Глава V, в которой содержится любопытнейший диалог между молодой женщиной и ее наперсницей
Во время планирования свадьбы мистера Дэвида и его возлюбленной, в дом мистера Джонсона пришел богатый еврей, чтобы обсудить какие-то ценные предметы. Так как они были старыми знакомыми, мистер Джонсон пригласил его на ужин. Вскоре стало ясно, что еврей интересовался старшей дочерью так же, как и мистер Дэвид младшей, и он стал часто наведываться в их дом. Отцу вскоре стало ясно, почему это произошло, и он был крайне рад этому обстоятельству. Из-за этого он временно отложил свои планы по поводу брака младшей дочери, надеясь, что обе стороны смогут устроить свою жизнь одновременно. Однако еврей не сразу высказал о себе, учитывая, что она была христианкой. У него возникла мысль, не удастся ли ему добиться ее расположения под другими условиями, кроме брака. Зная, что отец девушки был очень алчным, он питал надежду, что, предложив определенную сумму денег, сможет купить ее. Поэтому он решил сначала опробовать данный подход. Однако, если он не принесет успеха, так как он осознал, что чувствует к ней сильное влечение и трудно представляет себе жизнь без нее, то, возможно, он решит жениться на ней позднее. Он был очарован ее личностью и полагал, что вероисповедание женщины не имеет большого значения, так как это не является ключевым аспектом. При первой же возможности он обратился к ее отцу с предложением, включив в него сумму денег, при упоминании которой его сердце дрогнуло. Тем не менее, он постарался скрыть свои эмоции и лишь заявил, что подумает об этом до следующего утра, когда он даст окончательный ответ.
Как только мистер Джонсон остался в одиночестве, он уселся, чтобы серьезно обдумать свои дальнейшие шаги. Судя по предложенной евреем сумме за свою дочь, он уверовал в то, что, если он отклонит предложение, нет гарантий, что тот женится на ней, а не уедет без нее. Тем не менее, затем он стал колебаться относительно того, что для него важнее. Ему было трудно определить, каким образом лучше всего защитить свои интересы, в то время как он размышлял. В конечном итоге он пришел к заключению, что если бы он мог лишиться своей дочери, не передавая ей какого-либо наследства, и устроить брак с таким состоятельным человеком, это, в итоге, соответствовало бы его интересам лучше, чем получение денег.
Когда еврей явился в оговоренное время, чтобы узнать его решение, он начал с того, что выразил сожаление за долгие годы их знакомства, подчеркнув, что всегда обращался к нему честно (поскольку он никогда не пытался навязаться еврею, осознав, что это невозможно). Он объяснил, что вынужден был разработать план, чтобы защитить свою семью и избежать позора. Его отношения с ним стали настолько плохими, что он подумывал о том, что может стать орудием в этом плане. Однако из-за глубокой страсти к своей дочери он не хотел вступать в конфликт с ним. Если его любовь была достаточно велика, чтобы жениться на ней, он был бы готов передать ее еврею от всего сердца. Возможно, он мог бы возразить против того, что она христианка; однако он всегда требовал от нее абсолютного послушания. Из-за этого он не испытывал беспокойства по поводу того, что она будет следовать всем его указаниям. Как только был преодолен этот конфликт, все остальное было быстро улажено между ними, поскольку еврей согласился принять ее на условиях ее отца. Теперь необходимо было только представить мисс Джонсон этим новым обстоятельствам.
Вначале ее поразила мысль о смене вероисповедания. Однако, поскольку она имела лишь поверхностное понимание этого вопроса, достаточное лишь для того, чтобы подчеркнуть свое обаяние, зная, какое платье и поза лучше всего к ней подходят, и поскольку ее никогда не учили ничему, кроме посещения церкви по воскресеньям, когда ей просто не хотелось оставаться дома, чтобы не пропустить обед, не имея для этого иного мотива, кроме соблюдения обычая; богатые подарки и обещания еврея, направленные на ее благосостояние, вскоре переиграли все ее сомнения, и она согласилась принять его веру.
Теперь, вступив в статус зятя, он наслаждался этим привилегированным положением, особенно учитывая предстоящую свадьбу. Он всегда приготавливал блюда по-своему. Однажды он пригласил на обед своего знакомого мистера Ноукса. Несмотря на огромное богатство Ноукса, он не беспокоился о том, что тот может завлечь его возлюбленную, поскольку Ноукс был слишком стар и некрасив, чтобы вызывать подозрения в том, что он мог бы понравиться какой-либо женщине. Однако к несчастью, этот пожилой мужчина проявил интерес к возлюбленной Дэвида, и она настолько ему понравилась, что он решил взять ее в жены. Ему не страшен был отказ, ведь у него было достаточно средств, чтобы жениться на даме гораздо выше по социальному статусу. Он не беспокоился о трудностях и не задумывался о том, как завоевать расположение женщины, не уделяя этому особого внимания. Ему считалось само собой разумеющимся, что каждая добродетельная женщина, выходя замуж, должна любить своего мужа настолько сильно, чтобы стать хорошей супругой и соответствовать его настроению. Поэтому он направился прямиком к отцу и предложил заключить любое соглашение, которое тот считает уместным, в обмен на руку его дочери. Отец был вне себя от радости от этого предложения и без колебаний согласился на него, даже не задумываясь о том, каким образом это могло задеть Дэвида.
Как только мистер Ноукс ушел, Джонсон вызвал свою дочь и сообщил ей о случившемся, выразив надежду, что, учитывая ее доселе послушное поведение, она будет таковой и впредь. Он признался в том, что рекомендовал ей располагаться к ухаживаниям мистера Симпла, ибо тогда он представлялся выгодным выбором. Однако сейчас, когда появился более выгодный вариант, он заявил, что она имеет полное право выбирать того мужчину, который больше всего соответствует ее предпочтениям. В противном случае, по его словам, она должна будет идти пешком, в то время как ее сестра будет ехать в карете. Он предоставил ей неделю на раздумья, зная, что женщины чаще всего преследуют свои цели, имея достаточно времени для того, чтобы представить в своем воображении, насколько богатство может способствовать удовлетворению их тщеславия. Она не произнесла ответа, но тут же ушла в свою комнату, оставив там молодую женщину, свою главную доверенную подругу, наперсницу, с которой она не скрывала ничего. Как только она вошла в комнату, она метнулась на кровать и прорыдала сильными слезами. Ее подруга была поражена и, подумав, что с ней произошло что-то ужасное, попросила объяснить, в чем дело. Затем мисс Джонсон передала ей то, что ей рассказал отец, описывая все трудности человека, находящегося в крайне трудной ситуации. После этого последовал следующий диалог, который я воспроизведу дословно; собственные слова каждого участника передают наилучшее представление об их переживаниях.
Мисс Бетти. Ну что же! И я не вижу ничего в этом, что могло бы сделать вас настолько несчастной. Вы уверены, что ваш возлюбленный примет вас без денег и почувствует себя счастливым, получив такое доказательство вашей преданности. Что касается меня, если бы я была на вашем месте, я бы не считала за грех попытаться посмотреть на ситуацию иначе и не подчиниться отцу, выдвигающему такие неразумные требования.
Мисс Нэнси. О, моя дорогая, ты совсем неправильно понимаешь мою ситуацию; я не зацикливаюсь ни на грехе, ни на своем отце. Но самое трудное для меня заключается в том, что я не могу определить, чего я хочу; если бы мне удалось это выяснить, мне было бы намного проще. Внутри меня происходит настоящая борьба между желанием достатка с одной стороны и честью, а также мужчиной, который мне нравится, с другой. Эта борьба так сильна, что я почти теряюсь в ней.
Мисс Бетти. О, ужас! Дитя мое, я думала, что ты была более стойкой по своему характеру и что, когда ты отдавала свою привязанность мужчине, деньги не могли повлиять на тебя. Уверена, что если бы я была в подобной ситуации, я бы даже не размышляла о том, чтобы предпочесть молодого человека, который мне нравится, старому, изможденному уроду, несмотря на его богатство. Каждый раз, когда приходит в голову его облик, я не могу удержаться от смеха: его внешность кажется полностью противоположной природе. Икры его ног выпячены вперед, а ступни, казалось бы, вопреки природе повернуты внутрь. Одна сторона его спины достаточно высока, чтобы нести бремя его богатства, в то время как другая сжата так, будто обе стороны созданы только для того, чтобы создавать странный контраст. Вам, без сомнения, будут завидовать, что у вас есть такое удивительное создание!
Мисс Нэнси. С какой скоростью ты бежишь. Легко говорить, но если бы ты оказалась на моем месте, ты бы не смогла сказать, как бы ты себя чувствовала. О, если бы это выгодное предложение пришло до того, как я узнала другого, или при нашем первом знакомстве, тогда я бы приняла его только по желанию отца и считала бы, что такой брак принесет мне пользу. Но теперь, после длительных разговоров с ним, я понимаю, что от него я могла бы получить удовольствие. Теперь мне нужно либо оставить его, либо отказаться от мысли стать великой женщиной. Это верно, что мой возлюбленный может хорошо меня содержать, мне не будет недоставать ничего из того, что он может предоставить. Я уверена, что он искренне любит меня и готов сделать все, чтобы меня удовлетворить. Мне он очень нравится, и у меня не будет причин завидовать чужому мужу или чужим владениям, какими бы они ни были. Но тогда он не сможет позволить себе покупать мне дорогие украшения, содержать экипаж для меня. Я буду наблюдать, как моя сестра ездит в своей шикарной карете, запряженной шестеркой, в то время как мне придется обойтись наемным экипажем или, в лучшем случае, обычной каретой с парой лошадей. О, я никогда не смогу примириться с этой мыслью, мое сердце готово разорваться.
[Тут она пролила так много слез, что потребовалось некоторое время, прежде чем она смогла выразить свои мысли; но когда она немного пришла в себя, она продолжила следующим образом.]
Прошу тебя, дорогой друг, поделись со мной своим мнением. Не молчи, учитывая мое недоумение, скажи мне, что приносит больше удовлетворения – удовлетворение моей любви или моего тщеславия?
Мисс Бетти. Была ли когда-либо женщина настолько неразумной? Как могу я судить, что принесет вам наибольшее удовольствие? Вы, безусловно, лучше всех знаете ответ на это. Я уже говорила вам, что, будучи на вашем месте, я бы ни минуты не колебалась и выбрала бы молодого человека. Пусть старый негодяй приобретает себе сиделку, какую ему заблагорассудится; он может увлекаться женщинами без обязательств, и нет опасности, что кто-то из них откажет ему.
Мисс Нэнси. Ты говоришь правду; хотелось бы мне быть в такой ситуации. Но если я пропущу шанс нажить состояние, каждая женщина, кажущаяся великой, заставит меня мечтать о том, что когда-то я тоже могла бы стать такой. Но я не могу принять решение; не знаю, что я хочу. Пожалуй, я даже предоставлю случаю решить за меня. Пойду расскажу мистеру Дэвиду, и если он настоит на том, чтобы я ушла с ним, я, вероятно, не смогу ему отказать. Но может быть, он побоится сделать меня несчастной, и тогда я смогу выйти замуж за кого-то другого без проблем. Но, конечно, он, возможно, женится на другой, и мне будет трудно это пережить! Мои размышления бесполезны, я запуталась, и чем дальше, тем больше теряюсь в догадках. Если бы я могла придумать, как быть с возлюбленным, не отказываясь от богатства, была бы счастлива. Но, вероятно, придется быть несчастной, потому что всегда буду жалеть о потере одного или другого. Сделаю все возможное, буду богата, наверное; если смогу сдерживать своего возлюбленного и не уехать с ним.
Так завершился этот разговор, где казалось, что тщеславие может одержать верх над любовью, или иными словами, где молодая дама, по всей видимости, предпочла бы удовлетворение от кошелька вместо личности своего возлюбленного. Надеюсь, что джентльмены, полагающие, что нашли единственную идеальную женщину, в то время как остальные – абсолютные дьяволы, примирятся с тем, что я описала персонаж, который не подпадает ни под одну из крайностей. Мисс Нэнси Джонсон, на самом деле, обладала добродушным характером с изрядной долей мягкости, а в её личности не было ничего, кроме выраженного тщеславия, с примесью зависти, что всегда сопровождало её. Несомненно, если бы она не столкнулась с этим соблазном, она стала бы идеальной женой для мужчины, который любил её. Он почувствовал бы себя счастливчиком, уверенным, что ничто не заставило бы её бросить его. Когда бы она на собственном опыте познала, каково это – быть постоянно любимой таким замечательным человеком, как мистер Симпл, она бы преисполнилась счастьем и обвинила бы других женщин в том, что они выбирают финансовые выгоды перед возможностью быть с любимым мужчиной. Она была бы уверена, что никогда не попадется на такое соблазнение, которое могло бы показаться постыдным. Ведь разговор о соблазне и его реальное чувство – это две разные вещи, где каждый может устоять перед одним, но лишь немногие – перед другим. Сейчас настал момент задуматься о несчастном Дэвиде, который продолжал переносить значительные муки, причины которых будут раскрыты в последующей главе.