2. Яцек (02.10.4004)
Холодный моросящий дождь завис между твердью и небом. Плащ инквизитора не согревал, не спасал от сырости. Когда Яцек поднялся на Белый холм, он пропитался дождем насквозь. Инквизитор вытер мокрое лицо руками и предоставил пропуск озябшим охранникам. Бедолаги стоят тут явно не первый колокол.
– Оружие сдать – указал на корзину охрипший охранник и шмыгнул носом.
– Я без оружия
Охранник не поспешил освободить проход и Яцек нехотя распахнул инквизиторский плащ. Капли дождя гроздью посыпались с плаща на землю.
Две шерстяных рубахи поверх друг друга. Кошель на поясе. Нет ни кольчуги, ни привычной для инквизиции кистени.
Охранники недоверчиво смотрели. Яцек сказал:
– Как говорит писание: слово – сильнейшее оружие праведного человека.
– Посмотрел бы я на тебя, как ты со своим праведным словом ночью улицы патрулировать будешь.
Яцек обратился к его товарищу:
– Он мне так надоел, что я уже жалею, что не ношу с собой оружия.
Охранники обменялись взглядами. Улыбнулись на шутку инквизитора и безмолвно уступили дорогу.
Яцек служил в инквизиции уже более сорока лет, но на Белом холме ему еще не приходилось бывать.
Увиденное его несколько разочаровало. Давно выбеленные известкой стены были у основания серыми от грязи и зелеными от мха. Во дворе вместо ожидаемого красивого сада с изваяниями Творца и фонтанами стояли не запряжённые кареты.
Инквизитор поспешил к крыльцу, на которое ему указали привратники. Охранники на входе обыскали его еще раз и более дотошно.
– Тебе нравиться это делать? – съязвил Яцек охраннику, когда тот бесцеремонно проверил пах на ощупь.
В ответ был только взгляд человека, который слышит эту шутку в сотый раз.
Внутри не тепле. Не удивительно. Попробуй согреть хоромы с такими высокими потолками.
В конце зала на скамье у темной двери сидел мальчишка. Он увидел Яцека и тут же отвернулся.
Гостеприимностью Белый холм уступает даже узилищу.
Инквизитор направился к юноше. Звук шагов разлетался по залу нарушая тишину.
На против скамьи, где сидел мальчишка Яцек увидел фреску до самого потолка: Творец с молотом в руке изгоняет своих сыновей из Прави.
– Здравь будь – приветствовал он юношу.
– Здравь! Здравь будь! – неуверенно пробубнил мальчишка
Юноша поднялся со скамьи свесив руки по швам. Неуверенно оглядел Яцека сверху вниз и тут же отвел взгляд.
– Ты… Ты хочешь видеть его святейшество?
Странный малый. Зачем он повторяет первое слово два раза?
– Да. Меня прислал верховный инквизитор.
Яцек с сомнением огляделся по сторонам. Не может быть, что патриарх находится где-то рядом. У него должны быть большие и шикарные покои, а не холодные и бездушные коридоры.
– Как… Как тебя представить?
– Яцек. Яцек Михайлов – передразнил его инквизитор – По поручении верховного инквизитора Горана.
Он хотел показать мальчишке бумагу с печатью, но тот поспешил за массивные дубовые двери.
Из комнаты запахло костром. За дверями горит огонь. В подтверждение своей догадки он увидел сор на мраморном полу. Тут проносили дрова.
– Его святейшество тебя примет. – объявил юноша приглашая войти.
В комнате было очень натоплено и жар сразу же ударил Яцеку в лицо. В камине громко потрескивали дрова.
Стол, за которым сидел патриарх, был размером как ложе для оргий в блудилище. Яцек прогнал образы блудных девок из головы.
Такой большой стол собирали в кабинете. Через двери его не протащить.
Большая картина до самого пола напротив камина тоже была собрана уже тут в кабинете. Состояла она из трех равных частей. Центральная часть картины чуть провисла и рисунок на стыке не совпадал.
Странный мальчишка закрыл за спиной дверь, когда Яцек изучал картину.
Патриарх терпеливо молчал и смотрел на инквизитора.
– Прошу прощение ваше святейшество. Уютный кабинет. А какой высокий потолок!
– Спасибо инквизитор, как твое имя?
Какой противный голос. Как скрежет железа по камню.
– Яцек Михайлов, ваше святейшество
Меня же только что представили.
Худой старик с тонкими губами на худом лице вопросительно смотрел на инквизитора.
Пялишься на мой косой глаз?
– Скажи Яцек, мы раньше встречались?
– Нет, ваше святейшество. Я бы точно запомнил.
Много ли косоглазых инквизиторов в Ростке? С кем ты меня спутал?
– Твое лицо мне кого-то напоминает…
Старик отбросил край омофора, который теребил в руках и откинулся на спинку стула.
– Столько лиц на своем веку перевидал. Все уже в памяти перемешались. Присаживайся. Будь как дома.
Если бы я вел себя как дома, то уже разбил бы окно и впустил сюда свежий воздух. Зачем так топить? Жарко как в Нави.
Яцек поблагодарил и сел, поправляя свой насквозь промокший плащ инквизитора. Теперь на жаре он стал тяжелым и липким.
Размер стола не переставал удивлять. Находясь у другого края стола, Патриарх буквально был в другой части комнаты.
– Ты выглядишь уставшим, может вина?
– Благодарю, ваше святейшество, не нужно. Я сегодня мало спал. Ночью на моем участке произошло убийство.
– За какой участок ты отвечаешь?
За самый неудобный, который достается тебе, если у тебя нет родственников или друзей в совете.
– Это портовые улицы, ваше святейшество. Был убит слуга церкви и мне нужно было лично осмотреть место. Такое деяние нельзя оставлять безнаказанным.
– Творец всемилостивый, кто был убит?
– Охранник узилища. Знавал его много лет.
Не ваши дражайшие святоши. Работяги из наших.
– Уверен, ты скоро найдешь убийцу и это расследование не задержит тебя.
Задержит от чего? Переходи к делу, старик.
Яцек всегда был прям как стрела. Он не умел лебезить и ненавидел всех тех, кто как муха кружит вокруг коровьего хвоста, прежде чем залезть в задницу.
– У нас уже есть подозреваемая. Блудницы видели высокую дикарку с разбитым лицом. После победы над Погромом в столицу приехало много волков и работенки у нас добавилось. Но с таким описанием ей на долго не скрыться от нас.
Повисла неловкая тишина. Старик о чем-то задумался.
Слышно было только возню мальчишки, который зачем-то подбрасывал дрова в камин.
– Мирин! – окликнул мальчика патриарх. – Довольно. Ступай наружу.
Мальчишка покинул кабинет.
Патриарх резким движением схватился за край омофора и наклонился вперед.
– Яцек, – заговорил он писклявым голосом – Я запросил у верховного инквизитора надежного человека. Уверен, верховный инквизитор Горан прислал лучшего из лучших.
Конечно. Все так наложили в штаны узнав о запросе. Не допусти Творец, разочаровать патриарха. Каждый попросил своих родственничков и покровителей сверху избавить от такой чести.
– Мне очень лестно, ваше святейшество. Я служи церкви сколько себя помню. Еще мальчишкой отец отвел меня в дормиторий.
– Скажи инквизитор, что ты знаешь о иноверцах?
– Ваше святейшество говорит о язычниках, которых церковь искоренила сотню лет назад?
– Навь просачивается в наш мир как сорняк. Вырви ее с корнем, ветром всегда принесет новые семена.
– Язычники были всегда. Все эти волки со своими идолами из деревянных столбов. Заморские дикари со своими обрядами.
– Я говорю о иноверцах, инквизитор – прошептал старик.
– Возможно мне следует освежить свою память в библиотеке, ваше святейшество. Но разве церковь не уничтожила все их писания? Это было еще при патриархе Симоне. От куда они взялись?
– У меня есть все основания полагать, что писание сохранились и распространяются.
– Навья тьма… – шепотом выругался Яцек – Вот уж в самом деле как сорняк.
– Это старые враги церкви. Все они рано или поздно найдут путь к Творцу. Твое задание остановить эту заразу. Окопать землю вокруг, чтобы зараза не разрасталась дальше.
– Где мне начинать поиски, ваша святейшество.
– Этого я тебе не скажу – с ухмылкой ответил патриарх.
Что за тесты? Ты что, меня испытываешь, старик?
– У меня нет для тебя зацепок, инквизитор. Считай, что я полагаюсь лишь на свою интуицию.
Отлично! У старика паранойя. Ему нужно пару неудачников для костра. Этого добра в империи как грязи. Даже в Ростке на века вперед запасено.
Дверь за спиной у Яцека открылась и по ногам потянул холодный воздух.
– Ваше святейшество-ваше святейшество, затараторил мальчишка – пришла женщина из узилища.
– Вели ей ожидать. – отмахнулся патриарх, выпустив свой омофор из рук.
Старик уставился на инквизитора и долго о чем-то думал.
Творец! Да, глаз все еще косой! Чего уставился?!
– Иноверцы. – напомнил Яцек
– Верно! Пойми инквизитор, мне не нужны показательные казни. Мне нужно что бы ты отыскал иноверцев и их писание. И все это, пока лоза не разрослась по всей империи. Используй любые методы. Докладывать будешь лично мне каждую луну.
Ну здорово, Яцек! И как тебя угораздило попасть в такую историю. Ступай и найди фанатиков, которые написали себе свое писание. Чем им не угодило старое? Провались оно всё в навь!
Холодные рыбьи глазки инквизитора смотрели на Яцека в ожидании ответа.
– Хорошо. – Другой ответ на пришел.
– Я распоряжусь, что бы твое жалование удвоили, а также не загружали другими заданиями. Найди поскорее убийцу из блудилища и займись иноверцами.
Инквизитор кивнул в ответ.
– Тебе нужно что-то еще?
Конечно! Подними жалование моей овдовевшей сорок лет назад матери. Всю жизнь она чистила рыбу, чтобы не умереть с голоду.
– Благодарю, ваше святейшество, Творец послал мне все, в чем я нуждаюсь.
Патриарх поднялся из своего кресла. Яцек поспешил тоже встать. Долго смотрел как старик обходил свой большой стол.
– Опустись на колени. – велел ему писклявый голос.
Рука патриарха легла Яцеку на плечо.
– В руки твои Творец передаю душу раба твоего, слугу твоего верного. Отпусти ему грех его всякий, ибо сотворил он его в невежестве своем. А в ведение твореные грехи исполнил ради царствия твоего, поставив на весы душу свою против козней Чернобожих. Аминь.
Яцек смотрел на сандалии поверх шерстяных носок, выглядывающих из-под белой рясы. Он никогда не задумывался в какой обуви ходят высокие чины на Белом холме. Они такие же люди, как и вся чернь под Белым холмом. Носят такие же сандалии и их ноги так же мерзнут без теплых носок.
– Спасибо, ваше святейшество. – ответил Яцек поднявшись с колен.
– Повторюсь. – с серьезным лицом произнес патриарх – Разберись по скорее с убийством в узилище и займись поисками. Любыми способами. Обещаю тебе индульгенцию.
Яцек еще раз пообещал сделать все возможное, попрощался и вышел в зал с фреской. Творец! Как же жарко! Только когда он глотнул свежий и прохладный воздух в коридоре, он осознал, насколько сильно вспотел под плащом и двумя кофтами.
Вот сейчас бы я выпил вина…
На скамье в коридоре рядом с мальчишкой сидела высокая коренастая как мужик волчица. Выглядела ужасно. Опухший и почерневший нос. Ноздри заткнуты пропитанные кровавыми бинтами. Синяки вокруг глаз делали ее похожей на филина.
Это же моя подозреваемая из блудилища? Глупости! Мой убийца не может быть на Белом холме.
Яцек кивнул сидевшим на скамье и вышел на двор Белого холма.
Нужно поспешить домой. Матушка волнуется.
