ГЛАВА 8
И его глаза в это время провожали Петра с неодобрением и болью — да, я уверена, мне не показалось! В глубине его зрачков плескалась неприкрытая боль, словно темная вода в глубоком колодце, готовая выплеснуться наружу. Взгляд был тяжелым, почти осязаемым — он будто давил на меня, заставляя ощутить эту невысказанную муку.
–Вы знакомы? – спросила я.
–Да, – тихо ответил Вэл. Его голос прозвучал глухо, будто издалека, и в нем сквозила горечь.
–Откуда?
–Давай поговорим об этом потом?! – повышая голос, предложил он, тряхнул головой и перевел взгляд на меня.
В его глазах уже плескались искорки веселья — они вспыхнули внезапно, как огоньки в темной комнате, разгоняя мрак. Боль отступила, сменившись легкой, почти озорной улыбкой.
–Однако, ты умеешь создавать суету вокруг себя, – усмехнулся он шутливо.
–Ага, премия “Суетолог года” моя, — ответила я, и мы засмеялись.
Смех получился звонким и заливистым, он разлетелся вокруг, словно россыпь хрустальных шариков. Возникло ощущение, что так смеемся мы не в первый раз — будто между нами уже давно установилась какая‑то невидимая связь, позволяющая легко понимать друг друга без слов.
Я резко оборвала свой смех. Нельзя, НЕЛЬЗЯ так глупо поддаваться эмоциям!
Сердце забилось чаще, а внутри поднялась волна тревоги. Нужно держать себя в руках. Уж слишком странно все происходящее со мной последнее время, особенно сегодня. Нужно быть настороже. Большой вопрос, кто эти двое странных, невероятно красивых мужчины, взявшихся из ниоткуда в один день в моей жизни, таких похожих и таких разных в одно и то же время.
–Ну что, я так полагаю, что придется тебя везти до дома, раз твой ухажер ретировался. А сама ты не можешь уехать, ты ж не водитель, – с насмешкой сказал Валера.
–Откуда ты знаешь? – нахмурилась я.
–Я не знаю, просто предположил, – усмехнулся он.
–Всегда есть такси, так что необязательно утруждаться, – я недоверчиво смотрела на него.
–Да ты чего такая подозрительная, суетолог?! – воскликнул он и закатил глаза. – Может ты еще и агент 007 под прикрытием и потому сама всех подозреваешь в слежке за тобой, такой важной персоной. Я рили просто предположил.
Его беззаботный тон и легкая улыбка постепенно начали снимать напряжение. Я попыталась расслабиться — и, глядя на его искреннюю улыбку, у меня это получилось. Напряжение покидало тело, уступая место легкости.
–Хорошо, поехали, – стараясь быть беспечной, произнесла я. – Просто последнее время все слишком странно в моей жизни.
–О как! И что странного, поделишься? – поднял брови мой «мэтч с Тиндера».
–Поехали, дружище с Тиндера, – поддела его я и пошла первая к лестнице, не оглядываясь. Ветер из открытого окна подхватил прядь волос, бросив ее мне на лицо, но я лишь небрежно откинула ее назад.
–Аууф, – присвистнул он с кавказским акцентом, глядя на мою задницу в кожаных штанах, – я и не знал, что у моего друга такая выдающаяся … м-м-м.. душа, – закончил он, немного поразмыслив и, по всей видимости, решил смягчить свой комплимент.
–Ну, не только душа, давай будем честными, – засмеялась я, чувствуя, как щеки слегка теплеют от его слов.
Мы вышли на улицу, подшучивая друг над другом и смеясь, как будто не первый час знакомы. Вечерний воздух был прохладным и свежим, он ласкал кожу, а где‑то вдалеке слышались приглушенные звуки города. Мне было очень легко и расслабленно рядом с этим молодым мужчиной. Казалось, что мы знаем друг друга очень давно.
Когда мы вышли на улицу, я замешкалась, так как не знала, где его машина. Он уверенным шагом подошел к черному, совершенно матовому и новому Range Rover, сработала сигнализация, и он открыл пассажирскую дверь для меня.
–Прошу, – пафосно провел рукой он, другой придерживая дверь.
–Вау, – восхищенно ахнула я, – классная!
–Ага, сегодня приобрел, я ж не местный, а передвигаться надо.
–У нас в городе продают такие машины? – удивленно спросила я, обводя взглядом безупречные линии кузова.
–Да нет, ты что?! С Москвы пригнали, по спецзаказу сделан.
Я медленно обошла машину сбоку, и внимательно ее осмотрела. Да, она была красива! Безупречно матовая, не единого отблеска света от нее не отражалось. Только глянцевые диски светились в темноте от фонарей. Все остальное было черным черно, как ночь, самая темная ночь, когда не видно ни зги. Выглядело это так, как будто машина поглощала свет, создавая вокруг себя ауру таинственности. Мне захотелось погладить ее, ощутить этот невероятный металл, такой притягательный своей необычностью. Авто будто просил познакомиться с ним. Что я и сделала, с большим удовольствием!
При прикосновении металл словно потеплел под моей рукой, что было очень странно, а потом заурчал мотор. Я отдернула руку от неожиданности и подняла глаза на Валеру, он насмешливо на меня смотрел. «Блин, fuck, — пронеслось в голове. — Он просто завел ее. У меня совсем уже крыша поехала — думать, что машина заурчала от удовольствия оттого, что я ее потрогала».
–Ну что, долго будешь трогать мою машину или уже поедем? А то у кавалера рука отнялась дверцу придерживать, – показал он глазами на свою ладонь, лежащую на дверце.
–Ой, простите, я не знала, что у моего кавалера такие слабые руки, – показала я язык и села в машину.
Внутри все было затянуто черной и коричневой кожей, на сиденьях лежали меховые накидки с натуральным длинным темно-коричневым ворсом. Пахло очень вкусно и необычно, будто ты находишься в глубоком лесу. Я хотела посмотреть, что это за ароматизатор, но не увидела ничего похожего на него.
Валера сел за руль и любовно погладил руль, словно это был не кусок пластика, а живое существо. Я спросила:
–Что за мех? – показывая на накидки.
–Медведь.
–Ахахах, ну серьезно? – переспросила я.
–Серьезно, – просто ответил он, глядя на меня. – Люблю диких животных, особенно медведей. Я с ними лажу, – загадочно произнес он.
«Странное увлечение», – подумала я, стараясь вновь появившиеся мысли об опасности происходящего со мной в последние дни. – «Ну да ладно, все имеют право на свои желания и увлечения».
–Ну что, говори адрес, богиня, а то увезу, куда захочу, – он улыбнулся во все 32.
–А куда хочешь? – спросила я, стараясь сохранить невозмутимость, но внутри все дрожало от непонятного волнения.
Он внимательно на меня посмотрел, его глаза стали серьезными и потемнели еще больше.
–Не искушай меня, – почти прохрипел он, его голос сильно осел.
У меня все перевернулось внутри,а в глазах потемнело от нахлынувшего желания.Господи! Я сегодня, как самка животного в охоте, готова прыгнуть на любого самца. Что происходит со мной?Проснувшаяся на себя злость помогла собраться с мыслями и отвести взгляд, чтобы сказать, точнее пробормотать адрес.
–Домчим за секунду, – ухмыльнулся он и включил музыку погромче.
Как же я была ему благодарна, что он не стал заострять внимание на неловкости происходящего!
Я молчала всю дорогу, позволив течь своим мыслям неконтролируемым потоком – настолько меня поразила моя собственная реакция сегодня на знакомство с Петром и Валерой. Что вообще происходит со мной!? Моя бессонница и странные сны, предчувствие, меня не обманувшее... Действительно, я знала, что скоро что-то произойдет и сегодня это случилось. Эта встреча с двумя мужчинами – по-супергеройски красивыми, сильными и очень странными для реальной жизни. Эти их странные машины: прямо тачки из Форсажа[ отсылка к серии фильмов “Форсаж”], только лысины им не хватает, а так был бы полный набор бруталити. Хотя их прически навевали о не менее брутальных викингах и славянах — с их мощными фигурами и суровыми лицами. И потом — моя реакция на все это: какой-то животный страх перед Петром, от одного взгляда которого по спине пробегал холодок, и это ощущение полного понимания с Валерой, как будто я всю жизнь знала одного и другого. Только внутренне казалось, что Петр сделал мне что-то невообразимо плохое и я дико его боялась, стремительно избегая встречи с ним. А вот с Валерой присутствовало чувство кармической связи, уверенное знание, что он – тот, кого я знаю настолько давно, что могу доверить свою жизнь, не колеблясь. Все это очень странно. Но определенно эти две встречи будут судьбоносны — я это знала, просто нутром чуяла, кожей ощущала, как в воздухе повисло что‑то важное, неизбежное. Внутри все дрожало от смеси тревоги и предвкушения, будто перед грозой, когда воздух становится густым и тяжелым, а первые капли вот‑вот упадут на землю. Я пока не решила, как к этому относиться и как реагировать на все произошедшее за один день — события навалились, как снежный ком, и я едва успевала осмыслить каждое из них.
Валера почему-то всю дорогу тоже молчал. Наверное, видел мою задумчивость и не хотел отвлекать. Его молчание не тяготило — напротив, оно было уютным, почти домашним, даже привычным. Мимо проносились фонари и дома, их огни расплывались в вечерней дымке, создавая причудливые блики на мокром асфальте — видимо, недавно прошел короткий весенний дождь. Я обратила внимание, что деревья уже показали свою первую зелень — робкие, нежные листочки, еще полупрозрачные, но уже полные жизни. «Как поздно в этом году», — подумала я, невольно залюбовавшись этой картиной.
–Сумерки наступили незаметно, словно кто‑то осторожно накинул на город мягкий сиреневый плащ. Город заиграл фонарями и подсветкой разных видов и цветов: золотистые огни витрин, голубые неоновые вывески, красные отблески светофоров — все это смешивалось в причудливую мозаику, переливалось и мерцало, создавая иллюзию волшебства. Я очень люблю ночные города — они обладают какой‑то особой магической атмосферой таинственности и романтичности, будто время замедляется, а реальность становится чуть более сказочной.
–Тоже люблю ночь, – будто прочитав мои мысли, произнес Валера.
–Откуда знаешь, что я ее люблю? – спросила я удивленно.
–По взгляду понятно, так могут на ночь смотреть только те, кто действительно от нее в восторге.
–Да, я ее не просто люблю, я ее обожаю, – задумчиво ответила я, глядя с восхищением на пролетающие огни ночных улиц. – В ночи есть какая-то магия, ореол таинственности и особой красоты. Она как будто стирает границы, позволяет почувствовать себя свободной, настоящей.
–Да, как будто ты можешь все в это время суток, — эхом отозвался мой кавалер, и в его голосе прозвучала какая‑то глубокая, почти философская нотка. — Разум перестает диктовать свои условия, и тогда слышно душу. Она начинает шептать то, что днем заглушают шум и суета.
–Как точно сказано, – тихо сказала я, ощущая возникшее между нами взаимопонимание.
У меня возникло дикое желание взять его за руку — почувствовать тепло его кожи, убедиться, что это не сон. Но я сдержалась, лишь слегка сжала пальцы, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Он снова как будто прочитал мои мысли и на секунду положил свою руку сверху на мою, а затем быстро убрал. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно отозвалось во мне волной тепла. Я улыбнулась, глядя на него, он улыбался тоже, но взгляда от дороги не отвел. Я снова удивилась такой гармонии — как будто мы знали друг друга много лет, как будто наши души уже встречались где‑то раньше. Но решила сейчас об этом не думать, а просто освободить голову и наслаждаться моментом, впитывать его, как земля впитывает теплый весенний дождь.
Мы повернули во дворы — тихие, уютные, с редкими фонарями, отбрасывающими круглые желтые пятна света на асфальт. Через минуту стояли около моего дома. Старые тополя шелестели листьями, а где‑то вдалеке лаяла собака, добавляя городской ночи еще больше очарования.
–Поездка на ВЭЛ-ТАКСИ завершена, — с нарочитой серьезностью произнес Валера, пародируя механический голос автоинформатора. — Поездку оплачивать не нужно, Вам подарены бонусные баллы за Вашу наипрекраснейшую из всех существующих улыбку. Пожалуйста, оцените поездку в по пятибалльной шкале. Напишите личное сообщение водителю, если Вам понравилось, и пожелайте сладких снов, если Вам очень понравилось.
Я засмеялась искренне, от души и сказала:
–Спасибо тебе за то, что довез и выручил сегодня. Я очень это ценю, особенно второе.
–Номер запиши, – улыбнулся он. Я достала телефон и вбила в телефон его контакт, на мгновение задумавшись, как подписать. «Валера Друг Тиндер» — пусть будет так, хотя это звучало слишком формально для того, что я сейчас чувствовала.
–Ну, пока, – сказала я, чуть замешкавшись. И мгновенным, легким прикосновением губ поцеловала его в щеку, неожиданно для него и себя, и сразу выскочила из машины, показав язык через поднятое стекло. Он изумленно на меня смотрел, а потом рассмеялся звонко и громко, так заразительно, что я невольно улыбнулась в ответ.
Неожиданно налетел сильный порыв ветра и бросил волосы мне на лицо, растрепав их. Я не обратила на это внимание, помахала рукой и направилась к подъезду. Придя домой, я понимала, что должна была устать за тяжелый и длинный день, но, наоборот, чувствовала огромный прилив энергии. Поэтому села еще поработать часа на два.
Закончив свои дела, я приняла душ — теплая вода смыла остатки напряжения, оставив после себя легкость и чистоту. Умылась, легла и взяла телефон. Пальцы чуть дрожали, когда я набирала сообщение на номер, записанный как «Валера Друг Тиндер»: «Оценка за поездку – 10/5. Сладких снов водителю и моя безмерная благодарность», — поставила в конце смущенный смайлик.
«Значит, очень понравилось», – написал он, помня о сказанном в машине.
«Спокойной ночи, Маша», – пришло следом. А немного погодя: «Я рад, что нашел тебя».
Боже…
Боже, как это мило…
Я глубоко вздохнула, и улыбка сама собой растянулась на лице, а в душе затрепетало что‑то светлое, трепетное. Заблокировала экран, ничего не ответив на это, но чувствуя волнительный отклик в душе — как будто где‑то далеко зазвучала мелодия, которую я давно не слышала, но сразу узнала.
***
Петр стоял поодаль в кустах, скрытый тенью старого тополя. Его силуэт почти сливался с темнотой, лишь глаза сверкали в полумраке — темные, напряженные. Он наблюдал, как Маша чмокнула Валеру, и его глаза потемнели, а в глубине зрачков снова залетали искры — злые, колючие. Даже ветер усилился, и его порыв отбросил волосы Маши на лицо, словно пытаясь предостеречь, остановить.
Петр вздохнул и поморщился: «Fuck, это будет сложно. Сложнее, чем я думал. Она меня боится. Не помнит, но боится. Рефлексы есть даже у нас, мать их… И, возможно, вспомнив все, она меня просто возненавидит».
Он подождал, пока Маша зайдет в подъезд, и спустя 5 минут увидел, как загорелся свет в ее квартире — желтый, теплый квадрат окна на фоне темного фасада. «Все, пока она в безопасности. Главное, чтоб Валера был на ее стороне и снова не предал нас, а ОН не нашел ее быстрее, чем она все вспомнит», — подумал он, и в голосе его внутреннего монолога прозвучала тревога, почти перешедшая в отчаяние.
