Глава 6. Кислородная маска
Вторник
Я скучаю по Паше, сильно. Мы не виделись полтора месяца и мне его не хватает. У жизни словно краски пропали. Даже клубничное молоко теперь на вкус как компот из детского сада. Еще и холод за окном. Когда там уже весна в свои права вступит и все начнет расцветать?
Но Паша не звонит.
Может, замерз насмерть? Только это было бы оправданием.
Как говорит моя преподавательница: «Единственная уважительная причина, по которой вы не пришли – это смерть». А Паша жив, его статусы и новые фото тому подтверждение. Но не звонит.
Не звоню больше и я.
Один раз пробовала, не получилось. Точнее, не один, а четыре, перед тем, как удалить его номер. А он так и не перезвонил…Так что… Все. Больше не хочу.
Пару недель назад Паша все же написал классическое: «Привет! Как дела?» и пригласил в гости. А я впервые ответила, что сегодня не смогу. Я и правда не могла, иначе бы все бросила и побежала к нему. Ведь это же он – парень, от которого я теряю голову. Я даже номер его снова записала. Но, получив отказ, он снова пропал.
Переименовала его в телефоне в «Гудини».
Трюк с исчезновением удается ему лучше всего. Но я устала от феерических шоу с исчезновением и возвращением. Еще больше устала от качелей «заботливый парень − избегающий парень», заставляющих выискивать в себе недостатки и злиться.
Помню, что у него бывают периоды затишья. Но у него затишье, а у меня нехватка кислорода. Со мной так нельзя. Я не игрушка. Захотел – достал из чулана и поиграл, надоела – запихнул обратно и забыл. Я живая. У меня есть чувства и эмоции. А он заставляет чувствовать боль и дышать через кислородную маску.
Но я не его психологический эксперимент. Хочу люблю, хочу динамлю. Я заслуживаю настоящей любви. А не вот этого вот… С меня хватит! Пора двигаться дальше. Хватит ждать пресловутого «Привет! Как дела?».
Четверг
Вечеринка в честь восьмого марта в общаге – невероятная редкость. Еще большая редкость, что на нее разрешено прийти парням из общежития соседнего.
Даша предлагает сходить на нее:
– Ты же член студсовета, у тебя билет. Сама пойдешь и меня возьмешь! Тебе пора парней новых покорять.
В груди теплится мысль «А вдруг там будет он?». А потом я понимаю, что он учится в другом университете, и его точно не будет. Зато будет боль оттого, что его нет.
– Не пойду я никуда, – отвечаю я Даше. – У меня горе. Меня Паша бросил. Снова. У меня на лице написано «Брошенка». К такой никто не подойдет знакомиться.
– А мы тебе синяки под глазами замажем, слезы утрем и подойдет. Еще как подойдет. И не один парень. Хватит уже траур носить. Сорок дней давно прошло.
Даша смотрит на меня выжидательно. Она хочет услышать «Да!». Я и сама хочу это произнести, но согласие на выход из траура застревает в груди. А все из-за него…
Чертов Паша, дай же мне уже дышать спокойно…
Пятница
Даша умеет убеждать.
Мы с ней пойдем на вечеринку, и я даже разрешаю Вике себя нарядить.
На мне золотое платье из пайеток, еле прикрывающее попу, и босоножки на каблуках, которые держатся только за счет моих молитв. Без них я точно не смогу спуститься с третьего на первый этаж по лестнице, ведь лифта в нашей общаге нет.
Вика сегодня в отличном настроении, ведь вчера очередной ухажер подарил ей новенький телефон, потому делает мне шикарную прическу и красивый макияж с блесками, а после довольно провозглашает:
– Богиня! Афродита просто! С какой стороны ни глянь!
Смотрю в зеркало и утвердительно киваю. Вика постаралась. Я шикарно выгляжу, эдакая голливудская красотка. Даже мои заплаканные припухшие глаза теперь не такие красные.
– Вот это преображение! Спасибо, Вик! – искренне благодарю я.
– Всегда пожалуйста. Если пообещаешь больше не ныть из-за того, кого нельзя называть, а оторвешься с каким-нибудь красавчиком, я подарю тебе и это платье и эти босоножки. Заодно покажу, как волосы на утюжок правильно крутить.
– Торжественно клянусь! – улыбаюсь я своему отражению в зеркале.
– Ну наконец-то! Ника выпустила наружу свою львицу, у ног которой штабелями парни будут укладываться, – радуется Вика. Она устала от моего вечно заплаканного лица, которому и подарками новыми не похвастаешься, так его жалко.
Мой наряд может и не слишком уместен для студенческой вечеринки в общежитии, но я открываю дверь и выхожу навстречу новой жизни, оставив свой дурацкий телефон на тумбочке.
Пусть силы на этот важный шаг в новую жизнь взяты взаймы, а дышу я еще не сама, а через кислородную маску, но я смогла. Спрятала «брошенку» поглубже и вышла из зоны комфорта, как и просила Даша.
Увидев меня, еще и в таком наряде, она визжит от радости и обещает:
– Сегодня тебя ждет незабываемый вечер!
– На это и рассчитываю, – отвечаю я и беру подругу под руку, чтобы не упасть.
На вечеринке я выясняю, что среди членов студсовета имеются любители богинь, в кои меня посвятила полчаса назад Виктория. И некоторые не прочь прикоснуться к святыне. Один особо настырный почитатель становится со мной в пару во всех конкурсах и опускает руки ниже положенного в танцах. Судя по всему, примеряется как получше ухватиться, чтобы было проще утащить меня к себе, на персональный алтарь.
Я не знаю, как отделаться от падкого на пайетки кавалера, но неожиданно мне приходят на помощь. Улыбчивый зеленоглазый парень со светлыми волосами и модной прической подхватывает меня со словами:
– Моя очередь с ней танцевать, – и уводит в другую часть танцпола.
В его глазах не похоть, а искреннее желание мне помочь, так что остаток вечера мы проводим вместе. Когда мы проникновенно исполняем трек его любимой Земфиры, я душевнее всех пою сточки «Прости меня моя любовь», посвящая их Паше. Заодно понимаю, что не зря послушала Дашу и Вику. Мой спаситель не только избавил от назойливого почитателя, но и смог развеять мою тоску. С ним я смеялась не потому, что так надо для поддержания образа Богини, а потому, что мне и правда было хорошо. Кстати, это Илья. И с ним я действительно шикарно провела этот вечер, так что платье и босоножки теперь мои. А судя по взгляду Ильи, не они одни.
Вечер венчают фотографии на память. На них я получаюсь просто потрясающее, потому ту, где меня обнимает Илья, я ночью выкладываю в соцсети.
Смотри на меня, Пашечка, в объятиях другого и плачь!
Суббота
– Ты просто обязана сходить с Ильей на свидание! – настаивает Вика, поставившая сердечки на все мои фотографии.
– Вы шикарно смотритесь вместе с этим блондинчиком! – не унимается она и даже пишет это под нашим совместным фото.
Зря она это сказала. Ой, зря.
Его голос тут же звучит у меня в голове.
«Мы шикарно смотримся вместе».
Выскакивает и услужливо предоставленная воспоминаниями картинка, как он обнимает меня и смотрит на меня своими бездонными зелеными глазищами.
С лица спадает краска.
– Опять его вспомнила? А ну-ка хватит! – требует Вика. – Сейчас же позвонишь своему одногруппнику, который в общаге живет, и потребуешь узнать номер Ильи. А я у девочек поспрашиваю, явно есть те, кому он сердечко-то разбил. Затем позвонишь ему. Нельзя упускать такого красавчика!
– Я никогда не звоню парням первая! – напоминаю я.
– И чем все это заканчивается? – напоминает она.
Аргументов нет.
1:0 в ее пользу.
В сухую размазала.
Я пишу одногруппнику и прошу раздобыть номер Ильи, потому что нам с ним делать совместный проект для студсовета. Делаю это лишь потому, что надо мной стоит Вика и следит за каждым моим действием. Тут уже не обманешь. Ясное дело, что одногруппник в эту чушь с проектом не верит, но через пару часов у меня появляется тот самый номер.
Но я не собираюсь заносить его в телефон, как не собираюсь по нему звонить. Я тут вообще-то страдаю от неразделенной любви к Паше. И фотки с Ильей выложила лишь бы его позлить и спровоцировать к действию. Но ему судя по всему, на меня плевать.
Четверг
На собрании студсовета Илья подсаживается ко мне и просит одолжить телефон. Наверное, его разрядился, потому я даю ему свой. Он что-то в нем печатает, бросая на меня странные взгляды, а потом возвращает.
В списке появился новый контакт «Красавчик».
– Можно было просто попросить номер у меня, – подмечает Илья, хитро улыбаясь. – Не обязательно было подымать на уши оба общежития.
Я собираюсь пошутить про то, что записать его стоило как «Наглец», но язык становится словно ватный. Нужно хоть как-то сохранить лицо, ведь на нас все пялятся, но мне не удается. Таких красных ушей и пунцовых щек, как у меня, студсовет еще не видел.
Суббота
9 мая. День победы.
Пора бы и мне победить свою зависимость от Паши.
– Сегодняшний день станет днем и моей победы! – произношу я перед зеркалом, а после направлюсь в парикмахерскую.
Мой мастер отказывается отрезать мои длинные волосы и «губить эту красоту», но меня не остановить. Мне необходимо избавиться от длинных волос, которые так нравились Паше.
В соседней парикмахерской находится не столь принципиальный парикмахер, и через час я выхожу с каре под шуточки про расставание и обрезание волос. Голова такая легкая, словно с волосами я отрезала и все плохое. Хотя перекрасить мои каштановые волосы в рыжие и этот мастер отказывается.
Зато обещает:
– Вот разведешься, тогда я тебе еще и челку бахну, а не только перекрашу.
Замуж я не собираюсь, как и разводиться. Но я все равно счастлива. Я победительница с каре! Нет больше тех длинных волос, что нравились Паше. Нет и его самого. Впереди теплые дни и новая жизнь. Только моя.
Воскресенье
– Я месяц ждал звонка, а ты так и не набрала! Так что теперь ты мне должна свидание. И на него мы отправляемся прямо сейчас! – заявляет Красавчик, с которым мы сталкиваемся у входа в общежитие
– Общежитие закроется через час, – напоминаю уже я.
– Через двадцать минут жду тебя внизу и оденься потеплее, – бросает он и уходит.
– Не дождешься! – фыркаю я и скрываюсь в женской части общежития.
Дойдя до комнаты, я вспоминаю, что новая прическа − это же новая жизнь, которую я себе обещала. Жизнь без страданий по Паше. Пора отвечать за свои слова. Так что через полчаса я стою в фойе. Но в самой страшной олимпийке в пятнах краски, потому что в ней я крашу волосы Вике, и домашних джинсах с совсем не модными, а самыми настоящими потертостями и дырками. Чтобы Красавчик не зазнавался.
– Идеальный образ для нашего свидания! – хвалит Илья.
Он хватает меня за руку, засовывает в ухо наушник, в котором играет Цой, и тащит за собой.
Ночь мы проводим в студенческом парке за разговорами под песни Цоя. Илья рассказывает о своей семье и детстве. Никаких тайн. Он открывает мне шкаф, в котором прячет всех своих скелетов, и знакомит с каждым. Я даже не знала, что так бывает. Что парень может вот так, откровенно, говорить о себе, не боясь.
Смотрю на улыбающегося Красавчика и думаю: «Ну вот почему Паша не может быть таким открытым?».
Илья замечает перемены в моем лице и любопытствует:
– Что, бывшего вспомнила?
– И как ты догадался? – выдаю себя с потрохами. Как же стыдно. Илья такой милый и классный, так старается, а я… Я снова думаю о Паше. Хотя он свои шкафы со скелетами от меня спрятал.
– Да у тебя на лице все написано. Но ты не переживай, я по всем фронтам лучше, – сообщает Илья и подтверждает слова первым поцелуем.
Поцелуй приятный, но меня все равно не оставляет мысль, что я не имею права целовать другого, ведь принадлежу Паше.
Четверг
Мы с Ильей начинаем встречаться. Он красиво ухаживает за мной и дарит цветы. Не банальные розы, а пионы, которые я люблю. Или тюльпаны, на которые я засмотрелась. А еще покупает мне мои любимые пирожные. По два штуки, чтобы разделить со мной радость.
Но самое главное, он всегда звонит и пишет, если пообещал. И куда чаще звонит и пишет просто так. Хотя я все еще жду подвоха и того, что он пропадет, как и Паша.
После учебы Илья работает, но старается каждый день видеться со мной. Пусть это будут просто пятнадцать минут в фойе общежития, но они будут. Всегда, потому что «наши с тобой отношения – самая важная работа, которая у меня есть».
Я пока не верю, что все это происходит со мной. Чувствую себя какой-то самозванкой, которая ничего это не заслужила, а просто заняла чужое место. И все жду, когда проснусь и пойму, что это был сон. А в реальность есть только мое разбитое сердце и Паша, которому я не нужна.
Суббота
– Я тебя люблю, – шепчет он.
Три красивых слова, которые уносит летний ветерок.
Но я не могу ответить взаимностью. В голове снова возникает образ Паши и идеальный вечер, созданный Ильей, рушится на части. Он привез меня на выходные в кемпинг, относится ко мне как к принцессе, теперь вот в любви признался, а я… Я просто целую его, чтобы избежать неловкого молчания. Но он все понимает. Порой молчание куда красноречивей слов.
Этот вечер должным был стать самым нежным и запоминающимся в наших отношениях с Ильей. Но ничего не произошло, ведь это было уготовано другому. Остаток вечера я провела в слезах. В моем сердце был не заботливый и понимающий Илья, позволяющий мне плакать у него на плече из-за сожалений о разбитом другим парнем сердце, а сбежавший от меня Паша, которому и была предназначена самая нежная и запоминающаяся ночь в моей жизни. Ночь, которая так и не состоялась.
Суббота
Несмотря на не самые удачные выходные в кемпинге, Илья меня не бросил. Наоборот, подарил в июле щедрый подарок на мое девятнадцатилетие. Почти всю зарплату он потратил на мою новую одежду в его любимом магазине.
Подарок приятный, но он меня настораживает.
Теперь я выгляжу так, как хочет Илья.
Да, мне определенно нравится новая одежда. Да, в ней я выгляжу отлично. Но точно ли это я? Нет. Это какая-то кукла Барби из коробки с надписью: «Идеальная девушка для Ильи».
А я настоящая сижу грубо внутри, спрятанная под внешней мишурой, с книжкой в руках, рваных джинсах и в розовой футболке Паши. А та, кого я теперь вижу в зеркале – чужой человек, которого создал Илья.
И теперь я сижу и гадаю: влюблен ли Илья в меня или в тот образ в своей голове, до которого пытается меня дотянуть? Но не мне его судить. Я тоже пытаюсь закрыть им дыру в сердце под названием «Паша».
Пятница
У Ильи день рождения. Ради этого я приехала в Ростов от бабушки, у которой провожу каникулы. Я долго не могла определиться с подарком и в итоге остановилась на том, чтобы порадовало бы меня саму. Мой подарок, книги его любимого писателя, его искренне радует.
Но он не нравится его друзьям, с которыми я наконец познакомилась. Они открыто обсуждают меня, не переживая о том, что до меня долетаю их фразы.
– Она не такая осознанная, как он, не практикует аффирмации и визуализации, даже не медитирует, представляете! Типичная девочка с базового уровня. Даже стильно одеться не может на день рождения парня.
– Вот-вот. А все красивые вещи, что у нее есть, ей купил Илья. Всю зарплату пришлось потратить на эту безвкусную деревенщину, падкую на деньги.
– Она вроде как из Краснодара, а не из деревни. Но все равно колход колхозом. Как Илья, вообще, на нее посмотрел?
– Пьяный, наверное, был. Но ничего, скоро прозреет и избавится от нее. Сами знаете, его на долго не хватает. Бросит и эту. Точно.
Устав слушать, как мне перемывают кости, я подхожу к друзьям Ильи, собравшимся у костра и говорю:
– Вам бы в гадалки пойти, ну или цыганки. Вон как заливаете, – и ухожу к берегу. Лучше быть одной у воды, чем с такими «осознанными» личностями у костра.
Они веселятся, а я сижу в стороне, потому что для них «осознанностью» не вышла, да и «рожей». А Илья сидит в центре, приковывая все взгляды. Но он даже не замечает, что меня рядом больше нет.
Вот такой он, мой парень. Называет наши отношения самой важной работой, а потом без предупреждения увольняется…
Мысли о том, что вчера был день рождения у Паши, и ему тоже исполнился двадцать один год, я гоню подальше. Как и мысли о том, что ни Паша, ни его сосед Максим ни разу ко мне не придирались.
С Пашей хоть и было трудно, но проблема всегда была одна. Он сам. А тут у меня целый кружок змей у костра, каждая из которых так и наровит укусить побольнее. Ну а противоядие в лице Ильи не спешит прийти на помощь. Может, потому, что ему проще, чтобы я наконец «умерла»»?
Четверг
«И в Раю бывает плохая погода» − вот такое странное сообщение получают от Яны, лучшей подруги Ильи.
Не понимаю, что это за такой рандомный прогноз от гидрометцентра, который я не заказывала. Но она любезно мне расшифровывает свою метеорологическую сводку в следующем сообщении:
«Ты не расстраивайся сильно, что он к тебе охладел и на дне рождения о тебе забыл. Так бывает в парах. Но, как подруга, должна тебя предупредить, что именно так и начинается его отдаление. Уж я такого насмотреть за все эти годы. Так что не удивляйся, если он уже общается с кем-то еще».
А я как бы и не расстраивалась.
Ровно до этого момента.
А теперь сижу и думаю, что вот он, тот самый подвох, которого я ждала.
В горле застывают рыдания.
Неужели Илья и правда «наставляет мне рога», пока я провожу каникулы у бабули?
Вторник
Осень дарит не только желанную прохладу, но и начало занятий. Но третий курс уже не такой веселый. Хотя у меня и появилась новая подруга Яна, желающая нашей с Ильей паре только добра и побольше детишек.
Но наши отношения начинают ухудшаться. Илью переводят на новую работу и теперь мы видимся только по выходным.
Илью такая ситуация не устраивает, потому сегодня он находит, как ему кажется, идеальное решение:
– Мы с тобой будем жить вместе с моим другом и его девушкой. Я устроюсь еще на одну работу на выходные, чтобы за жилье пополам платить, и тогда мы с тобой будем чаще видеться.
Я пытаюсь ему объяснить, что это замкнутый круг:
– А толку нам жить вместе, если ты будешь сутками работать, а еще и учиться надо успевать. Видеть я буду только твоих друзей, которые и без нас спокойно живут. Лучше уж все оставить так, как есть, тебе не придется работать еще больше, а мне жить в чужой квартире. Комната в общаге мне как-то привычнее, тем более Вики почти не бывает, и я спокойно готовлюсь к занятиям.
Илья долго молчит, а потом все же признает:
– Ты права, это не вариант. Давай тогда все свободное время уделять друг другу, а когда этот учебный год закончится, тем более для меня он последний, я найду другую работу, уже по специальности. И тогда мы сможем снять свою квартиру.
Я соглашаюсь и говорю:
– Идеальный план.
А про себя думаю, что сейчас только середина сентября и до июня целая вечность. До лета еще нужно дотянуть. Да и стоит ли вообще дотягивать? Наверное, стоит, ведь это лучше, чем быть одной с огромной дырой в груди. Да и Илья меня любит и заботится. Недавно вот к своему мастеру сводил, чтобы мне шикарную прическу сделали. И новое платье мне купил, от которого в восторге. Я платье носить не люблю, но это, вроде бы, мне идет.
Да, лучше мне не придумывать глупости, а устроиться на работу, чтобы нам было проще съехаться с Ильей в конце учебного года.
А сейчас нужно просто потерпеть.
Среда
Только вчера отправила резюме, а уже сегодня меня пригласили на собеседование. И, на удивление, тут же взяли, потому что сотрудник им нужен срочно, а опыт ведения станиц у меня есть. Я же веду страницу нашей студенческой группы.
Я вышла из офиса с мыслью о том, что теперь буду играть в какую-то новую игру. Взрослую. Правил ее я, правда, совсем не знаю. Но все равно горжусь собой. А же мечтала о карьере? Мечтала. И вот, она у меня начинается. Раньше, чем я планировала, но все-таки. Первый шаг к самостоятельности сделан.
Новость не особо радует мою маму, хотя это же работа по специальности на самых начальных уровнях, плюс опыт и официальное оформление. Но безмерно радует и меня, и Дашу, и Илью. Он видит в этом хороший знак. Ведь если я тоже начну зарабатывать, мы сможем снять квартиру и съехаться уже через пару месяцев.
Немного грустно оттого, что он видит это не как первую ступеньку к моей мечте, а как способ решения проблемы. Но он все равно прав, это и правда позволит нам съехать раньше. И, может, это уберет все проблемы. Все мои проблемы и страхи.
Воскресенье
Все реже езжу домой и не только потому, что родители ругаются все чаще. Просто все будни у меня посвящены учебе и удаленной работе, а выходные – время для Ильи.
Мы с ним превратились в какую-то престарелую пару с дежурными поцелуями в щечку, которая ходит уже не на свидания, а только в магазин за туалетной бумагой да фаршем по скидке. А мне хочется романтики, заботы, внимания. Секса, в конце концов, ведь мне уже девятнадцать, я готова.
Я честно говорю Илье обо все этом. О том, что скучаю по тем нам, которыми были еще четыре месяца назад. По совместным вечерам, по ночам без сна за разговорами обо всем на свете, по Цою, которого мы перестали слушать. Но обещанные Ильей свидания постоянно срываются, а те самые «романтические выходные», в которые все обязательно случится, никак не наступают.
Я обижаюсь. Чувствую себя женой в ненавистном браке, на которую забили, а не любимой девушкой.
Илья злится. Я слишком многого хочу.
Мы ссоримся.
Ссоримся.
И ссоримся.
Вторник
– Я так больше не могу, – признаюсь я Илье в один дождливый октябрьский вечер. – Нам надо расстаться
Он ничего не отвечает, только кивает в ответ.
А потом уводит меня под козырек крыши над запасным входом в общежитие, чтобы наши куртки окончательно не промокли. И мы два часа целуемся до нехватки кислорода, пытаясь насытиться друг другом. Пытаясь вдохнуть жизнь в то, что уже умерло.
Мы возвращаемся в общежитие, прячем от остальных красные от слез глаза, целуем друг друга на прощание и расходимся в разные стороны, чтобы больше никогда не сходиться.
Я пишу нашей с ним общей подруге Яне, что мы расстались. И полночи сижу на ступеньках между третьим и четвертым этажом и плачу, потому что легче мне от нашего расставания не стало. Я бросила единственного парня, который был ко мне добр. Парня, который хотел на мне жениться и уже планировал наше будущее и детей. И ради чего? Ради призрака Паши. Ну не дура? Дура. Самая настоящая.
Воскресенье
Сегодня я узнала, что Яна раньше встречала с Ильей, но он ее бросил и вот уже много лет она пытается его вернуть и ссорит со всеми его девушками, набиваясь им в подружки.
Как там говорят, правда исцеляет?
Полная брехня!
Меня она растерзала.
Я сижу в уютном кафе рядом с другом Ильи, который узнал о нашем расставании, а чувствую себя так, словно нахожусь среди руин. Руин, которые создала я. Сама. Вот этими руками. Руками, которыми и писала этой Яночке сообщения с просьбами о помощи, ведь она же знала моего парня с самого детства и была его лучшей подругой.
Боже, какая же я идиотка!
Доверчивая тупица, разрушившая очередные свои отношения. Сама.
Я разрушила отношения с Ильей, поверив Яне.
Разрушила отношения с Пашей, поверив Вике.
Сама дала им в руки и пистолет и патроны. Еще и позволила палить по себе. Настоящая мазохистка. Когда же я научить верить себе?
Мой собеседник видит боль, отразившуюся на моем лице и советует:
– Если он тебе все еще дорог, то напиши ему. Сегодня же.
И я соглашаюсь. Но позволяю себе пока осмыслить этот совет и не спешить. Слишком уж часто я слушала советы других, а потом ошибалась.
Понедельник
Если вокруг руины, начни строить новый дом. Так решаю я. И для начала, мне нужно расчистить завалы. Точнее, написать Илье. Это решение я принимаю на парах. Но написать хочу после того, как вернусь в общагу.
На входе меня встречает новая общажная сплетня о том, что «красавчик» не долго по мне тосковал и сегодня в кафе миловался с какой-то блондиночкой.
В этот момент кислородная маска, позволяющая мне дышать после потери Паши, спадает.
Новость обрушивается на меня как девятиэтажный дом. Меня словно прижимает к полу, и я не могу двигаться, так и замерев в фойе общежития.
Я снова в руинах. Мне не выбраться больше. Мне больше нечем дышать и кажется, что стены вокруг меня сжимаются.
– Ника, ты в порядке? – раздается где-то сбоку.
– Тебе плохо? – пытается пробиться ко мне чей-то голос.
– Что с тобой, Ник?
– Ника?!
Ники здесь нет. Абонент все зоны доступа сети. Осталась только разрушенная оболочка, у которой не осталось сил даже на ответ.
Чьи-то руки обхватывают меня и заключают в теплые объятия, где я начинаю реветь. Меня доводят меня до моей комнаты, номер которой заботливо подсказывает вахтерша. Она же разрешает голосу зайти в женское общежитие, но только на час.
Все это я слышу в фоновом режиме. В нем же достаю ключи и открываю дверь в свою комнату. В нем же снимаю пальто и скидываю кроссовки, а потом показываю, где у меня стоят кружки и спрятан кофе. И только сделав пару глотков какого-то странноватого напитка, я наконец фокусирую взгляд и вижу перед собой темноволосого парня, который и довел меня до моей комнаты.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
