ГЛАВА 5
Зайдя в клуб, я решила не идти в бассейн, как обычно, а сразу направилась в тренажерку. Причина была до смешного проста: я просто сгорала от любопытства, будто внутри меня разгорелся настоящий костер. Вдруг прямо сейчас увижу хозяина той машины — того самого, что засел у меня в голове, словно заноза! Приняла по-быстрому душ, переоделась — и вперед, навстречу судьбе. А вдруг это тот самый — мой мужчина. Пальцы дрожали и вибрировали, словно от одной ладони к другой проходил электрический заряд — такой сильный, что казалось, вот-вот искры посыплются. «Да что сегодня со мной такое?!», - мысленно выругалась я. Волнение волнением, но если это реально классный парень, а я двух слов связать не смогу, то попытку устроить свою личную жизнь можно будет считать проваленной. Перед входом в спортзал остановилась на секунду, сжала кулаки, выдохнула. «Ну, с Богом!», – подумала я, вдохнула поглубже, выдохнула еще раз и решительно распахнула дверь.
Оглядевшись, я не увидела никого, кто бы мог походить на владельца машины. «Может, уже ушел?»” – подумалось мне разочарованно. «Fuck! Ладно, пойду заниматься, раз уж пришла», — моей досаде не было предела. Хотя настроение тренироваться улетучилось и, кажется, безвозвратно. Пройдя в кардиозону, я подошла к беговой дорожке, поставила бутылку с водой, положила телефон и наушники в отделение на панели. Встала на нее и включила. Минут пять я шла пешком, постепенно привыкая к ритму, потом начала ускоряться — и тут открылась дверь мужской раздевалки. Вышел Кирилл. Я кивнула ему, заметила, что за ним идут еще пара человек, и отвернулась, снова оглядывая зал, в надежде увидеть новое лицо.
В тот момент, когда моя голова возвращалась к прямой позиции, меня, как громом поразило. Последним из раздевалки вышел ОН.
Я не сомневалась: ЭТО БЫЛ ОН! ЭТО БЫЛ ТОЧНО ОН! Сердце подскочило к горлу, в висках застучало, живот скрутило спиралью внутри, а ноги вдруг ослабели, будто из них выкачали всю силу. Высокий, мускулистый, со светлыми волосами какого-то странного неестественного пепельного оттенка — но при попадании света они проблескивали золотом, словно рассыпанные искры. Полотенце было небрежно переброшено через плечо, а шел он такой уверенной походкой, будто супергерой из фильма шагает навстречу приключениям. «Такая внешность только в фильмах бывает!» — мелькнуло у меня в голове. И тут, словно почувствовав, что я на него смотрю, он повернулся и посмотрел на меня в ответ. У меня буквально дыхание перехватило — глаза у него были черные или темно‑карие, глубокие, как бездна. От неожиданности я оступилась, попыталась удержать равновесие, неуклюже схватившись за поручни, сделала еще несколько быстрых шагов, и поняв, что уже бесполезно бороться с монстром по имени беговая дорожка, которая стала мне сейчас злейшим врагом, я начала опускаться на колени, уже готовясь к неминуемому падению.
В ту же секунду этот странный незнакомец в 2 прыжка преодолел расстояние между нами и, перехватив рукой за талию, он ловко поднял меня и опустил рядом с собой — так легко, будто я и не весила свои честные 70 кг. «Ого!» — пронеслось у меня в голове. — «Да он же меня, как перышко, перенес!».
Вблизи его глаза оказались еще необыкновеннее. Но я ошиблась: они были не черные и не карие, а темно‑синие — как небо в самую ненастную погоду. Но не просто ненастную, а такую, что места синеве не остается, а есть только непроглядная чернота. А внутри этой черноты летали искорки света, будто далекие звезды в ночном небе. Глядя в эти глаза, я словно проваливалась куда‑то без оглядки. Моргнула — и наваждение прошло: свет исчез, но глубокий синий цвет, почти черный, остался.
–«Наверно, от перенапряжения и волнения уже галлюцинации начались», — снова подумала я, пытаясь взять себя в руки. — «Просто красивый и сильный мужик. Ничего сверхъестественного». Хотя «мужик» ему вряд ли подходило: выглядел он лет на 32–35 максимум. Ухоженное лицо, легкая щетина, придающая мужественный вид, дорогой парфюм — совершенно незнакомый мне запах озона, так обычно пахнет в воздухе после дождя. Ровный загар, белоснежные зубы, которыми он сверкнул, улыбнувшись мне. «Ну, естественно, Мария! Как всегда, не упустила случай поразить людей своей координацией», — мысленно отругала я себя и слегка отстранилась от незнакомца.
–Привет! Осторожнее надо бегать, так и нос сломать недолго, – произнес он наконец-то, внимательно меня рассматривая. Голос его звучал приглушенно, очень низкий тембр вызвал внутри переворот в области солнечного сплетения, который плюхнулся прямо в живот, разбегаясь дрожью по нервным окончаниям.
Боже, я и забыла эти ощущения, “бабочки в животе”. Так, надо собраться!
–Вечер добрый! Спасибо, – я прикусила язык.
Вечер добрый, блин! Ничего проще не могла сказать, хотя бы просто «привет».
–Ну… “спасибо” не отделаетесь теперь. Вы мне, так сказать, жизнью обязаны, здоровьем, как минимум, — усмехнулся он, и в уголках глаз собрались веселые морщинки.
–То есть вы помогли только из этих соображений? И какова же плата? – иронически спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
–Да небольшая. Всего лишь-то поехать со мной в гостиницу, и поесть суши, выпить вина или чего покрепче, — он подмигнул, и у меня глаза на лоб полезли от такого хамства. Почему-то мой бившийся в агонии растерянности мозг не мог понять, что это лишь шутка.
Увидев мои удивленно расширившиеся глаза, он засмеялся:
–Да шучу, шучу я, – он поднял обе руки вверх в жесте капитуляции, – я всего-то хочу оказать Вам еще одну услугу, довезти Вас домой, а то поздно после тренировки будет. Страшно такой девушке одной возвращаться.
–Я.…я…, – начала заикаться я, – а может я на машине?
–Я видел, как Вас подвезла служебная машина.
–А с чего Вы взяли, что она служебная. Может, это мой муж, – по-детски запротестовала я, сама понимая, насколько неубедительно это звучит.
–Глаз наметан, – усмехнулся он.
–Л-ладно, давайте, — сдалась я, упрямо вскинув подбородок. — Только я для начала закончу тренировку.
–Окей, только аккуратнее, в больницу Вас везти я не хочу, – усмехнулся он. – Буду ждать через час внизу.
–Договорились, – выдавила я, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Оно стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь зал.
***
В его голове крутились мысли, много мыслей, пока он занимался на тренажерах. Точнее делал вид, ему спорт не нужен был. Тело от рождения имело прекрасные конституцию и рельеф, оно не нуждалось в тренировках. Его волновало другое.
Почему его отец ничего им не сказал, что он знает, где искать ЕЕ? Зачем отправил Свята и Змею приглядывать за ней, никому ничего не сказав? Неужели он что-то скрывает? И сам не хочет, чтоб их поиски увенчались успехом?
Такой вариант возможен. Тогда зачем делать вид, что он помогает?Снова так много вопросов и так мало ответов. Мысли крутились, как шестеренки в сломанном механизме, не давая покоя.
«Но, я все выясню, как и всегда», – уверенно подумал он и, украдкой поглядывая на «новую, такую родную знакомую». Она снова встала на беговую дорожку, стараясь выглядеть невозмутимой, но он заметил, как слегка дрожат ее пальцы, когда она настраивала скорость.
Кажется, она не узнала его и ничего не заподозрила. Он продолжил тренировку, утопая в своих мыслях и анализируя все произошедшее. Взгляд то и дело возвращался к ней — к ее движениям, улыбке, тому, как она откидывала волосы назад. Что‑то в ней было необычное, непривычно человеческое: хрупкость и эмоциональность, которые были не присущи ее личности раньше.
Неужели человеческая судьба так сильно повлияла на нее? Эта мысль тяжелым грузом давила на его сознание, заставляя хмурить брови и крепче сжимать рукоять тренажера. Он невольно бросил взгляд в сторону Маши — она как раз сменила темп на беговой дорожке, слегка наклонилась вперед, уперевшись руками в колени, чтобы перевести дух. Капли пота блестели на висках, волосы слегка растрепались, выбившись из небрежного пучка, но в этой непринужденной естественности было что‑то завораживающее.
Ему все предстояло выяснить — и не дать ей вспомнить все раньше, чем следовало. Он знал: если она вспомнит все в его присутствии, то он обязательно сможет ей помочь. Сможет подхватить ее в тот самый миг, когда реальность обрушится на нее всей своей тяжестью, не даст рухнуть под грузом забытых воспоминаний.
«Маша», — подумал он, растягивая и смакуя имя на губах, будто пробуя его на вкус. Оно звучало мягко, по‑земному… Он прикрыл глаза на мгновение, пытаясь уловить отголоски того истинного звучания. В памяти всплывали обрывки — шепот ветра, древние клятвы, мерцание звезд над далекими горами… Ее настоящее имя было сродни заклинанию, способному пробудить силы, дремлющие в самой глубине мироздания. Оно звенело, как натянутая струна, и горело, как пламя в ночи.
«Нет, это имя, конечно, красиво, — мысленно усмехнулся он, — но не до такой степени, как ее… настоящее». То, что было скрыто где‑то глубоко, погребенное под слоями человеческой жизни, привычек, страхов и надежд.
Он резко открыл глаза, поднимаясь на скамейке для пресса в очередной, наверно, уже сотый раз, и снова посмотрел на Машу. Она выпрямилась, провела рукой по лицу, смахивая капли пота, и улыбнулась какой‑то своей мысли. В этот момент она казалась совершенно обычной — уставшей после тренировки девушкой, которая просто хочет отдохнуть. Но он‑то знал правду. Под этой оболочкой скрывалась та, что создавала миры и предрекала судьбы людей и богов. Та, кто могла изменить ход событий — если, конечно, успеет вспомнить.
Мысли вихрем крутились в голове. Он должен был действовать осторожно, шаг за шагом, не спугнуть, не подтолкнуть к преждевременным открытиям. Но и медлить было опасно: кто знает, к выжидают момента, чтобы нанести удар?
Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает решимость. Что бы ни случилось, он будет рядом. И когда придет время, он поможет ей вспомнить — правильно, в нужный момент, под его защитой.
А пока… пока можно просто наблюдать. Улыбаться ее неловким шуткам, поддразнивать, предлагать подвезти домой — и незаметно, исподволь, готовить ее к тому, что ждет впереди.
Он усмехнулся про себя и вернулся к тренировке, но взгляд то и дело невольно возвращался к ней — к той, что носила сейчас человеческое имя Маша.
