Грустное кино

Когда в начале книги между двумя её персонажами зашёл разговор о разграничении высокой эротики и порнографии и о мечте кинорежиссёра снять фильм, который был бы на самой грани между этими понятиями, то я было почти обрадовался, ибо подумал, что автор попытается и сам разобраться в этой почти искусствоведческой проблеме и решить эту киноведческую задачу. И потому был готов терпеливо пропускать мимо себя незамысловатые и безыскусные словечки из бедного и примитивного набора из трёх-четырёх-пяти трёх-четырёх-пятибуквенных матерных русских слов (пара имён существительных, называющих определённые органы мужского и женского тела, и глагол, обозначающий определённые действия между этими органами, — нет, не фрикции! — да в придачу определение дамы нетяжёлого поведения, вот в общем-то и всё литературное богатство), надеясь, что овчинка стоит выделки и автор сумеет расставить содержательно-смысловые акценты в книге таким образом, чтобы и рыбку съесть, и аквариум не разбить. И примерно треть объёма книги что-то такое вроде бы даже обещалось и намечалось.

А потом Терри Саутерн как-будто забыл об этой режиссёрской идее-фикс и погнал нас (читателей) по живописаниям порнографических мизансцен (начиная от почти крыловского «то их понюхает, то их полижет» и заканчивая всякими суерами-выерами с комбинациями — варианты отношений 0:0, 1:0, 1:1 [если перейти от математики к механике, то гаечка–гаечка, гаечка–болтик, болтик–болтик] и позы от классики 66 до «валета» 69 с промежуточными догги-стайл и прочим животноводством, ну и разные перевёртыши — сверху–снизу–на боку) и по сопровождающим кинематографическое действо диалогам героев и персонажей книги (и снимаемого фильма), перемежая эти кинотехнологические и синемапроизводственные моменты чисто кобелиного содержания тёрками и трёпом между членами киногруппы, типа «кто кому и как вдувал и кто кого и как именно хотел бы вылюбить». Опять-таки, сленг был тот же самый, заборно-гаражный и школьно-примитивный, ну вот как будто гиперсексуальные прыщавые пацаны шести-семиклассники хвастают тем, чего не было и мечтают о том, чего может быть никогда и не будет. Впрочем, автор и дамско-актрисную составляющую киногруппы нисколько не облагораживает и не романтизирует — актёрки готовы практически на всё, что заблагорассудится придумать воспалённому воображению сценариста и что будет просить-уговаривать-принуждать делать режиссёр — практически любые позы и любые варианты телесных контактов идут в ход (см. выше), а если у кого и есть некоторые принципы, так и там их хитроумно обходят стороной и вынуждают актрису нарушать свои собственные табу-ограничения.

В общем, чтобы не описывать более ничего этакого клубничного, просто скажу, что книга, несмотря на оптимистическую аннотацию, обещавшую нам «Веселый, полный дикой эротики и убийственной сатиры на Голливуд роман» показалась мне примитивной и убогой, и даже если её рассматривать как сексуальную литературу, то вот никакого элементарного физиологического и психологического возбуждения не испытываешь при чтении — плоско и, в общем-то, скучно. Ладно, хоть не многостраничная, и то хлеб. И будем считать, что мой список худших советов-заданий в Долгой прогулке пополнился ещё одним экземпляром. Danke schön.

PS Кстати, книга о порнофильме, снимаемом в самом начале 70-х, может показаться не имеющим никакого отношения к реалиям наших дней сатирическим гротеском. Однако же вот итоги уже нынешнего Берлинского фестиваля говорят обратное (я имею ввиду «ДАУ. Наташа»)...

Я очень люблю книги, которые вырывают тебя из повседневного мирка и, желательно, еще и равновесия любыми подручными средствами. Продуманный сеттинг, от которого не оторваться? Давайте. Харизматичные персонажи, прощание с которыми в конце книги становится потерей? Пойдет. Какой-то нестандартный взгляд на мир, с которым соглашаешься или споришь? Ага. Способом выбивания из равновесия будет грязь, дерьмище окружающего мира и мерзость? Отличненько.

Проблема в том, что книге пятидесятилетней давности надо быть гениальной, чтобы пробить грязью, наркотой и порнографией современного читателя. Ну в самом деле, когда в подростковом возрасте ты читаешь всего Паланика , почти наизусть знаешь экзистенциалистов и так далее, когда даже любовные романы полны физиологическими подробностями, плетками, шрамами от сигарет и анальным сексом (и я тут не только про «Пятьдесят оттенков серого» говорю), когда в детективах бывают такие подробности, что хочется орать и не читать (и тем более не смотреть - привет «Миллениуму» !), когда читаешь роман о съемке порно еще до совершеннолетия (и тебе привет, «Кока-гола компани» !), просто идея "а давайте снимем порно на уровне кинематографа" не даст нужного эффекта, даже если берешь всю грязь порноидустрии. А "Грустное кино", к сожалению, совсем не гениально.

Я прекрасно понимаю, что книга написана в 1970 году (50 лет назад! Половина столетия!), я уже проходила необходимость дописывать рецензию, когда я поняла, в каком году была написана книга и где в хронологии треша она стоит. Но если «Шатуны» Мамлеева скорее вневременные, то эта книга откровенно устарела. Так что "Грустное кино" мое знание про год написания романа не спасло, ничего не могу с собой поделать! Скучно. И слегка гадливо.

В принципе, то, что мне лично будет гадливо, можно было понять еще по описанию. Феминизм, "шведская модель" и вот это всё во мне против порнографии в целом, и я достаточно знаю про неудавшиеся попытки "феминистического" порно, порно с большим бюджетом и так далее. Но оставался шанс, что будет смешно или совсем мерзко - неоправдавшийся.

Наверное, сейчас уже никого не удивит, что актриса, которую фактически изнасиловали на камеру, будет сидеть на наркотиках и в итоге умрет. Разве что удивительно, что ей одного фильма на это хватило, но там вроде предыстория располагает. Никого не удивит, что с лесбиянками случаются "коррекционные" изнасилования. Никого не удивляет, что некоторые мужики мечтают, что именно их волшебный член внезапно превратит лесбиянку в "нормальную", и что для автора нормально и подсмеиваться над этой идеей, и вставлять ее в книгу на серьезных щщах одновременно. Мы не удивляемся, когда большие боссы в индустрии заставляют актрис спать с ними, считая, что это их право, прилагающееся к их профессии, но уже не считаем это нормальным (привет Харви Вайнштайну, как раз сегодня опубликовали его приговор). В итоге, конечно, 400 страниц, наполненных вот этим, гадливость, конечно, вызывают. Но это не "смотрите, какая мерзость, давайте что-то с этим делать", а, не знаю, дерьмо чужой собаки на газоне во дворе. Видеть неприятно, подходить ближе не хочется, но в целом - бывает.

Скучно, говорю же.

Перед началом чтения этой книги я подробно выяснила, кто таков автор Терри Саутерн. Личность очень незаурядная, был близко знаком с Жан-Полем Сартром, Альбером Камю, помогал Берроузу с публикацией "Голого завтрака", сотрудничал со Стэнли Кубриком. Весьма притягательно и многообещающе, не так ли?

В принципе, сюжет "Грустного кино" полностью раскрыт в аннотации к книге - сказ о том, как один известный режиссер решил снять порнофильм. Все. Именно об этом и идет речь на 400 с лишним страницах. Конечно, я не думала, что все будет настолько буквально. Ожидался хотя бы мало-мальски вменяемый сюжет, тонкая сатира (как было указано в аннотации) и подпольный смысл, который отыскивается даже в самых скандальных и шокирующих произведениях.

Однако с этой книгой все вышло по-иному. Я отнюдь не ханжа, не чураюсь описания откровенных сцен и пошлого юмора, когда он в тему, но здесь меня не покидало ощущение, словно прорвало огромную дамбу, из которой льется и льется г...

В центре сюжета имеется режиссер Борис Адриан с оравой помощников, которые решили снять качественный порнографический фильм. В самом зачине книги проскакивали разумные проблески рассуждений Бориса о том, где проходит тонкая грань между эротикой и порно, и я подумала, может, об этом то и будет неспешно вестись речь.

Но чем дальше в лес, тем больше дров. Служители великому киноискусству общаются между собой исключительно примитивным дворовым матом через слово, совокупляются с актрисками и думают, кому бы еще вставить. Все разговоры крутятся вокруг половых органов, крупных планов соитий, алкоголе и наркотиках. Здесь есть все - и секс лесбиянок, и геи, и инцест, и оргия с четырьмя неграми, и некрофилия (любовь к трупам). И все это несется на читателя сплошным неразборчивым потоком, диким угаром, вечной вакханалией.

Терри Саутерн заявляет, что написал эту книгу как пародию на Голливуд, приправленную черным юмором. Я совершенно не в курсе закулисной кухни кинематогрофа, поэтому насчет пародии ничего не могу сказать. А вот юмор здесь действительно черный. Настолько, что напоминает плоские подростковые шутки гопников со двора, которые соревнуются "у кого длиннее и кто больше натянул".

В общем, всю книгу "гениальный режиссер" Борис снимал мега натуралистичный фильм, а в итоге так и не снял, потому что готовые материалы украли религиозные фанатики. Концовка просто убила своей нелогичностью. Возможно, я просто не способна оценить гротеска и тонкой сатиры Саутерна, не смогла прочувствовать его героев и погрузиться в мир Голливуда, но книга пролетела мимо меня и оставила только недоумение и неприязнь.

Кино, действительно, получилось грустное. И на экране, и на бумаге. Книга была написана в 70-х. Это эпоха расцвета альтернативной зарубежной литературы, стремления выйти за запретную черту и смело говорить о табуированных темах. Но есть авторы из этой же когорты, которые, не смотря на чернуху, находят отклик и вызывают симпатию. Терри Саутерн в их число не попал.