Наконец-то мы вернулись из глубин дальнего Космоса на старушку Землю. Правда планета наша теперь уже выглядит совсем чуждой, да и немудрено по прошествии нескольких тысяч лет, ведь и со времени событий предыдущего романа прошло немного-немало, а всего пару тысяч лет. Изменился не только мир Земли, изменилась и вся ситуация с Лигой Миров. Тот самый Враг, о котором шла речь в предыдущих двух романах, всё-таки одолел содружество и подчинил всё и вся себе. И вроде как и на Земле теперь тоже правят и управляют они.

Однако узнаём мы обо всём этом постепенно. А для начала мы просто вникаем в жизнь одного из полудиких племён коренных землян. И вместе с ними воспитываем подобранного в лесу странного человека, потерявшего память до состояния едва ли не младенца. А потом, по мере привития ему навыков взрослого самостоятельного мужчины он отправляется в привычный для этого цикла романов квест. И более половины объёма книги мы следуем вместе с ним по бывшей родной планете, попадаем в разные ситуации и тем не менее упорно приближаемся к своей внезапно осознанной цели, к городу сингов.

Вторая часть романа состоит из проживания нашего героя в этом городе, и тут уже все происходящие с ним происшествия и события приобретают совсем другой смысл и другое содержание. И именно поэтому в тексте отзыва этот человек ни разу не назван мной по имени — просто потому, что и имя его меняется по ходу событий, и сущность открывается совсем иная. И это как раз и составляет часть интриги романа.

Наверное вот эта вторая половина романа чуть менее увлекательна, нежели вся его первая половина — и наукообразностей много, и всяких рассуждений. Однако в конце-концов всё более-менее проясняется, как для читателя, так и для главного героя.

Интересная завязка истории, отчасти даже фентези, а не фантастика - потерявший память герой, желающий найти свое истинное "я" и отправляющийся в путь... А вот развязка совершенно научно-фантастическая: несмотря на "чудесное" спасение попавших в руки "плохих" инопланетян-захватчиков последних оставшихся в живых членов экипажа околосветового корабля, проблемы возможности и допустимости лжи не только вслух, но и в мыслях, уничтожения неугодных (читай - слишком высокоразвитых) остаются неразрешенными. И, как кажется, главный герой сам не понял, что привез их в свой родной мир вместе с одним из сингов, решив что

Он сможет рассказать на Вереле свою версию происходящего на Земле, ты — свою, а я — свою. Всегда существует более, чем один путь к истине.

Так что финал мне показался очень тревожным и совсем не радостным.

— А за кого ты ее принимаешь?
— Она из Странников.
— Ну, тогда я — зеленый орех, ты — рыба, а эти горы сделаны из сушеного овечьего помета! Придерживайся и дальше своих правил, говори правду — и услышишь в ответ тоже правду.

Продолжаю я с упорством, достойным лучшего применения, мучить сборник ... Этот романчик – третий, и опять те же грабли – мне скучно, и я не верю в происходящее. По крайней мере всю первую половину романа. Со второй половины дела пошли чуть веселее, но не намного.

Банальность и определенная предсказуемость сюжета, пожалуй, меньшее из зол. В конце концов читаем же мы ретеллинги и смотрим ремейки иногда даже с большим удовольствием, чем оригиналы. Главная моя нестыковка с писательницей - это её стиль, манера изложения. И если раньше я грешила на плохой перевод, то читая данный сборник,  убедилась, что дело всё-таки не в нём. Я уже ознакомилась с переводами трех разных человек, а результат - всётот же: невероятно пресное и пересушенное повествование, вызывающее у меня скуку. Главные герои кажутся картонными и обезжиренными, а второстепенные - и вовсе «неписи» ходячие, чистые функции для продвижения сюжета.

В целом, признаю, что это чистой воды вкусовщина с моей стороны, и просто не мой Автор. Как художники-примитивисты не заморачиваются с точным отображением перспективы и человеческих пропорций, а больше упирают на цвет и общее настроение, так и писательница не обращает особого внимания на логичную прописанность своих миров и живость повествования. Её задача - донести определённую гуманистическую идею. Не могу сказать, что у неё прямо-таки плохо получается, но мне просто ближе психоделичныйй сюрреализм Ф. Дика, многоцветный импрессионизм С. Дилени, практичный кубизм Нила Стивенсона и, конечно же, основательный академизм А. Азимова.