8 Не дай бог здесь ночевать
Густобровому я верил, да только не в том была загвоздка. Мой друг исчез при загадочных обстоятельствах, и если бы не существа в спальне на лестнице, я бы совсем поверил бы, что Славка просто заболел белочкой. Но существа были, я сам их видел, а я ведь не пью так как раньше. Бывает, конечно. Но с тех пор как права отобрали, я меру знаю. И выпивал я последний раз, кажется, пять дней тому. Так что исключено.
Олеси эти ещё странные. Точно, нужно спросить у них, где можно ночлег найти на эту ночь. Что угодно, только бы не здесь ночевать. Подумав так, я сплюнул три раза через левое плечо. Не дай бог здесь ночевать. Деревня в километре отсюда, если по-прямой. А завтра уже разберёмся.
Пока я сидел на стуле и думал об этом, краем уха заметил, что в зале все разговаривают между собой. О том, кто откуда, да как поживают. Обычный светский трёп. Я даже нахмурился – время ли об этом теперь?
Вышел к ним, объявил:
– Даша, нужно ехать в деревню, искать ночлег. Олеся, вы же из этой деревни? Вы знаете, где переночевать можно?
Олеся старшая в этот момент сняла сандалик Олеси младшей и осматривала мозоль, на которую та пожаловалась. Очевидно, сандалик сильно натёр той, так что кожа покраснела, и кажется даже начались пузыри. Запоздало услышав меня, старшая сказала:
– Да можете у меня лечь, – не глядя на меня и задумчиво бормотала она, всё ещё разбираясь с мозолями младшей – у меня мама уехала недавно. Матрас есть.
Мы с Дашей переглянулись. Я совершенно не понял, что она пыталась мне сказать своим выражением лица, кажется, то был вопрос, а где мы собираемся при этом ужинать или что-то в этом роде. Но по моему взгляду она должна была понять: совершенно очевидно, что это наша единственная возможность устроиться с комфортом сегодня, не возвращаясь домой, а я сильно устал, чтобы возвращаться домой в посёлок. На том и порешили.
Славу-нового-лесника мы оставили в этом месте. Кажется, он не собирался уходить, и закат его не пугал. Он собираться изучать что к чему в этом доме. Уходя, я бегло пытался разобраться, что за кипы книг лежат посреди зала, но ничего особенного не увидел. Это были старые библиотечные книги, некоторые в вязанных и так и не развязанных узлах бичевы – как принесли, так и оставили. Вот всё, что мой взор успел ухватить второпях. «Слово о полку Игореве» – само произведение и сборник статей о нём, «Пишу, как пишется» Джона Леннона – очевидно, роман, написанный автоматическим письмом, как тогда было модно, «Счастье – это просто. Несерьезные серьезные письма» Юрия Никулина, Ковнер С. Г. «История средневековой медицины». Вот и всё. Я подумал в тот момент, что завтра-то я обязательно посмотрю, что ещё за книги спас Слава из бибилиотеке, даст только Бог их посмотреть. А сейчас было пора уходить.
И мы вышли. В густо пахнущий хвоей лес, где точно часть самой природы со своим мхом на крыльях и бампере, стоял мой Паджеро, на который сосны уже успели натрусить немного свежеопавших иголок. До чего было приятно выйти из пыльного помещения, наполненного хаосом и неясными следами событий, от которых ломило в висках. Здесь же был сосновый бор, совсем другой воздух, наполненный сосновым духом, хотя и тяжеловатым, но ясным.
Я прошёл сразу к машине и завёл её. Та заколыхалась и запустилась.
– Мы поедем в деревню, а завтра снова сюда, – сказал я леснику твёрдым тоном, не терпящим возражения, так как я знал, что новому Славе мы в тягость, и потому давил на него. Ну не мог я просто так взять и оставить исчезновение Славки неразгаданным, да ещё и с такими обстоятельствами. В голове совсем никак не укладывались ещё и существа, но они были, это факт. И не брать их в расчёт было безумие. Хотя и брать их в расчёт – тоже безумие. В общем, так и так выходило полное безумие, так что бросать всё вот так не годилось.
– Приезжайте! – Каким-то рубленным жестом махнул рукой мне Слава с крыльца. Голосом он приглашал, а жестом явно отсылал.
– Непременно, – обещал я.
Мы сели в машину – я, Олеси, Даша, и поехали.
