«— Ты сражаешься с нами. Теперь ты один из нас», — сказал Муса.»

RAMBO III
(Рэмбо III)
Новеллизация

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
«Рэмбо III» (1988), как и предыдущая книга — «Рэмбо. Первая кровь. Часть II» (1985) — новеллизация, т. е. произведение, вышедшее после фильма, но ни сценарием этого фильма, ни романом, точно передающим содержание кинокартины, не является. Автор имеет полную свободу и на 100%-ов не привязан к фильму. И уж точно, что новеллизация — это никак не экранизация. А, скорее, — наоборот. Хотя по духу и фильм, и роман будут совпадать, детали могут разниться. И порой существенно. Но мы же с вами знаем, что «дьявол кроется в деталях».

**
На этот раз Рэмбо, вернувшийся после освобождения из плена американских военных из адовых джунглей Вьетнама, решает навсегда забыть о войне: он её ненавидит. Овладев мирной профессией кузнеца и в свободное время выходя на арену боёв без правил, он не столько заботится о своём пропитании и проживании, сколько пытается усмирить и успокоить свой дух, работая молотом на наковальне, и наказать плоть на ринге после причинённых им смертей …

Кажется, никто и ничто не сможет поколебать его намерение жить мирно. И это так и есть. Рэмбо — непреклонный! Если бы не Траутман.

Полковник частей специального назначения США — его второй отец, который является для него иконой отца. Выполняя задание по обучению «пакистанских повстанцев», он сначала попадает в плен Афганских правительственных войск в период войны в Афганистане. Затем его передают советским спецназовцам.

Пленённый, избитый и покалеченный Сэм Траутман находится в неприступной крепости в руках советских военных. Он понимает, что попал в ад.

Рэмбо не может оставаться в стороне от этих событий. Освобождение своего названного отца и кумира — становится смыслом его дальнейшей жизни и сюжетообразующим мотивом «Рэмбо III».


Важно. Чтобы разобраться в художественных событиях романа, затрагивающих исторический период советско-афганских-американских отношений, и не пасть жертвой фальсификаций обстоятельств и причин ввода советских войск в Афганистан, не мешало бы вникнуть в суть вопроса о причинах и необходимости ввода Ограниченного контингента советских войск на территорию Афганистана (ОКСВ) 25 декабря 1979 года.

Прошло 45 лет. Пора говорить правду настала уже давно. И правду говорят. Пишут о ней. Было бы желание разобраться и противостоять фальсификации тех событий. Узнать «Почему мы в Афганистане».

[Мне, например, понравилось историко-политическое исследование Бориса Калачева, члена Российского философского общества, кандидата юридических наук, заслуженного сотрудника органов внутренних дел РФ, на сайте ветеранов войны в Афганистане 101 мотострелкового полка 5-й гвардейской МСД от 25.12.2014 о необходимости ввода ОКСВ на время Афганской кампании, которое сам автор называет «точечным аналитическим исследованием».

Афганская кампания (наша «собственная Вьетнамская война» — по определению помощника по национальной безопасности президента США Д. Картера — З. Бжезинского) — многоходовая, великолепно и досконально продуманная стратегическая операция-капкан, направленная против Советской России, трагические последствия которой Россия расхлёбывает до сих пор, начиная с развала СССР … И всё-таки она была продиктована государственной необходимостью.

Слава Богу, в тот исторический период удалось предотвратить втягивание афганцев и мусульманское население среднеазиатских Советских Республик в «исламский пояс», чтобы вовлечь магометан соседствующих стран в мировой джихад против «неверных».

Это только одна из ряда причин нашего присутствия в Афгане. И не забываем о существовании двустороннего Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве с Афганистаном, в том числе оказании военной помощи: мы воевали на стороне афганского правительства против того вооружённого противника, на которого власти Кабула укажут, на законных основаниях.]

А художественное произведение Дэвида Моррелла — это художественное произведение. Как говорится, «мухи отдельно, котлеты отдельно». Думаю, мы сумеем отличить фальсификацию от реальных событий. Это даже интересно.

У нас тоже есть множество художественных произведений замечательных писателей по афганской тематике. Поэтому исторической справедливостью нужно заниматься. Хотя бы для того, чтобы понимать художественную. И советские «Рэмбо» у нас тоже есть! Ну, вот хотя бы, например …

Герой Российской Федерации подполковник Анатолий Лебедь (в Афганистане)

Давая объективную оценку этому роману, невозможно не учитывать политическую обстановку в Америке 1988 года — когда вышел роман. Примерно в это же время Советская Россия с лёгкой руки Рэйгана была провозглашена «Империей зла». И академик А.Д. Сахаров внёс свою ощутимую лепту в фальсификацию и прямую клевету об Афганской кампании, опираясь на радиопередачи «Голос Америки» (а другими «фактами» он не располагал), так, что Первый и Второй Съезды народных депутатов СССР в 1989 г. осудили морально и политически ввод советских войск в Афганистан. Всё перевернули с ног на голову!

Не удивительно, что Дэвид Моррелл демонизирует советских военных в «Рэмбо III». Жуть, достойная застенков Гестапо и пыток молодогвардейцев в Краснодоне ... Сам же Джон Рэмбо примыкает к повстанцам: не получается у него занять нейтральную позицию. Хотя цель он преследует сугубо личную — освободить и спасти Сэмюэля Траутмана.

Но хотя бы ясна позиция США относительно Афганистана: они ведут себя примерно также, как и сейчас, во время СВО. Личного присутствия как бы нет, но помощь мятежникам (моджахедам — святым воинам) есть: и обучение повстанцев в Пакистане (Траутман, которого должен спасти Рэмбо), и поставки оружия — всё это есть. Да и образ самого Рэмбо — что это как не символ американского присутствия в Афганистане?

«"Ты сражаешься с нами. Теперь ты один из нас", — сказал Муса.»

Не забываем, что новеллизация Дэвида Моррелла вышла во время Холодной войны (период с 5 марта 1946-го по 1 февраля 1992 года), поэтому описания объективной политической обстановки не ждём. И уж очень хотелось обвинить Советское государство в том, что оно заполучило свой «Вьетнам» под названием «Афганистан» с его бездной и афганским синдромом по аналогии с синдромом вьетнамским. Даже терминология Вьетнамской войны клеится автором к присутствию ОКСВ в Афганистане: «ошибочная война», «бесполезная война». Так хотелось, чтобы все в это поверили!

«Афганистан! Даже название страны вызывало у майора Азова рвоту. Хотя он не был религиозным, ему в голову не приходило другое слово, кроме как «адская бездна».»

Но справедливости ради следует отметить, что в описании менталитета афганских племён автор не грешит против истории, отмечая их разобщённость и отсутствие ясной идеи, якобы, освободительной войны с Афганским правительством, на стороне которого выступала Советская Россия.

На самом деле это были междуусобные распри в борьбе за власть.

«Это страна племен. Все племена, все лидеры равны. Все лидеры думают, что их план лучший. Все думают, что знают волю Божью. […] Они ссорятся. Они делают то, что афганцы делают уже тысячу лет. Идут своим путем, воюют своей войной.»

Именно поэтому после поспешного вывода из Афганистана советского контингента для США не составило большого труда утвердить свои позиции в этом регионе с помощью марионеточного правительства: тактика, отработанная и успешно применяемая на протяжении всей истории Штатов.

Кстати, примерно в одно время с выводом советских войск из Афгана американцы «порепетировали» на маленькой Гренаде и Панаме. И мир, в том числе СССР, не возмутился, тогда как Союз распекали на все корки за законное Присутствие советской России в Афганистане. Вот так устроен мир.

«Нет! Эта война не моя!» Эта реплика исходит не только из уст Рэмбо, но и одного из советских офицеров — майора Азова. Что бы это значило? — Для русских — аналогия по типу «Янки вон из Вьетнама!» В устах Рэмбо — вунужденное присутствие в силу благородного дела спасение своего друга и названного отца — Траутмана.

Дэвид Моррелл говорит о своём главном герое — Рэмбо:

«Ключ к характеру Рэмбо в том, что он ненавидит то, кем он является, и насилие, на которое он способен.»

Рисуя же образы советских врагов, он видит их двойственную природу: с одной стороны полковник Зайсан — жестокий отморозок и карьерист наподобие вьетнамского нелюдя из предыдущих романов — сержанта Тэя. С другой стороны — майор Азов, подчинённый Зайсана — ненавидящий неоправданную жестокость Зайсана по отношению к заключённым, и осознающий «неправильность» этой войны для Советов. По мнению Зайсана Азов — трус, и он намерен его примерно наказать, вовлекая в самые жестокие военные действия.

На мой взгляд, автор с помощью такой двойственности хотел показать неоднозначное отношение народа СССР к операции в Афганистане. Идея о том, что "Это была не наша война" до сих пор жива в сознании многих людей.

Есть ещё один образ русского. Это молоденький солдатик Андреев. Автор отводит ему роль перебежчика. Мотивы же Андреева не совсем ясны. Скорее всего он — пацифист. Как и большинство молодёжи в США во время Вьетнамской кампании. Моррелл пишет:

«Сценарий изображал советских офицеров как примитивных злодеев, но я решил сделать некоторых из советских офицеров симпатичными, рассматривая их как двойников Рэмбо, обе стороны которых пострадали от своих войн.»

Вместе с тем в книге, которую я читала (оригинальный авторский текст) я не встретила сцены жестокой расправы над афгани (детьми, женщинами, стариками) с помощью тяжёлых танков и артиллерии, о которых читаю в некоторых отзывах. Зато пытки и убийство 13-летнего афганского мальчика, замученного посредством обливания его аш-два-эс-о-четыре вызовут содрогание самых крепких нервов.

… Если образ американского полковника Траутмана — благородного, но доведённого до полусмерти изощрёнными измывательствами русских, символизирует образ Америки, взывающей мир к отмщению и ненависти к Советам, то, несомненно, автор со своей задачей справился: нагнетание истерии и лишение человечности правящей верхушки Советского Союза и наших военных в Афганистане звучит убедительно.

**
Рэмбо. А Рэмбо совсем запутался в своих богах и религиях. Теперь у него аж четыре религии! Полукровка, который ненавидит себя (что может быть страшнее для психики?!!). От отца-итальянца он унаследовал римский католицизм. От матери-индианки — религию навахо. Затем стал приверженцем буддизма, проповедующего идею о том, что жизнь — это страдание. И вот теперь в Афгане — вдохновился «очарованием» ислама с его верой в судьбу. К чему может привести такое метание среди своих религиозных воззрений и каша в голове? — Думаю, что ни к чему хорошему не приведёт … Он СОЛДАТ — смертоносное оружие, которое может применяться в любой точке планеты, независимо от своих личных убеждений: куда заблагорассудится Правительству США его отправить. Джону Рэмбо сначала кажется, что он может сам определять свою судьбу. На самом деле он — винтик системы, слаженной и хорошо испытанной не в одной стране мира, где эта система осуществляла свою политику насилия во имя собственных интересов ...

Так что ТЕКСТ всех трёх, прочитанных мною, частей военно-приключенческого боевика о Рэмбо гораздо содержательнее и более информативен, чем развлекательные фильмы-боевики о нём. Романы-новеллизации побуждают думать и рассуждать.

P.S.

«Оди Мерфи, самый награжденный солдат Америки Второй мировой войны, стал моделью для Рэмбо.»

Видимо автор усвоил уроки из предыдущей части, поскольку третья книга из серии знаменитых приключений ветерана вьетнамской войны уже лишена старых огрехов. Мотивационная составляющая выглядит более убедительной, да и основной упор Дэвид Моррелл сделал не столько на зрелищность повествования, описание эпизодов сражений, сколько усиление драматической линии. Все эти внутренние страдания Джона Рэмбо, его душевные метания между долгом и желанием достичь долгожданного покоя. Не зря всю первую часть книги Д. Моррел отводит описанию жизни Рэмбо в тибетском монастыре, его стремлению достичь, наконец, гармонии с самим собой, жизни по принципу заповедей Будды. В отличие от второй книги о Джоне Рэмбо, где автор также обращался к идее увлечения им философии дзэн-буддизма, на сей раз вполне удалось проникнуть в самую суть учения и понять его. Четыре заповеди Будды органично вплетаются в многочисленные флэшбэки к приключениям Рэмбо в джунглях Вьетнама и американском городе Мэдисон, штат Кентуки. Как всегда, Дэвид Моррелл большое внимание уделяет взаимосвязи повествования с предыдущими книгами, тем самым значительно усиливая мотивационную и драматическую составляющую.

Книга и фильм практически полностью соответствуют друг другу, однако в отличие от Сильвестра Сталлоне писатель более ответственно отнёсся к сценам сражений, передав их более реалистично. Так, в романе отсутствует финальный наивный эпизод битвы вертолёта с танком Рэмбо, многочисленные поражения «небесных лодок» стрелами из лука, да и эпизоды смертей друзей переданы куда более драматичнее. Даже сами отношения между американцем и афгани поставлены реалистичнее. Оба совсем не доверяют друг другу, многие лидеры местных племён даже практически убивают Джона, хотя в фильме сцены с недоверием напрочь отсутствуют.

Надо сказать – Джон Рэмбо в романе – более реалистичный и человечный персонаж: со своими страхами и смятениями, душевными метаниями. Он заступается за врага (советского солдата Андреева), спасая его от смерти, хотя сам за это чуть не лишается жизни вчерашними друзьями. Он спасает маленькую девочку – дочку местного главаря, а за это… тот чуть его не убивает. Все эти противоречия постоянно возникают в самых различных местах книги. И вот уже читатель убеждается – Афганистан – и есть страна противоречий.

Дэвиду Морреллу вполне удалось проникнуть самим духом афганской земли и их обитателей. В романе множество описаний местных национальных обычаев, традиций и праздников, отношения к религии, жизни и судьбе, врагу и собственному слову, трусости и отваге. Чувствуется, что писатель проделал большую работу, прежде чем сел за написание новеллизации, значительно обогатив сценарий. В этом плане книга отличается от одноименной экранизации очень сильно – та лишь обёрточная сторона – фантик более глубокого и в какой-то мере даже философского романа. Вся эта постоянная трёхтысячелетняя борьба свободолюбивых афганцев с захватчиками, непримиримость с обстоятельствами. Жаль только автор обходит стороной самих американцев, ведь спустя десятилетие их самих ожидает точно такая же судьба, что и советские войска. Д. Моррелл прославляет моджахедов, описывает их страдания… и совсем не говорит об их жестокости, том же джихаде, например. Зато очень много жестокости со стороны советских захватчиков. Как русские танки давят бедных афганских старичков живьём, как вертолёты без разбору косят всё, что движется. Как солдаты насилуют женщин и убивают детей, причём всех подряд – только для того, чтобы не сражаться с будущим поколением (ведь борьба будет вечной!). Ни слова про американские стингеры для повстанцев, иностранных специалистов и многочисленный финансовый поток. Афгани постоянно сетуют, что американцы им никак не помогают, совсем. Видимо, без лукавства у автора не обходится.

Импонирует и то, что Дэвид Моррелл вводит в сюжет многочисленные юмористические эпизоды – больше, чем в предыдущих двух частях. Во время долгих конных странствий Рэмбо со своим проводником Мусой, с начальником повстанцев Мосаадом и др. Как и в случае с первой частью в целом роману «Рэмбо III» характерен психологизм. Думаю, даже предварительно посмотрев экранизацию, можно смело приступать и к прочтению романа – дабы более глубоко понять образ главного персонажа. Правда экшен-сцены приходится в таком случае просто просматривать.

Книга про Рэмбо стала новеллизацией недавно вышедшего триквела про известного и многими почитаемого Джона Рэмбо. Что в фильме, что в книге используются классические приемы удержания внимания зрителя/читателя увеличивающимся количеством того, что было в предыдущих произведениях: стрельбы, убийств, драк и тому подобного.
Однако книга очень интересно описывает мысли Рэмбо, его приверженность буддийскому мировоззрению, поискам самого себя и мирной жизни. Все это, правда, резко рушится, когда Джон вновь вступает в схватку с неприятелями. Мотивы его показаны хорошо — он хочет спасти боевого товарища и наставника, но при этом борется с самим собой, своими устоявшимися теперь убеждениями. Но война никак не отпускает Рэмбо, а автор между строк дает понять, что такова судьба главного героя, и ему никуда от нее не деться.
Произведение достаточно сильно отдает «клюквой». Здесь явно прослеживается, на мой взгляд, заказ на произведение. Нужно было показать ужасных русских в Афганистане и практически мессию Рэмбо, который был призван победить всех и вся только своими силами. Особенно позабавило то, как Джон один расправлялся с целыми отрядами специального назначения. Ну… художественное произведение — оно и есть художественное произведение.
Чувствуется, как писатель показывает противоборствующие стороны по-разному. И за это мне мало нравится это произведение. Везде страдают афганцы от жестокости русских убийц, которые здесь будто звери готовы насиловать женщин, убивать стариков, давить всех танками. Не говорится о том, как американцы поставляли стингеры повстанцам, поддерживали их, тренировали. Таковы ведь были реалии Холодной войны. Раз уж ты показываешь такое, то стоит осветить события со всех сторон.
Моррелл пишет достаточно интересно, удачно вплетая в повествование флэшбеки и отсылки к предыдущим произведениям. От этого книга кажется более насыщенной, а история избегает некой рваности. Рэмбо представлен умело и выглядит как человек, а не просто боец, что косит всех и вся направо и налево. Автор молодец. Хорошо передает нам характер персонажа, его переживания и мотивацию.
Третья часть про похождения Рэмбо лично для меня стала самой слабой. Чувствуется этот, на мой взгляд, заказ. Достаточно однобокий мир плохих и хороших, где Джон выступает спасителем. Да, он спасает, да, он воюет, да, автор хорошо описывает его переживания, но, возможно, я слишком предвзятый читатель, поэтому для меня произведение оказалось не самым интересным именно с точки зрения политической правды.