Рождество, Исландия, снег, везде ёлки, настроение праздника – как это всё вовремя случилось. Эту книгу нужно читать именно в этот же период – особенно тем, кто по каким-то своим и очень личным причинам боится неумолимо наступающих на пятки рождественских и новогодних гуляний. Исландцу Арнальду Индридасону можно поставить памятник уже за это – его главный и явно любимый герой, комиссар полиции Эрленд очень хорошо знает, что такое одиночество в Рождество. Именно поэтому, когда в разгар подготовки ко главному празднику года в одном из лучших отелей Рейкьявика происходит убийство, Эрленд понимает – ну, раз я получил именно такой подарок к Рождеству, значит, так тому и быть.

Кажется, что этот тонкий и местами неочевидный исландский юмор Индридасона – любимый приём писателя, где есть место самому загадочному персонажу саги про комиссара Эрленда – Мариону Брим, подколам коллег, саркастичность самого комиссара по отношению ко всему, что его окружает – выгоревший и потерявший надежду сильный человек, которого никак нельзя назвать сломленным; в книге «Голос» о нём становится известно куда больше, чем за две предыдущие. Индридасон умело вплетает погодные условия в повествование так же, как будто это обязательная часть любой истории про рейкьявикскую полицию – если в первом романе «Трясина» лил бесконечный дождь, погружая действительность в такую же заглавную трясину, то в «Голосе» идёт снег и даже почти слышны рождественские напевы то Фрэнка Синатры, то более каноничные и традиционные исполнения «Аве Марии» и «Тихой ночи». Роман выходит очень камерным – действие практически полностью происходит в отеле, где случается убийство. Убитый – человек, всю жизнь проработавший здесь швейцар, изображающий на праздниках Деда Мороза, почти ни с кем не общавшийся и молчаливый человек, кому нужно было его убивать? Сам Эрленд принимает решение поселиться в отеле, чтобы «лучше разобраться», но больше – чтобы не возвращаться в свой пустой дом, пугающий его приближением неизбежного праздника, который стоит проводить в кругу семьи. Бесконечные вопросы коллег изводят и его (а кого б нет?): А ты купил ёлку? А придет ли твоя дочь? А ты не хочешь приехать к нам? Эрленд, отмахиваясь от этого шквала по мере возможностей, настырно торчит в отеле, мёрзнет, немного даже влюбляется, цинично шутит, но не стоит сомневаться – такой как он уж точно найдет виновного.

Помимо очевидной сюжетной линии (кто преступник? Кто убийца?) у Индридасона выходят на первый план ещё несколько линий, и в этом почти уже привычное его мастерство – он вплетает в детектив обычную человеческую жизнь, где место есть всем – от дочери Эрленда Евы Линд, до его коллег по работе, у каждого из которых есть свои проблемы (у одного – жена и продолжение потомства, у другой – заковыристое дело про избиение школьника), сам же Эрленд внезапно откапывает в самом себе старый и околелый сугроб, разбить который больно и почти невозможно, но необходимо. Все персонажи очень живые и настоящие, что почти нет сомнений, что они действительно где-то там прямо сейчас сами готовятся к Рождеству, ставят ёлку и готовят обязательный говяжий язык на праздничный стол. И к ним хочется присоединиться, чтобы никто не встречал этот праздник в одиночестве.

«Jama-aaaaaaica» – неслось из каждого «утюга» в начале 60-х.
«O Sole Miio», «Ave Maria» - выводил голос потрясающей чистоты и силы.
Робертино Лоретти, "новый Карузо", итальянский чудо – ребенок, которого тогда знал весь мир.

«Ave Maria» - со старой пластинки звучит несказанно прекрасное детское сопрано.
«Гудлауг Эгильссон поет Ave Maria Шуберта» - гласит надпись на обложке.
На фотографии мальчик - солист перед небольшим детским хором.
Исландия, середина 70-х.

Как же так получилось, вернее, что же не получилось?
Как же так вышло, что спустя тридцать лет этот мальчик (уже не мальчик, конечно, а средних лет мужчина) был найден убитым в тесной каморке подвального этажа рейкьявикской гостиницы?
Почему не случилось ни всемирной славы, как у Робертино, ни даже турне по Скандинавии?
Ведь был, был же голос!

Убийство, полиция, расследование.
Конечно, это детектив, но это не самое главное, как мне кажется.
«Голос» - эта книга о детской гениальности и её последствиях.
Кто первым видит дарования ребенка?
В случае с Робертино Лоретти это был случайный человек, но почти всегда это родители.
Что двигало отцом исландского чудо – ребенка?
Тщеславие и корысть, искренняя вера в великое будущее сына или сочетание того и другого?
Обычная история – проецирование на детей собственных несбывшихся мечтаний.
Но в данном случае: как мог отец, профессионально занимавшийся музыкой и возлагавший такие надежды на будущую оперную карьеру сына, не знать истории того же Робертино?
Чудесные сопрано и дисканты мальчиков – подростков чаще всего потом становятся рядовыми тенорами, баритонами, басами. Или не становятся вообще ничем.
Почему же ожидаемая ломка голоса, да ещё при травмирующих мальчика обстоятельствах, стала причиной полного разлада в семье, а ребенку было отказано в поддержке?
Может быть потому, что не было дано отцу принимать своих детей такими, какие они есть.

«Гении падают с неба» - писал Дидро.
Продолжение этой фразы цитируют редко: «На один раз, когда он (гений) встречает ворота дворца, приходится сто тысяч случаев, когда он падает мимо».
Гудлауг Эгильссон упал мимо.
У него не было ни сотен концертов, ни миллионов дисков, ни толпы поклонников.
Он не сделал карьеры, не заработал капитал на будущее.
Тридцать лет прошло – и ни семьи, ни детей, ни работы, ни дома.
У исландского Робертино от детства (которого не было!) остались только две пластинки, ставшие поводом для детективного сюжета.
Родители, не растите гениев, просто любите своих детей!

Кстати, Робертино Лоретти, вопреки распространенной легенде, свой голос никогда не терял.
Повзрослев, он стал обладателем приятного, но вполне обычного баритона, несколько раз бросал и снова начинал петь, и вообще жил и продолжает жить счастливо и, надеюсь, долго.
Может быть, потому, что его родители никогда не делали из него гения и вообще ничего не понимали в музыке.