Глава 5. Рваный ритм
Суббота
Пальцы сжимают молчащий телефон так, что белеют костяшки. Живот скручивает в тугой узел. В голове всего один вопрос: «Почему?». Почему ему так нравится все усложнять?! Ну можно же вести себя нормально. И звонить, если пообещал.
Бешусь уже пятый день, потому что он все еще в режиме «позвоню вечером» и так и не звонит. Почему? Неужели это так трудно?! За это время уже самому телефон можно было придумать и сделать, а не просто написать мне. Вот зачем он все усложняет? Мне казалось, что у нас начало все получаться, а он взял, и пропал.
Заметив мое грустное лицо, Вика ухмыляется:
– Твой золотой Пашечка нашел себе кого-то посговорчивей. А с такой наивной дурочкой общается лишь в те дни, когда у его подружки месячные. И ты явно не первая в списке, у него поклонниц поинтереснее тебя хватает. Профиль ВКонтакте тому подтверждение. Как и куча восхищенных комментов под его фотками.
– Ты что, лазила по его странице?! – моему возмущению нет предела, ведь она снова влезла в мою личную жизнь.
– Ау! Соцсети для того и созданы! Ты показываешь себя и получаешь оценку. А твой Божок явно любит получать комплименты, раз профиль не закрыл. Таким самовлюбленным, как Паша, не нужны отношения. Ты для него просто игрушка. Надоела – убрал в чулан. Пора уже признать: ты не понимаешь, что парням надо на самом деле. Я вот знаю и потому иду на свидание, а ты сидишь дома. Но Паша не позвонит, тебе нечего ему дать. Так что утирай слезки, пока другие наслаждаются жизнью. Чао! – Вика разворачивается на своих высоченных шпильках и покидает комнату в откровенном платье, которое куда лучше назвать удлиненной кофточкой.
А я остаюсь одна с десятком едких фраз, что повисают в воздухе. Я и без того сомневаюсь, ведь за восемнадцать лет так и не поняла, как строить отношения. Видела только вечный ссоры родителей. А про «отношения» с Кириллом и вспоминать страшно.
Тут еще и Вика со своими советами!
Хотя она в этих вопросах куда опытнее. Уже третье свидание у нее. Только за эту неделю. Как только она это делает? У нее и кавалеров море, и подарков. А у меня всего один, и с тем не знаю, как себя вести.
Но, может, она права? Может, Паша действительно эгоист, которому не нужны отношения? Может, я и правда для него лишь игрушка? Не зря же он все еще не подпускает меня к себе близко. И, может, его ник в соцсетях сходится с тем, кто он на самом деле? $волочь…
Вторник
Он стоит у плиты и жарит картошку.
Я пью клубничное молоко, заедая бананом.
В голове все тот же вопрос «Почему?», но я не задаю его. Он не объяснял, почему так долго пропадал, а я не спрашивала. Да, я в курсе, что дура. Но я не буду выяснять отношения, мне скандалов родителей хватило. Как и маминого неадекватного контроля отца. Я пообещала себе никогда не доставать своего мужчину, потому никогда не звоню и не пишу первая. У меня есть свод правил: «Не писать первой, не скандалить и не выяснять отношений».
Я не умею готовить, хотя Пашка меня и учит, но обожаю вкусно поесть. Он об этом знает, как и о том, что сытая я максимально добрая, потому старается. После идеального ужина, ведь готовит он божественно, мы смотрим обещанных «Хулиганов», чтобы я была в теме.
– А вы с главным героем похожи, – подмечаю я.
– Тем, что любим футбол и одеваемся в одном стиле? – уточняет Паша.
– Не только. Вы и внешне похоже. Хотя ты красивее. И я надеюсь, что его история послужит тебе примером. И ты на рожон лезть не будешь.
– Ника, помимо красоты, которую ты мне сейчас так щедро приписала, у меня еще и мозги. Ими я постоянно пользуюсь, честно.
– Это хорошо. Ты мне дорог, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Ответом мне служит поцелуй и предложение посмотреть еще одно кино, но уже Гая Ричи, на которого я подсела благодаря Пашке. Но как бы мне не нравились фильмы этого режиссера, Пашины поцелуи и объятия куда круче.
После кинопросмотра и принятия душа, я устраиваюсь в своей «спальне». Паша заходит меня поцеловать перед сном.
– Останься со мной, – прошу я.
– Так и быть, сегодня я посплю с тобой, – соглашается он. – Но только в качестве извинения за то, что был таким мудаком и пропадал столько дней. Я понимаю, честно, что так неправильно. Но иногда просто хочу побыть один. Не общаясь вообще ни с кем. Звучит странно, но мне нужна эта тишина. У меня период «Я рад всех видеть», сменяется периодом «Ни с кем не хочу общаться».
«Не хочу ни с кем общаться» звучит куда приятнее, чем «не хочу общаться с тобой». Но мне все равно грустно. Я, даже в моменты, когда все надоели, с ним все равно готова общаться.
Но мысли эти пролетают в голове, а говорю я:
– Спасибо, что сказал. И откровенность за откровенность. Я хочу вместе с тобой не только спать. Я понимаю, что двадцатилетнему парню сложно ограничиваться одними лишь поцелуями, потому готова идти дальше.
Паша внимательно смотрит в мои глаза, а потом целует.
Страстно.
Жарко.
Так, как не целовал ни разу.
Отстранившись от моих губ, он шепчет:
– Я тронут тем, что ты выбрала именно меня. Но все произойдет только тогда, когда ты будешь готова по-настоящему. А не будешь идти на поводу у страхов и советчиков, которые думают, что без этого я тебя брошу.
На глаза наворачиваются непрошенные слезы.
Не знаю, как он догадался, что сегодняшний порыв − это советы Викули, которая два дня вещала о том, что мне уже давно пора прекращать быть недотрогой, а то Пашечку уведут.
Пашка крепко обнимает меня и успокаивает:
– Всему свое время, Ника.
Да, всему свое время.
А время для такого важного момента пока не пришло.
Пятница
– Он тебя не хочет! Ты его не возбуждаешь! Ты не сексуальная! – увещевания Вики звучат как приговор.
– Ты просто дура, если будешь с ним снова общаться! Ищи себе нового парня. А лучше отомсти ему с другим! – а эти советы и вовсе меня пугают.
Зачем я только рассказала ей обо всем?
Просто у меня было такое счастливое лицо, когда я вернулась утром, что Викуля бросилась меня поздравлять с потерей невинности, которая все еще была при мне.
Нет бы промолчать. Но мне же надо было в красках расписать, какой Паша умница. Как он меня понимает и как никуда не торопит, позволяя принять такое важное решение обдуманно.
Вот тут-то она и начала смеяться надо мной, обзывая наивной дурой, которая лапшой с ушей может накормить всю нашу общагу.
– Он самый лучший и единственный, кто меня понимает! – выдаю я Вике ту правду, что шепчет мне сердце.
Но ее перекрывают злобные высказывания соседки по комнате, которая, собирается в очередное свидание. Она проезжается по мне и моим отношениям с Пашей катком:
– Да, да. Он такой один. Прекрасный принц, у которого десяток вот таких вот дурочек под любое настроение. Одна будет в глаза заглядывать и лапшу на уши позволит повесить, другая жаркую ночку организует и пируэты в постели будет выкручивать, а третья, что на уроки мин..
– Хватит! По себе других не судят!
– Именно так, Никуля. И если ты видишь в нем целомудренного, потому что сама таковой являешься, я вижу нормального парня, у которого есть потребности. И кто-то эти потребности удовлетворяет. Если это не ты, и руки у него не в мозолях, то тогда кто?
– Фу!
– Что фу?! Это реальная жизнь, детка. И она отличается от твоих книжек. Только в них красавчик-спортсмен хочет серую мышку с помойки. Ты, конечно, не она, но ведешь себя порой также. А в реальности парни типа твоего Паши хотят кого-то типа меня!
– Боже, когда же ты наконец окрутишь какого-нибудь дурачка и переедешь жить к нему, оставив меня в покое?!
– Скоро, Никуля, скоро. А ты потом еще скучать по мне будешь, потому что никто, кроме меня, тебе правды не скажет. Подружка твоя, Дашуля, такая же наивная, как и ты, с докторами нищими встречается. Так что и дальше будете как дурочки жить и лапшу с ушей хавать вместо того, чтобы по ресторанам дорогим ходить.
– Топай уже. На массаж опоздаешь.
– Главное, ты, милочка, не опоздай на поезд под названием «отношения с Пашей».
С этими словами Вика уходит, а я звоню Даше. Через пару минут она уже сидит в моей комнате и слушает мою слезливую тираду. Я жалюсь на то, что я ни разу не сексуальная чикуля, а наивная идиотка, а Паша найдет себе кого-то получше.
Даша, в отличие от Вики, сплетнями не увлекается. Ее соседка по комнате, Юля, учится на психолога. Она неплохо понатаскала и Дашу. И потому подруга, словно на лекции, объясняет мне, что я проецирую на Пашу свои прошлые токсичные отношения с Кириллом. Но Паша – не Кирилл, он другой, хотя у него своих тараканов хватает, потому что его родители в разводе и у него тоже не было примера нормальной семьи.
Мудрая и начитанная подруга рассказывает мне еще и о том, что у нас обоих тревожно-избегающий тип привязанности (самый ужасный) и что в отношениях мы с Пашкой все время ищем подвоха. Нам с ним трудно строить отношения, и мы все время ждем беды. А если у нас и получается взаимодействовать, мы тут же хотим убежать из отношений.
Прогноз совсем не радужный, потому я уточняю:
– Получается, мы так и будем бегать друг от друга и тревожиться?
– Получается, так, – кивает Даша. – Если не станете наконец взрослыми людьми и не примите на себя ответственность за свою жизнь и свои отношения. Тревожно-избегающий тип – не приговор. Это то, с чем можно и нужно работать. И работать вместе, если вы этого действительно хотите, вы можете построить нормальные, гармоничные отношения. Вы научитесь обжегшись на молоке не дуть на воду.
– И почему ты такая умная?
– Потому что читаю умные книжки Юли вместо того, чтобы сидеть и слушать бред Вики, а потом из-за него себя накручивать.
– Понакручивать себя я умею! Это же святое!
– Просто у тебя перед глазами еще и пример матери-страдалицы, вот ты и воспроизводишь ту же модель поведения. Примеряешь на себя роль «жертвы», которая сидит и ждет звонка. Жертве же не положено самой звонить. Вот Паше и приходится стать «тираном».
– И что мне делать? – уточняю я у своего личного психотерапевта.
– Для начала понять, что ты – не твоя мама. Ты не обязана терпеть. Если тебе не нравится, что Паша не звонит и пропадает – скажи ему об этом. Рот тебе Боженька дал не только для того, чтобы в него пирожные запихивать. А лучше, позвони ему сама. Прямо сейчас.
Хороший совет, бесспорно.
Но легко сказать, позвони, а трудно это сделать. Трудно нарушить свой же свод правил. Хотя я и пробую. Набираю Пашу прямо под поддерживающим взглядом Даши. Она верит, что мы все сможет, если приложим силы. Значит, поверю и я.
Череда длинных гудков без ответа подрывает эту уверенность. Я звоню еще раз, потом еще, но Паша не отвечает и не перезванивает. Я жду, жду, но все тщетно.
– Значит, занят, – успокаивает меня Даша. – На тренировке, наверное, потеет.
– Или на другой девушке, – бубню я, вспоминая беседу с Викой. – Давай лучше о тебе поговорим. Как у вас отношения с доктором развиваются?
Даша тактично делает вид, что не слышала мою ремарку и спокойно отвечает на вопрос, позволяя мне сменить тему:
– Такими страстями похвастаться не можем. У нас все тихо и спокойно. Ходим на свидания, созваниваемся, переписываемся, общаемся. В общем, обычные отношения.
– Без тревожно-избегающих типов?
– Без. Зато с учебой и работой, которая отнимает у него много времени, и некоторой толикой ревности.
– А я думала, что у вас-то в отношениях все хорошо…
– Ника, все хорошо бывает только в сказках, любовных романах и на фото в соцсетях. В реальности у всех есть недостатки. И ты просто решаешь, готова ли ты с ними мириться, потому что переделать никого не выйдет.
– И ты готова?
– Пока да.
– А если он тебя достанет своей ревностью?
– А если он меня достанет своей ревностью, найду другого, больше мне подходящего.
– Дашка, мне бы хотя бы капельку ума, как у тебя…
– Это не ум, это опыт. Причем не мой, а книжный.
– Надо и мне эти книжки почитать.
– Главное − не прочитать, а применить на практике. От сухой теории никакой пользы нет, – философски замечает подруга.
Я соглашаюсь и перевожу беседу на сегодняшнюю лекцию по рекламе, чтобы отвлечься от мыслей о Паше. Обсуждение формулы AIDA помогает, но Даша уходит к себе, потому что давно пора спать, и я даю волю чувствам.
А я сдаюсь и плачу, потому что Паша так и не перезвонил. Плачу, потому что я дура, которая боится писать первой. Плачу, что он ушел в подполье. Мне больно, но слезы не приносят облегчения. Только голова болит сильнее. А боль и обида они никуда не ушли, стоят внутри меня. А мне чертовски хочется их вырвать. Выкинуть из себя, чтобы больше не мучали. Как молчащий телефон.
Чертов молчащий телефон! Это все он! Я бросаю его в стену. Он ударяется и, отлетев, падает за кровать. Там ему самое место. Но этого мне мало. Обида все еще пожирает меняя изнутри. И я начинают лупить стену, в которую недавно кинула телефон. Бью ее от злости на себя, на Пашу и сраный тревожно-избегающий тип привязанности.
На костяшках появляется кровь. Но и это не приносит облегчения, как и Дашина психология. Видимо, психология – полная фигня, как и наши с Пашей отношения. Ну, знаю я, что у меня тревожный тип и состояние жертвы и что? Стало мне легче?! Ни разу. Только хуже.
А такие вот скачки от счастья до боли в отношениях − это ненормально. Если ты дорога человеку, он не будет пропадать, тем более после того, как ты готова была отдать ему самое ценное. И не будет каждый раз устраивать тебе эмоциональные качели.
Обработав сбитые костяшки, я смотрю на свои руки.
Это уже не вина Паши. Это то, что сотворила я сама.
Та боль, что я не смогла выплеснуть иначе.
И это пугает меня. Так не долго стать тем, кого я сама боюсь. Тем, кто ведет себе как безумный из-за любви и приступов гнева. Кириллом. А так не должно быть. Если каждый раз, когда Паша будет пропадать, я буду вредить себе, то это плохо закончится. Это уже плохо. Так нельзя.
Я должна что-то сделать! Должна себя защитить.
Если я не могу остановить исчезновения Паши, то должна остановить хотя бы себя.
Нахожу телефон, завалившийся за кровать. На экране трещина, но он все равно работает. Хорошо, он мне сейчас нужен. Открыв контакты, я листаю до контакта «Пашка». Рядом с его именем стоит смайлик розового сердечка. Его я безжалостно стираю.
Но этого недостаточно.
Недостаточно убрать сердце, нужно отрезать себе все пути к отступлению. Нужно спастись от той боли, которая может меня ждать. Спастись от повторения истории с Кириллом.
Так что я удаляю номер Паши.
Только так я смогу защитить. Нас обоих.
