нет. БОльшую часть романа испытывал некоторый диссонанс – феерически необычный мир и нарочитая сухость изложения. Райаниеми, очевидно, интересней создавать декорации, чем разыгрывать в них спектакль. По поводу упоминания имён исторических персонажей. Практически каждый персонаж существовал в реальности. Почти про каждого прочитал статью в википедии. Автор провёл невероятно кропотливую работу, используя в сюжете малоизвестных учёных, политиков и военных. Протитипом премьер-министра Британии, Герберта Бланко Уэста, был, что в романе и не скрывается, Герберт Уэллс. Но интереснее то, что я нагуглил сам: Герберт Уэст – реаниматор, герой одного из знаковых произведений Лавкрафта. Под это тоже можно подвести идейную базу. Райаниеми упомянул всех знаковых политиков того времени, но ни слова про Черчилля. Было бы интересно почитать, что уготовил ему финн. Проблемы у романа те же, что и «Квантового вора» : при наличии потрясающего антуража – скучноватый сюжет и суховатые персонажи. 7(ХОРОШО)

Дві тисячі тому були б ви богом, У храмі стояв би ваш мідний геній, За тисячу з вас зробили б святого – Тепер ви просто товариш Ленін.

М. Иогансен, «Ленін», 1924

Милейшая безделушка. Если судить по этой книге, автор обладает достойной эрудицией и тщанием для создания фантастических миров, интересных фантастических миров. Его, конечно, существенно ограничивают рамки жанра, ведь из шпионского триллера трудно выжать что-то, что еще до тебя не выжали несколько сотен предшественников, поэтому сюжет не очень важен, тогда как сеттинг выведен великолепно, принося заметное интеллектуальное удовольствие.

Итак, люди умирают, но не все исчезают в ничто. Некоторые продолжают работать, шпионить, ловить шпионов, любить и править с того света. Виктория в конце тридцатых все еще королева Великобритании, а Владимир Ильич все еще вождь мирового пролетариата, хотя оба они мертвы, и оба они ведут свои государства к решительному моменту схватки за мировое господство.

Не знаю, из какого теста лепил свой мир живых и мертвых автор, но мне его готовый продукт напомнил сразу столько, что большую часть образов стоит отложить. А вспомним, пожалуй, о самых ярких мотивах, таких как странноватая со стороны, но вполне устраивающая живущих в иной реальности Англия (или не Англия) из «Бразилиа» Терри Гиллиама, очень уж атмосфера страного мира показалась мне схожей (их дурацкая система отопления, плитка "кабанчик" в метро, сами кабинеты в секретной службе). Эфирная архитектура Летнего города мертвых в каком-то смысле была уже, хотя, конечно же, в другом аспекте, разработана Лазарчуком в «Штурмфогеле» , да и «Транквилиум» стоит вспомнить, многослойность миров и там была хорошим мотором повествования.

Но это достаточно далекие аллюзии. Более прямолинейно книгу Райанеми можно представить себе как «Машину различий» Гибсона (мир, отклонившийся от нашего из-за неожиданного поворота в развитии техники) населенную героями «Красного нуара» Трофименкова – все эти шпионы-идеалисты, шпионы-властолюбцы, просто шпионы, просто идеалисты, просто властолюбцы. И все это под сенью Вечно Живого.

Да, хоть я и был подготовлен, я все же восхитился авторской фантазией о победе богостроителей в партийной борьбе в СССР и, собственно, успешному воплощению ими своей программы. Сочетание спиритизма с интербеллумом прекрасно, а особенно в нашем с вами изводе. Жаль, что автор почти не вышел за рамки шпионской игры живых и мертвых в Англии, я бы с удовольствием прочитал его фантазии о Москве под властью Богданова и Ко.

P.S. Герберт Уэллс играет в книге роль, аналогичную роли Байрона у Гибсона. Райаниеми делает оммаж Гибсону?

В рамках альтернативной истории автор раскрывает нам некое пространство под названием «Страна вечного лета» где находятся умершие, которые подтверждают слова Фр. Ницше о том, что «Человеческое, слишком человеческое». Они, как и при жизни продолжают интриговать, предавать и бороться за власть, даже если она эфемерна, а ее реализация не возможна без представителей «Битвы экстрасенсов».

С учетом общей концепции произведения уверенно можно сказать, что альтернативный мир основан на увлечении Г. Уэллса эзотерикой, с отголосками оммажа в сторону рассказа Г. Ф. Лавкрафта «Герберт Уэст, реаниматор». Однако это «чудовище Франкенштейна» осознало себя и повело повествовательную канву в сторону бессмысленного прозябания и болтовни.

Население Страны вечного лета не способно реализовать себя самостоятельно кроме как путем замещения тела медиума. Герберт Уэст, из романа Х. Райаниеми, в меньшей степени основан на Г. Уэллсе, зато весьма похож на У. Черчелля, поскольку первый выступал против колониализма Великобритании, в то время как тут он за империализм.

Персонажи нелогичны, разговоры шпионов неубедительны и напоминают странные беседы следователей из книг «Снеговик» Ю Несбе или «Девушка во льду» Р. Брындзы, которые не соответствуют правилам. К действующим лицам не испытываешь симпатии, им не сопереживаешь поскольку не можешь проассоциировать кого-либо и себя с ними. Мотивация персонажей сомнительна, а обозримая цель затирается, становясь фоном без конкретного финала.

Сюжет представляет собой борьбу шпионских организаций Англии и страны Советов. Борьба эта проходит в том самом пространстве с нежитью, поскольку сама Страна вечного лета принадлежит королеве Виктории и Владимиру Ильичу Ленину. Как и почему это произошло – не спрашивайте, автор не дает ответа, такое вот, бессмысленное, допущение его альтернативного мира.

Поскольку мертвые правители в пространстве, созданном Х. Райаниеми, ничего не могут сами по себе и им нужны тела медиумов для обозначения своей позиции, то происходящее в нашей реальности попросту обескураживает. Мир приходит в упадок, культура рушится, медицина и фармакология становятся не у дел, только лишь потому, что все попадут в Лето.

Связь загробного мира и мира реального становится нелогичной, поскольку если мертвые хотят править живыми, и делать они это могут исключительно через живого посредника, а живые люди не хотят жить, в то время как корпорации им жить не позволяют (то есть они сохраняют реальную власть в формате киберпанка и антиутопии), получается, что авторский мир умер в зачатке.

Из чего следует, что вся эта книга лишь перекошенная декорация, которая практически не скрывает высказываний Х. Райаниеми, в которых он приклоняется перед мощью Запада, и, конечно же, осуждает социализм Советской России, о котором понимает столько же сколько и Э. Костова, писавшая об этом в «Историк».

Как в его романе появился Г. Уэллс, который придерживался социалистических взглядов – не ясно. Дж. Оруэлл, кстати, тоже был социалистом, однако и первый и второй с неприятием относились к коммунизму. Тут у автора «Страны вечного лета» очевидно пробел в знаниях и потому отсутствует возможность верной трактовки затрагиваемых геополитических понятий.

Перевозбуждение Х. Райаниеми на тему величия Запада столь велико, что он готов бросить к его ногам себя и народ, отринув национальную идентичность с культурным наследием, а дабы за океаном ему больше поверили, наполняет книгу агрессивной феминистской повесткой и искажает христианско-католическую традицию, канон и философию, только лишь для демонстрации читателю знакомства с трудами Пьера Тейяра де Шардена.