Запев
Тридцать стрел из колчановИзвлечем и покажем.Тридцать славилось ханов —Об отважном расскажем.Двадцать было ларцов,Где хранили мы стрелы.Двадцать было борцов,А один – самый смелый!Мы позвать не забылиСтарцев, живших до нас.Стародавние былиМы расскажем сейчас.Как созвездия юга.Пусть не гаснет рассказ,—Только слезы у другаПусть прольются из глаз.Будем петь до мгновенья,Что рассвет нам принес,Будем петь до забвенья,До восторга и слез.Будем петь, чтоб соседиУ окошка столпились,Чтоб на нашей беседеЛюди в песню влюбились!У священного дереваДевять длинных ветвей.Вот сказанье Гэсэрово —Тоже девять ветвей.Ствол у дерева серый,Свечи в желтой листве,А в стихах о Гэсэре —Битва в каждой главе.
А-э-э! А-э-э!
Нам за ястребом в тучахПочему б не погнаться?Родословной могучихПочему 6 не заняться?
А-э-у! А-э-у!
Ветвь первая. История людских судеб Часть 1
Когда это было
Это было, когда началоИзначальное рассветало;Загоралось первое зарево,Созидалось первое марево;Не всходила еще трава,Не звучали еще словаВ первый раз поведанной былью,И была еще легкой пыльюНаша твердая мать-земля,А могущественная змеяБезобидным была червяком,Грязной глины жалким комком,А Сумбэр-гора – бугорком;Великанша-рыба тогдаНезаметным была мальком;Океан, что бушует кругом,Что волшебным богат молоком,Был ничтожной лужей тогда;Бурных рек не шумела вода.Это было, когда сандалБлаговоньем не обладал,А пятнистая самка маралаЧистой нетелью пребывала;Пребывало в недвижной мглеВсе, что ныне растет на земле;Исполинская лебедь была,Словно слабый галчонок, мала;Были грозные скакуныТолько что на свет рождены;Не имелось в те временаНи обычных, ни ханских дорог;Не гремела еще война;Ни восточный, ни западный богНе знавали еще вражды;Боевые свои рядыНебожители не созывали,А воители не воевали.Это было до наших лет,Сказ не сделался делом живым,И от серого черный цветБыл в ту пору неотличим;Не была еще бородаЭсэге-Малана седа,И была еще в те годаМать Эхэ-Юрен молода;Мощью смелою Хан-ХурмасНебеса еще не потряс.Это было еще до тех пор,Как предание стало сказкою,Как вступили в суровый спорКраска белая с черной краскою.Мир не знал, что на свете естьВековечные ссора и месть,Не был злобным еще великан,Небожитель Атай-Улан.Не кружились в круженье живомНебеса с Белым Швом, с Белым Швом.Не кипели еще день за днемНебеса с Белым Дном, с Белым Дном;На страницах времен, где блестелоВсе, что ныне открылось для глаз,Исполнялось заветное дело,Совершался поведанный сказ…
Это было, когда началоИзначальное рассветало;Загоралось первое зарево,Созидалось первое марево;Не всходила еще трава,Не звучали еще словаВ первый раз поведанной былью,И была еще легкой пыльюНаша твердая мать-земля,А могущественная змеяБезобидным была червяком,Грязной глины жалким комком,А Сумбэр-гора – бугорком;Великанша-рыба тогдаНезаметным была мальком;Океан, что бушует кругом,Что волшебным богат молоком,Был ничтожной лужей тогда;Бурных рек не шумела вода.
Это было, когда сандалБлаговоньем не обладал,А пятнистая самка маралаЧистой нетелью пребывала;Пребывало в недвижной мглеВсе, что ныне растет на земле;Исполинская лебедь была,Словно слабый галчонок, мала;Были грозные скакуныТолько что на свет рождены;Не имелось в те временаНи обычных, ни ханских дорог;Не гремела еще война;Ни восточный, ни западный богНе знавали еще вражды;Боевые свои рядыНебожители не созывали,А воители не воевали.
Это было до наших лет,Сказ не сделался делом живым,И от серого черный цветБыл в ту пору неотличим;Не была еще бородаЭсэге-Малана седа,И была еще в те годаМать Эхэ-Юрен молода;Мощью смелою Хан-ХурмасНебеса еще не потряс.
Это было еще до тех пор,Как предание стало сказкою,Как вступили в суровый спорКраска белая с черной краскою.Мир не знал, что на свете естьВековечные ссора и месть,Не был злобным еще великан,Небожитель Атай-Улан.Не кружились в круженье живомНебеса с Белым Швом, с Белым Швом.Не кипели еще день за днемНебеса с Белым Дном, с Белым Дном;На страницах времен, где блестелоВсе, что ныне открылось для глаз,Исполнялось заветное дело,Совершался поведанный сказ…
Богатыри Западных небесБыл на Западе Хан-Хурмас,В богатырской красе боевой,Над властителями главой:Над пятьюдесятью пятьюНебожителями главой.Как родился он в горнем краю,С ним играл, веселясь и шутя,Поднимал к подбородку дитя,Убаюкивал и качалИ воспитывал-поучал,Чтоб могучим рос мальчуган,Тот отец Эсэге-Малан,Что владыкой был девятиЗапредельных небесных стран.Сотворил он светлую твердь,Сотворил он и жизнь и смертьЗапредельных семи держав.О Хурмасе начнем, сказав:С первых дней обмывала его,Дорогим называла его,У груди согревала его,Пеленала, растила его,Чтоб возвысилась сила его,Матушка Эхэ-Юрен,Что была началом тепла,Что опорой вечной былаТысячи белых небес.Над пятьюдесятью пятьюНебесами глава-владычица,Утвердившая волю свою,Чтобы мудрость могла возвеличиться,Небожителей госпожа,Бабушка Манзан-ГурмэВосседала, в руке держаЧашу разума и добра,Сотворенную из серебра.Хан-Хурмас был войска главой.С жизнью жизнь, голова с головойС ним сроднилась Гэрэ-Сэсэн,Разостлавшая войлок-потник,Даровавшая света родник,Наставлявшая сыновей,Воспитавшая дочерей,Не скрывавшая ясного облика,А служило ей зеркалом облако!Хан-Хурмас был счастливым отцомТрех здоровых сынов-силачей,Чернобровых трех дочерей,Был главой тридцати и трехМногомошных богатырей,И трех братьев – земных царей,И трех сотен знатных вождей,И трех тысяч ратных людей.Старший сын его, белый сын,Знаменитый и смелый сын,Обитал на вершине горной.Был, как ястреб, конь его сер,Был быстрее, чем ветер черный.Богатырь Заса-МэргэнМного сделал хороших дел,Много дел дурных разглядел,Разгонял он тьму и туман,Побеждал он зло и обман.Средний сын его, красный сын,Обитал на одной из вершин,Где прозрачные облака.Был он крепкий и сильный воин,С шеей толстой, как у быка,Был он телом упруг и строен,—Мощноруких, широкоплечих,Не страшился в сраженьях-сечахБогатырь Бухэ-Бэлигтэ!Младший сын его, третий сын,Обитал среди горных теснин,Обладал бездонным умом,Обладал соловым конем.Он, как беркут, на подвиг летел,—Для великих рожденный дел,Богатырь Хабата-Герэл.Белоцветная старшая дочьВсем стремилась в державе помочь.Воскрешала она мертвецов,Вдохновляла она храбрецов,Исцеляла она больных,Вразумляла она дурных,Одаряла бедных людей,В силачей превращала детейИ в могучих коней – жеребят.Об Эржэн-Гохон говорят:Для мужчин – блаженством была,Среди жен – совершенством была!Красноцветная средняя дочь,Красоты своей власть утверждая,Чувства чувствующих возбуждая,Думы думающих пробуждая,—Всех чистейших из всех сторонПревзошла своей чистотою,Целомудренной, молодою,Дочь владыки Дуран-Гохон.А последняя, младшая, дочьС колыбельных дней, с первых днейВсех прилежней была и умней,Работящая, с доброй улыбкойИ с походкой плавной и гибкой.Белый цвет в чистоте берегла,И ягнят берегла без числа,И старалась, чтоб зелень росла,Молодая Сэбэл-Гохон.Чтобы дальше вести рассказ,Мы на землю взглянем сейчас.Там трех братьев Хурмаса найдем,Трех властителей в мире земном.Был из младших старшим – Саргал.Книгу белых указов держал.Белолиц и белоголов,Он скакал на белом коне,Обитал он в Белой Стране,Где дороги – белей облаков.Средний брат жил в стране Сурагта,Где неведома доброта,Где дороги полны черноты,Словно черные облака,Где указы полны клеветы,Словно сердце клеветника.Обладал он черным конемИ душой с черно-мутным дном,А на дне – и злость и обман.Имя хана – Хара-Зутан.С чистой, честной душой властелин,Третий брат жил в стране Тэгэшин,Где дороги издалекаГолубели, как облака.Сэнгэлен был славен повсюду.Конь его был равен верблюду.Книга синих указов егоПочиталась, подобно чуду.А среди тридцати и трехНебожителей-богатырейВсех важнее и всех смелейБыл могучий Буйдан-Улан.Был отцом его – Холод-Буран.Грудь его была широка,А спина – спина смельчака.Был он мощным и сильноруким,Обладал он упругим луком,В тучах тающею стрелой.У него был скакун-иноходец,Что меж небом летел и землей.А второй из тех силачейБыл грозой для коварных мечей.Был грозой для громил и задир,Изумлял он отвагою мир.То – Бургы-Шумар, чей отец —Белоликий Заян-мудрец.Был он с делом битвы знаком,Был он самым метким стрелком.Рядом с красной зарей, в вышине,Над простором земных дорог,Он скакал на гнедом коне,Что от выстойки был тонконог.Третий воин – строг и суров,Третий воин – страх для врагов.То был с крепкой костью стрелок,То был с меткой злостью стрелок,Чья стрела, как звезда, быстра.Он скалу превращал в песок,И, как пыль, рассыпалась гора,Если гору толкал он ногой.Был у воина конь лихой,Масть коня – как сама заря.Этот воин – Эржен-Шумар,Сын Ойдбла-богатыря.А четвертый был крепок станом,Назывался Бэге-Буйланом.Трепетали пред ним враги.Был он отпрыском Бударги,Исполина белых небес.Все дробил он, что грязно и серо,Все измерил, чему есть мера,Взвесил все, что имеет вес.Возвышаясь, подобно скале,И сражаясь на правом крыле,Он и левое видел крыло.Сокрушал он подлость и зло.Пятый, песнями знаменитый,Был от всякой беды защитой,Был бронею от всякой опасности.Столько в песнях его было властности,Что, когда он пел, вдалекеЗакипала вода в реке.Так был звучен его напев,Так богаты мыслью слова,Что на голом камне траваРазрасталась, зазеленев.Доставлял он много услад.Получал он много наград —Богатырь Нэхур-Нэмшэн.А шестой – совсем молодойБогатырь, пятнадцати лет —Был покрыт железной броней,Был в кольчугу и панцирь одет.Были мышцы его сильны.Он, как вихрь, летел на просторе —Обладатель могучей спиныИ груди широкой, как море.А его богатырский лукБыл изделием Бухары.Были желтые стрелы остры.Золотым был его колчан.Этот воин, Эрхэ-Манзан,Был хозяином друга-коняЦвета крови и цвета огня.Было тридцать и три удальца:Если речь мы начнем о них,Никогда не дойдем до конца.Рассказали о шестерых,Не забудем и остальных:Девять сильных стояли у горна,Девять было лихих кузнецов,Девять молотом били упорно,А всего – двадцать семь храбрецов.
Был на Западе Хан-Хурмас,В богатырской красе боевой,Над властителями главой:Над пятьюдесятью пятьюНебожителями главой.Как родился он в горнем краю,С ним играл, веселясь и шутя,Поднимал к подбородку дитя,Убаюкивал и качалИ воспитывал-поучал,Чтоб могучим рос мальчуган,Тот отец Эсэге-Малан,Что владыкой был девятиЗапредельных небесных стран.Сотворил он светлую твердь,Сотворил он и жизнь и смертьЗапредельных семи держав.
О Хурмасе начнем, сказав:С первых дней обмывала его,Дорогим называла его,У груди согревала его,Пеленала, растила его,Чтоб возвысилась сила его,Матушка Эхэ-Юрен,Что была началом тепла,Что опорой вечной былаТысячи белых небес.
Над пятьюдесятью пятьюНебесами глава-владычица,Утвердившая волю свою,Чтобы мудрость могла возвеличиться,Небожителей госпожа,Бабушка Манзан-ГурмэВосседала, в руке держаЧашу разума и добра,Сотворенную из серебра.
Хан-Хурмас был войска главой.С жизнью жизнь, голова с головойС ним сроднилась Гэрэ-Сэсэн,Разостлавшая войлок-потник,Даровавшая света родник,Наставлявшая сыновей,Воспитавшая дочерей,Не скрывавшая ясного облика,А служило ей зеркалом облако!
Хан-Хурмас был счастливым отцомТрех здоровых сынов-силачей,Чернобровых трех дочерей,Был главой тридцати и трехМногомошных богатырей,И трех братьев – земных царей,И трех сотен знатных вождей,И трех тысяч ратных людей.
Старший сын его, белый сын,Знаменитый и смелый сын,Обитал на вершине горной.Был, как ястреб, конь его сер,Был быстрее, чем ветер черный.Богатырь Заса-МэргэнМного сделал хороших дел,Много дел дурных разглядел,Разгонял он тьму и туман,Побеждал он зло и обман.
Средний сын его, красный сын,Обитал на одной из вершин,Где прозрачные облака.Был он крепкий и сильный воин,С шеей толстой, как у быка,Был он телом упруг и строен,—Мощноруких, широкоплечих,Не страшился в сраженьях-сечахБогатырь Бухэ-Бэлигтэ!
Младший сын его, третий сын,Обитал среди горных теснин,Обладал бездонным умом,Обладал соловым конем.Он, как беркут, на подвиг летел,—Для великих рожденный дел,Богатырь Хабата-Герэл.
Белоцветная старшая дочьВсем стремилась в державе помочь.Воскрешала она мертвецов,Вдохновляла она храбрецов,Исцеляла она больных,Вразумляла она дурных,Одаряла бедных людей,В силачей превращала детейИ в могучих коней – жеребят.Об Эржэн-Гохон говорят:Для мужчин – блаженством была,Среди жен – совершенством была!
Красноцветная средняя дочь,Красоты своей власть утверждая,Чувства чувствующих возбуждая,Думы думающих пробуждая,—Всех чистейших из всех сторонПревзошла своей чистотою,Целомудренной, молодою,Дочь владыки Дуран-Гохон.
А последняя, младшая, дочьС колыбельных дней, с первых днейВсех прилежней была и умней,Работящая, с доброй улыбкойИ с походкой плавной и гибкой.Белый цвет в чистоте берегла,И ягнят берегла без числа,И старалась, чтоб зелень росла,Молодая Сэбэл-Гохон.
Чтобы дальше вести рассказ,Мы на землю взглянем сейчас.Там трех братьев Хурмаса найдем,Трех властителей в мире земном.Был из младших старшим – Саргал.Книгу белых указов держал.Белолиц и белоголов,Он скакал на белом коне,Обитал он в Белой Стране,Где дороги – белей облаков.
Средний брат жил в стране Сурагта,Где неведома доброта,Где дороги полны черноты,Словно черные облака,Где указы полны клеветы,Словно сердце клеветника.Обладал он черным конемИ душой с черно-мутным дном,А на дне – и злость и обман.Имя хана – Хара-Зутан.
С чистой, честной душой властелин,Третий брат жил в стране Тэгэшин,Где дороги издалекаГолубели, как облака.Сэнгэлен был славен повсюду.Конь его был равен верблюду.Книга синих указов егоПочиталась, подобно чуду.
А среди тридцати и трехНебожителей-богатырейВсех важнее и всех смелейБыл могучий Буйдан-Улан.Был отцом его – Холод-Буран.Грудь его была широка,А спина – спина смельчака.Был он мощным и сильноруким,Обладал он упругим луком,В тучах тающею стрелой.У него был скакун-иноходец,Что меж небом летел и землей.
А второй из тех силачейБыл грозой для коварных мечей.Был грозой для громил и задир,Изумлял он отвагою мир.То – Бургы-Шумар, чей отец —Белоликий Заян-мудрец.Был он с делом битвы знаком,Был он самым метким стрелком.Рядом с красной зарей, в вышине,Над простором земных дорог,Он скакал на гнедом коне,Что от выстойки был тонконог.
Третий воин – строг и суров,Третий воин – страх для врагов.То был с крепкой костью стрелок,То был с меткой злостью стрелок,Чья стрела, как звезда, быстра.Он скалу превращал в песок,И, как пыль, рассыпалась гора,Если гору толкал он ногой.Был у воина конь лихой,Масть коня – как сама заря.Этот воин – Эржен-Шумар,Сын Ойдбла-богатыря.
А четвертый был крепок станом,Назывался Бэге-Буйланом.Трепетали пред ним враги.Был он отпрыском Бударги,Исполина белых небес.Все дробил он, что грязно и серо,Все измерил, чему есть мера,Взвесил все, что имеет вес.Возвышаясь, подобно скале,И сражаясь на правом крыле,Он и левое видел крыло.Сокрушал он подлость и зло.
Пятый, песнями знаменитый,Был от всякой беды защитой,Был бронею от всякой опасности.Столько в песнях его было властности,Что, когда он пел, вдалекеЗакипала вода в реке.Так был звучен его напев,Так богаты мыслью слова,Что на голом камне траваРазрасталась, зазеленев.Доставлял он много услад.Получал он много наград —Богатырь Нэхур-Нэмшэн.
А шестой – совсем молодойБогатырь, пятнадцати лет —Был покрыт железной броней,Был в кольчугу и панцирь одет.Были мышцы его сильны.Он, как вихрь, летел на просторе —Обладатель могучей спиныИ груди широкой, как море.А его богатырский лукБыл изделием Бухары.Были желтые стрелы остры.Золотым был его колчан.Этот воин, Эрхэ-Манзан,Был хозяином друга-коняЦвета крови и цвета огня.
Было тридцать и три удальца:Если речь мы начнем о них,Никогда не дойдем до конца.Рассказали о шестерых,Не забудем и остальных:Девять сильных стояли у горна,Девять было лихих кузнецов,Девять молотом били упорно,А всего – двадцать семь храбрецов.
Богатыри Восточных небесНа востоке, в заоблачной шири,Тоже были богатыри,Повелители и цари.Было сорок их и четыре.Возглавлял их Атай-Улан…Чтобы крепким рос мальчуган,С ним играл, веселясь и шутя,Поднимал к подбородку дитя,На коленях его держал,Поучал, на бой снаряжалТот отец Абарга-Саган,Что верховных владыкою былЗапредельных тринадцати стран,Что явился на свет, когдаЗарождались месть и вражда.С первых дней для сына былаРодником любви и теплаМатушка Хара-Манзан,Та, что мальчика согревала,Пеленала и обмывала.Было сладким объятье ее,Щегольским было платье ее,С тонкой кисточкой шапка была,А сама круглолицей была,Госпожой, царицей была!С ним составив семью и племя,С ним слила на вечное времяСердце, душу свою и устаТа, чья дума была чиста,Мать могучих трех сыновей,Наилучших трех дочерей,Госпожа Гунгэр-Сэсэн.Был Атай-Улан удальцом,Был он трех сыновей отцом.Трех красивых имел дочерей.Возглавлял он богатырей,Чье число – шестьдесят и шесть,Ремесло – смертный бой и месть.Возглавлял Атай-УланИ шесть сотен знатных вождей,И шесть тысяч ратных людей.Старший сын его – белый сын.С ним сравниться не мог ни одинИз господ небесной страны.Оценить его? Нет цены!Были мышцы его сильны,В три обхвата широкая грудь.Беломастным владел он конем,Белизною сверкал его путь.Говорили всюду о нем:Славный воин Саган-ХасарНе осилит его верховод,Не догонит его скороход!Средний сын, красноцветный сын,Был превыше горных вершин,А глаза его были как сталь,Подчинялись им близь и даль,Был глубокий ум у него,Подчинялось ему колдовство.По багровой скакал сторонеНа пятнисто-буланом конеКрасноцветный Шара-Хасар.Самый младший, последний сынС крепкой костью был исполин,С шеей толстой, как у быка.Мощь его была велика.Только в черное был он одет,Признавал только черный цвет,Только в серый цвет проникал,А скакун его черноногийПо одной лишь дороге скакал —По туманной, черной дороге.Вот каков был Хара-Хасар!Всюду славилась старшая дочьКак великая мастерица.Круглолица была, белолица!Девять – с воротом – одеянийВышивала из шелковой ткани,Что была, как ладонь, мала,Вышивала из шелковой ткани,Что не больше пальца была,Двадцать – с воротом – одеяний.И художеством и мастерствомВсех затмила в мире живомТа царевна Алтан-Хурабша.На ладонях нежных своихДесять хитрых волшебств держа,И на кончиках пальцев своихДвадцать мудростей тонких держа,Прославлялась и госпожа,Повелителя средняя дочь.Так была собой хорошаТа царевна Мунган-Хурабша,Что причиной раздоров была,Что предметом споров былаДля небесных богатырей.Всех считалась умней и добрейПовелителя младшая дочь,Чья походка плавной была.Ослепляла она зеркала,Та царевна Уен-Сэсэн!И скромна была, и мила,В небольшом она доме жила,Но зато обладала большой,Как безбрежное море, душой.
На востоке, в заоблачной шири,Тоже были богатыри,Повелители и цари.Было сорок их и четыре.Возглавлял их Атай-Улан…Чтобы крепким рос мальчуган,С ним играл, веселясь и шутя,Поднимал к подбородку дитя,На коленях его держал,Поучал, на бой снаряжалТот отец Абарга-Саган,Что верховных владыкою былЗапредельных тринадцати стран,Что явился на свет, когдаЗарождались месть и вражда.
С первых дней для сына былаРодником любви и теплаМатушка Хара-Манзан,Та, что мальчика согревала,Пеленала и обмывала.Было сладким объятье ее,Щегольским было платье ее,С тонкой кисточкой шапка была,А сама круглолицей была,Госпожой, царицей была!
С ним составив семью и племя,С ним слила на вечное времяСердце, душу свою и устаТа, чья дума была чиста,Мать могучих трех сыновей,Наилучших трех дочерей,Госпожа Гунгэр-Сэсэн.
Был Атай-Улан удальцом,Был он трех сыновей отцом.Трех красивых имел дочерей.Возглавлял он богатырей,Чье число – шестьдесят и шесть,Ремесло – смертный бой и месть.Возглавлял Атай-УланИ шесть сотен знатных вождей,И шесть тысяч ратных людей.
Старший сын его – белый сын.С ним сравниться не мог ни одинИз господ небесной страны.Оценить его? Нет цены!Были мышцы его сильны,В три обхвата широкая грудь.Беломастным владел он конем,Белизною сверкал его путь.Говорили всюду о нем:Славный воин Саган-ХасарНе осилит его верховод,Не догонит его скороход!
Средний сын, красноцветный сын,Был превыше горных вершин,А глаза его были как сталь,Подчинялись им близь и даль,Был глубокий ум у него,Подчинялось ему колдовство.По багровой скакал сторонеНа пятнисто-буланом конеКрасноцветный Шара-Хасар.
Самый младший, последний сынС крепкой костью был исполин,С шеей толстой, как у быка.Мощь его была велика.Только в черное был он одет,Признавал только черный цвет,Только в серый цвет проникал,А скакун его черноногийПо одной лишь дороге скакал —По туманной, черной дороге.Вот каков был Хара-Хасар!
Всюду славилась старшая дочьКак великая мастерица.Круглолица была, белолица!Девять – с воротом – одеянийВышивала из шелковой ткани,Что была, как ладонь, мала,Вышивала из шелковой ткани,Что не больше пальца была,Двадцать – с воротом – одеяний.И художеством и мастерствомВсех затмила в мире живомТа царевна Алтан-Хурабша.
На ладонях нежных своихДесять хитрых волшебств держа,И на кончиках пальцев своихДвадцать мудростей тонких держа,Прославлялась и госпожа,Повелителя средняя дочь.Так была собой хорошаТа царевна Мунган-Хурабша,Что причиной раздоров была,Что предметом споров былаДля небесных богатырей.
Всех считалась умней и добрейПовелителя младшая дочь,Чья походка плавной была.Ослепляла она зеркала,Та царевна Уен-Сэсэн!И скромна была, и мила,В небольшом она доме жила,Но зато обладала большой,Как безбрежное море, душой.
Страницаиз48
СкороКнижный режим