6. Яцек (03.10.4004)
Следующим утром, Яцек сразу же направился в узилище. За завтраком он выслушал длинную напутственную речь матушки. Она пророчила ему, патриарх обязательно наградит его за хорошую работу. Остальные будут еще локти кусать, что отказались от такой возможности. Осталось всего то отыскать навий культ иноверцев.
Редкое для луны Кота солнце разогнало непроглядные тучи. От ветра остался легкий бриз. Сама погода пророчила успех. Только поясница снова ноет с утра.
Двери в узилище были заперты с ночи. В маленькое окошко на него зыркнула сонная рожа.
– Яцек, ты!
Даже через это окошко инквизитор почувствовал перегар от прокисшего кваса.
После некоторой задержки за дверью загремели засовы, и охранник открыл дверь.
– Заходи, гостем будешь
– Ты чего тут один? – удивился инквизитор
– А ты не слыхал что было?
– Про Курноса знаю. – сказал Яцек
– Значит уже слышал?
– Видел. – поправил его Яцек и прошел в каморку. Воздух был затхлый, но холодный. В очаге тлели прогоревшие дрова.
– Сам видел? На твоей улице было? Ты кого-то уже нашел?
Яцек пропустил серию вопросов мимо и спросил:
– А второй где?
Обычно в узилище дежурило по трое. Охранник недовольно уставился на Яцека борясь с желанием переспросить о Курносе.
– Его высекли вчера. Еле уполз домой и не вертался.
Яцек присвистнул.
– Кто?
– Тут вчера кто-то важный был. Весь в белом. С ним ратных с десяток. Велел высечь Вано.
– А что он хотел?
– Бабу одну освободил. А Вано высек за то, что бабе нос разбил. Вот только знаешь что.
Охранник потер глаза убрав из уголков гной и продолжил:
– …баба та сама бешонная. Из волков. Прыткая. Не один раз бежать пыталась. Даже мне вон оставила след.
Он задрал рубаху и показал шрам на волосатом животе.
– Ведро разбила и деревяху о камень заточила. Слава творцу, кишки мне не выпустила. А то бы не отворил тебе Колор сегодня дверь.
Яцек вспомнил дикарку у дверей к Патриарху вчера днем, но ничего не сказал охраннику.
– Слушай. Давай книгу. Поищи мне там среди узников.
– Ага. – дернулся он к столу как ужаленный, взял в руки книгу и вопросительно уставился на инквизитора.
– Нужны все, кто за ересь и инакомыслие задержаны. И еще бабу одну. -
Охранник улыбнулся краем рта, а Яцек добавил – Самую высокую.
Решил, что я хочу развлечься с ней. Скверно сознавать, что для охранников обычное дело.
Яцеку были не приятны такие истории. Он был далеко не самый богатый инквизитор. Но даже ему хватало серебреников на блудниц, которые не забывали мыться и имели хотя бы все передние зубы. С презрением он относился к товарищам, которые приходили для своих утех в узилище.
В книге нашелcя сквернослов. В комментарии стояло: упоминал Творца всуе.
– А баба в седьмой яме слева.
Узилище представляет из себя три длинных коридора с множеством дверей. За каждой дверью маленькая комната. Охранники проводили четкую грань между комнатой в жилом помещении и комнатой в узилище. Вторые они называли ямами.
Колор снял ключи со стены и собрался идти с Яцеком, но тот его остановил.
– Дай сюда. Я сам.
– Как знаешь. Я тогда огонь разведу. Продрог за ночь.
Яцеку свидетели сегодня не нужны.
***
Ключ в первой двери проворачивался очень трудно. Инквизитор подумал, что охранник дал ему не тот ключ.
В камере на корточках укрытый кошмой сидел невысокий парень. Лет на двадцать, не старше.
Обычно узники встречают гостей стоя. Яцек достаточно долго провозился с замком, чтобы разбудить его.
– Поднимись.
Узник даже взгляд не поднял. Яцек подошел ближе.
– По-твоему я обратился к кому-то еще?
Снова нет реакции.
– Да что ты там, помер?! – инквизитор небрежно толкнул паренька сапогом.
Ноги его разъехались и все тело безвольно упало вперед. Голова завернулась, неестественно открыв лицо. На редкой растительности вокруг губ была засохшая пена. Яцек видел такое раньше у людей с разбитой головой. Череп узника был цел, а кожа холодной. Пару ссадин на запястьях и не более. Узник умер.
Может у него была падучая болезнь?
Яцек слышал, что падучие сжимают плотно зубы и пускают пену. Как бы там не было, пользы от него никакой.
Яцек не запер дверь и направился в яму с женщиной. Охранник не обманул – высокая. На пол головы выше Яцека. Женщина встречала его стоя. Худая, с впалыми щеками, маленькими глазами и большим длинным носом.
Инквизитор подошел по ближе. Ее руки инстинктивно поднялись, готовясь принять удар.
– За что тебя задержали?
– Украла – хрипло проговорила она простуженным голосом
– Что ты украла?
– Вареную репу
– За кражу вареной репы в узилище не сажают. Это несколько плетей.
– У господ украла. – уточнила она.
Тогда все понятно. Яцек понимающе закивал. Женщина расслабилась, вглядываясь в его глаза. Руки ее опустились. Инквизитор ударил ее кулаком внос. Удар был столь сильный, что голова отлетела назад и потянула все тело за собой. Женщина упала на спину и ударилась еще затылком. Свернулась калачиком на полу, закрыла лицо и заплакала.
– За что?
– Покажи мне лицо.
В ответ только всхлипывание и стон.
– Не заставляй меня бить тебя еще раз. – твердо произнес он. – Поднимись и покажи мне лицо.
Женщина поднялась на ноги. Ее покачивало. Держать равновесие было трудно.
– Пожалуйста, не бей меня.
– Убери руки.
Она медленно убрала руки боясь посмотреть на инквизитора. Ее длинный нос сломан и повернут в сторону. Из глаз бегут слезы. Все лицо уже налилось синяком.
То что надо.
Яцек развернулся на каблуках. Боль в пояснице стрельнула через весь позвоночник.
Это Творец меня тут же наказывает.
Скрипнув зубами от боли, он быстро вышел и запер за собой дверь.
***
Охранник стоял спиной к очагу и выставил задницу к теплу. Увидев Яцека, он резко выпрямился и неловко улыбнулся.
– Узник сгиб.
– Какой?
– Ты разве не должен делать обход каждые три колокола?
Охранник замялся с ответом.
– Так вот собирался как раз.
– Шестая слева. За что его взяли? – спросил Яцек потирая костяшки на правой руке.
Охранник заглянул в книгу и ответил:
– Я помню его. Митин старший его привел. Говорит донесли за ересь. Оклеветал Творца.
Братья Митины. Не любил их Яцек. Папаша сидит в собрании. Надменные ублюдки. Говорят, младший получил тоже какое-то задание от патриарха. Его задание поди по приятнее.
– Ясно. – сказал Яцек – Будут еще узники за ересь или прочую грязь, пришли весточку.
С этими словами он бросил один медяк, который охранник от неожиданности не успел поймать. Не дожидаясь ответа, Яцек ушел из узилища на солнечные улицы столицы.
