Отзывы о книге Lamb

Евангелие от Шмяка мне понравилось больше предыдущих 4 скомпилированных. Может потому,что написал один человек, а не прошлись по нему церковной гребенкой? Итак, Шмяк - друг детства Джошуа. Спустя 2 тыс лет после его смерти, Шмяка воскресили,чтобы он написал воспоминания о детстве и юности Иисуса-Джошуа, т.к. в существующих евангелиях целый провал в 30 лет между рождением и смертью Иисуса-Джошуа. И Шмяк нас не разочарует. Очень интересно и красочно опишет детство Джоша и их совместное путешествие. Что за путешествие? Джошуа же не знал, что значит быть Мессией. И очень хотел этому научиться, чтобы было все правильно. А для этого они со Шмяком сначала отправляются на поиски волхвов и знакомятся с Валтасаром и изучают Дао. Затем они отправятся к буддистам, познакомятся с Гаспаром и с кунг-фу и буддизмом и ... йети. Потом - Индия, где находят еще одного волхва и Джош изучает йогу, а Шмяк - Камасутру. И после Индии они возвращаются домой, чтобы свершилось то, что должно. Очень понравилась книга. Просто шикарный юмор, юмор на грани фола и часто ниже пояса, но так мастерски вплетено, что не смеяться местами очень трудно было. Очень реально представлен Джошуа, очень живым, человечным. В общем, замечательно написано, местами казалось, будто это не вымысел, а правда.

Никто не совершенен… Ладно, был один парень, но мы его прикончили. Аноним

Во всех источниках описывающих жизнь Иисуса Христа нет ни слова о его детстве. А ведь он тоже был ребёнком. Вовсе не с 33 лет началась его жизнь. Как и у всех людей у Иисуса было детство, отрочество и юность. Именно об этом времени и хочет поведать Кристофер Мур. А самое главное у всех детей есть друзья. И у Иисуса есть лучший друг Левий, по прозвищу Шмяк. Его и заставляют писать Евангелие спустя 2000 лет после его смерти. Что же происходило в то время, о котором ни в одном Евангелие не сказано?

Тора утверждает, что Моисей дожил до ста двадцати. Мне кажется, дети Израилевы шли за ним только ради того, чтоб посмотреть, где он свалится. И наверняка ставки делали.

Удивительно, но роман мне удалось оценить. Поначалу, конечно, душа отказывалась признавать своеобразный авторский подход к вопросам религии, но потом... потом я стала замечать, как глубоко Мур копает, да не "против", а абсолютно "за" Верующих людей на свете много, львиная доля из них - христиане. Они ходят к мессе, бормочут молитвы по вечерам, но с трудом отличают Святого Духа от голубя мира и не могут ответить на элементарные вопросы. А вот в "Агнце" (вы не поверите!) очень многое объясняется. Как пример, эпизод с женщиной, которая обратилась к Иисусу, чтобы он договорился со своим "патроном", чтобы тот взял на работу ее сына. Как тонко автор дал понять, что люди в те времена оценивали власть и как воспринимали Бога. Они хотели материальных доказательств, денег, должностей. Им чуждо было метафизическое, они хотели пощупать, посмотреть, получить какие-либо блага. Возможно, именно поэтому Бога не захотели узнать?

Но это все теология. Сама же книга рассказывает о том, чем, собственно, занимался Иисус (ведь в самой Библии много лет упускаются). Причем со слов его друга и наперсника - Шмяка. Кстати, вполне себе подобное могло бы быть:) При всех муровских замашках, Мессия получился очень хорошим (если можно так выразиться). Он действительно вел праведный способ жизни, автор не пытался высмеять его или приписать какие-либо сомнительные подвиги. Наоборот - Сын Божий изо всех сил успешно боролся с соблазнами, как и любой человек. В романе чувствуется бесспорное уважение и не побоюсь этого слова - симпатия. Конечно, матерные слова чуть царапали мою нежную душу, но таков наш Кристофер. Что с него возьмешь? А книга понравилась, это да:)

Книга, которая вызывает адски противоречивые чувства у читательницы, которая в свое время(давно) была православной верующей, читала соответствующую литературу, посещала храмы. Но последние лет семь изменила свое понимание вселенной, Бога на более агностическое. А религиозные знания то остались, и все, что происходило в книге мне было очень даже понятно. В некоторых рецензиях к этой книге вижу, что читатели, которые неосведомлены в вопросах Библии, Нового Завета испытывали трудности и дискомфорт в восприятии данной книги (это я так мягко комментирую), или даже дупля не отгоняли, что вообще происходит, и что автор имел ввиду. А он явно что то имел, и многое имел.

Несмотря на противоречия, которые посеяла моя прошлая жизнь, роман мне очень понравился. Непревзойденный юмор, основанный на обычаях доиисусовых евреев (хотя у евреев и сейчас обычаи те же), заставляет очень часто улыбаться, а то и откровенно ржать. Я книгу слушала в аудиоформате  в основном при выполнении какой то бытовой рутины, и мое очень странное, беспричинное для неосведомленных внезапное ржание (имеется ввиду мой муж) выглядело крайне странно, если не сказать пугающе. Терла, терла плиту, муж ест суп, и тут вот такое

— Когда выйдешь, сыгранем в Моисея и фараона?

— Отпусти народ мой, — сказал Джошуа в роли Моисея.

— Валите.

— Нельзя просто говорить «валите».

— Нельзя?

— Нет. Господь ожесточил твое сердце, и ты нас не отпустил.

— А зачем это он так сделал?

— Не знаю. Ожесточил, и все. Ладно: отпусти народ мой.

— Фигу. — Я сложил руки на груди и отвернулся, как человек с ожесточенным сердцем.

Или вот это

А как-то раз, когда нам было по восемь лет, он вылечил своему братцу Иуде трещину в черепе после того, как мы несколько увлеклись игрой «Побей камнями прелюбодейку». (Иуде так и не удалось овладеть навыками прелюбодейки. Стоял пень пнем, точно Лотова жена. Так же нельзя. Прелюбодейки должны быть лукавыми и быстроногими.)

В романе автор Иисуса называет Джошуа.

Кстати, звали его Джошуа. Иисус — так греки перевели с иврита «Иешуа», а это и есть Джошуа на одном из моих нынешних подарков. Христос — не фамилия, а должность.

Но все по порядку. Перед нами альтернативное Евангелие, которое пишет в настоящем времени друг Иисуса Шмяк Левит. Как поясняет нам этот роман, Шмяк был с мессией с самого детства и до самого конца, и сыграл огромную роль в жизни Иисуса. И так как архангел Разиил в какой то момент напортачил в представлении миру Иисуса как Сына Божьего, его обязали (Бог) взять Шмяка из царства умерших, вернуть в современную Амерку и проследить, чтоб он написал свое Евангелие, которое объяснит в полной мере, что вообще произошло. И вот они вдвоем, Шмяк и архангел сидят в гостинице, и каждый занимается своим.

Морда самонадеянная. Знал бы, что он со мной сделает, заехал бы ему еще раз. И поглядите на него — валяется на соседней кровати, смотрит, как по экрану картинки двигаются, лопает какие-то липкие сласти, которые называет «сни-керсами», а я корябаю свою повесть на листиках, что мягче шелка.

Шмяк очень скептично относится к архангелу, который спустившись на землю, занимается очень примитивными делами - поглощает сладости и бесконечно смотрит сериалы, которые воспринимает как настоящую съемку человеческих судеб.

Мы с ангелом посмотрели кино про Моисея. Разиил рассвирепел, потому что в кино не показали ангелов.

Шмяк пишет Евангелие, но в то же время находит в прикроватной тумбочке Новый Завет, и начинает его изучать втайне от своего надзирателя, мотивируя свое долгое пребывание в ванной необходимостью мастурбации, так как вновь обретенное тело требует своего.

Описан очень долгий путь становления мессии в путешествии по тогдашнему Востоку. Иисус понимает в свои тринадцать лет, что он Сын Божий, но ему нужны свидетельства волхвов, которые приходили к нему в день его рождения. И Шмяк, конечно же, идет вместе с другом, уже тогда понимая свое предназначение соратника и кентяры во всех ситуациях, которые им предназаначены. Описаны три волхва - Валтасар, Мельхиор и Гаспар. Каждый из них брал Иисуса и Шмяка в учение, и от них мессия и обрел знание, которое помогло на его пути в сердцам людей.

Валтасар дал Иисусу теоретические философские знания о человеке, его природе, духовности.

Джошуа изучал нейдан — алхимию внутреннего. Его знания приходили из его собственной природы посредством созерцания учителей

Гаспар жил в буддистском монастыре, был главой своего учения и имел большое количество учеников. Он обучил Иисуса буддистской мудрости, терпению, пониманию сущего.

— Никакого Мессии. — Гаспар снова перешел на китайский. — Понятно?

— Да, — ответили хором мы с Джошуа.

В тот же миг палка одним концом оказалась в руке Гаспара, а другим охаживала Джоша по голове. Я и сам прикрылся, однако мне не досталось.

— Я ударил Мессию? — спросил Джоша Гаспар.

Похоже, друг мой весьма озадачился. Он задумался, потирая шишку на голове, и тут второй удар пришелся ему в другое ухо.

Мельхиор дал понимание нестяжательства, обучил из одной рисинки делать целую миску риса.

Мы посмотрели. А когда вновь перевели взгляды на йога, тот держал на коленях полную миску риса.

— Вот. Теперь приготовьте его.

Так началось ученичество Джошуа, которое Мельхиор называл поиском Божественной Искры.

Шмяк описывает этот путь Иисуса, который не изложен ни в одном Евангелии. В Новом Завете вообще очень мало сказано о детстве мессии, только один момент, где он спорит с фарисеями. Автор же в лице Шмяка очень подробно показывает, что многое у Иисуса было от его небесного Отца, но и очень многому он научился у людей.

Мария Магдалена тоже одна из героинь романа. Самая спорная личность в Новом Завете, о ней пишут очень разное. Хотя нигде не упоминается, что она была блудницей, о ней в литературе часто говорится именно так. Автор Марию преподносит нам как умную, красивую девушку, которая безуспешно всю жизнь была влюблена в Иисуса, и в период его учения в Израиле была в числе его сопровождавших соратников. Ради этого она ушла из дома, от мужа, притворившись, что одержима демонами. Эта сцена, наверное, одна из самых смешных в книге.

Мэгги теперь извергала впечатляющие фонтаны зеленой пены как изо рта, так и между бедер. (И снова — милый штрих, который не пришел бы мне в голову.) У нее начался припадок ритмичных конвульсий, пробиваемый контрапунктом лая и непристойностей.

— Гнойный песий пенис! — прорычала Мэгги, ни к кому в особенности не обращаясь, но все поняли, о ком она.

Сохраняя целомудренную любовь, Мария Магдалена помогала Иисусу во всех его делах, поддерживала, была близким другом. Её персонаж в романе очень положительный, харизматичный.

Самым прикольным апостолом для меня был Варфоломей. Работал деревенским дурачком, и, как пишет Шмяк, это было его рабочее место. Большой любитель и благотворителем собак, которые ходили за ним стаей, крайне скептично относился к гигиеническим процедурам, и был очень мудрым философом.

— Больше тридцати лет — деревенский дурачок Назарета, — прибавил я. — Теперь оставил должность, чтобы последовать за Джошем

Варфоломей со своей вонью ехали на одном верблюде, а мы с Джошем умостились на другом.

Очень позабавил момент, где Иисус пробует кофе и просто влюбляется в этот напиток, который затем пьет на протяжении всей жизни. Мессия - кофеман, замечательно.

Часть книги, где описываются Страсти Христовы уже намного более серьезная, тут автор все подает более сжато, так как место для юмора тут выбрать трудно. Но маленький позитивный момент в завершении настолько трагичной истории все же есть.

Книга ни в коем случае не попирает христианство, не оскорбляет его. Если учесть то, сколько раз настоящий Новый Завет переводился с первоиздания, сколько его правили, сокращали, дописывали, интерпретировали, то Евангелие от Шмяка не такая уж выдумка. Ведь не мог же Иисус быть простым плотником, а в 33 года вдруг стать мессией. Хотя.... Пути  Господни неисповедимы.

Автор написал сказку по мотивам Евангелия. Звучит провокационно? Богохульственно? Ну в строгом смысле, так оно и есть. Остальное - отговорки: мол не Иисус, а Джошуа, и вообще, все это юмор и фантазия. По мне так представлять, что Сын Божий мог бы быть на месте Джошуа и матюкаться, например, уже богохульство. И все же, начитавшись отзывов, я ожидала, что автор вжарит! Так покорит своим слогом и юмором, что оправдает риск и навязчивое заглядывание под юбку верующих. И разочаровалась. Много слов, попытки в юмор, иногда удачные слово-конструкции. Но в итоге это читают и обсуждают не за сарказм и авторское мастерство, а за скандальность темы. Ну, то есть, тупо хайп, а книга средненькая. Смеялась ли я ее читая? Нет. Такой юмор - не моя тема. Было ли интересно? Местами да, особенно, когда они в Индии путешествовали. Финал вообще завален: так и не раскрыто, к чему все это было. Считаю, что если берешься учинять скандал, то рассчитай свои силы, а то получится пшик...

Дальше...

Эх, хе-хе, хе-хе! И кто только не пробовал поиграть на этом поле. И каких только нет вариантов и попыток покопаться в личности и в сути Иисуса, попредставлять другие, не евангельские варианты событий первой половины первого столетия христианской эры. Тут и вполне миролюбивые и шуточные попытки представить фигуру Христа и все его деяния как следствие разных темпоральных экспериментов и опытов — например, помню рассказ отечественного автора, направившего во времена Христа, т. е. в дни страстной недели, путешественника-исследователя-историка, который совершенно нечаянно сотворил всё то, что должен был делать Христос и потому и предстал перед современниками Христа в его качестве. Тут и хулиганско-эротические поэмы типа «Гавриилиады» от незабвенного Александра Сергеевича, который Пушкин. Есть и вполне категорические произведения, имеющие целью уничижения или отрицания и самого Христа, и вообще всю эту историю. Но вместе с тем есть и попытки переосмысления сути самих евангельских событий. В общем, тема горячая и острая до сих пор.

К какому разряду следует отнести книгу Кристофера Мура? А тут всё зависит от ваших собственных убеждений и отношений и к религии вообще, и к христианству, и к каноническим евангельским текстам. Да, собственно говоря, и сам К. Мур предупреждает читателя ровно об этом же:

«Буде явились на сии страницы вы за смехом, да обрящете его. Буде явились за поношеньем, да пробудится ярость ваша и вскипит кровь. Буде потребны вам приключения, да унесет вас песнью этой к неземному блаженству. А буде в вере укрепиться нужно вам, то да приидете вы к удобным для себя итогам. Все книги нам являют совершенство — тем, что в них есть или чего в них нет. Да отыщете вы то, к чему стремитесь, — на сих страницах или же вне их. И да взыскуете вы совершенства, а взыскав — признаете его»

— пишет автор в самых первых строках романа.

Что ж, тогда остаётся только определиться с собственным отношением к прочитанному. И тут всё довольно просто: поскольку считаю себя человеком скорее арелигиозным, однако признающим и уважающим право каждого человека на собственное отношение к вере, то воспринял эту книгу просто как попытку автора представить перед читателем один из возможных вариантов жизни Иисуса из Назарета начиная с детства и до его смерти на кресте и последующего воскрешения. Рассуждения К. Мура понять легко: ведь и правда: родился ребёнок мальчикового пола и до определённого момента просто жил, с кем-то дружил и с кем-то враждовал, чему-то учился и играл в какие-то игры, ну и всё прочее — всё это более внятно изложено в аннотации и нет нужды повторять. И вот тут возникает соблазн попробовать представить себе события этих тридцати лет жизни Иисуса. Попробовать побыть вместе с ним и рядом с ним. И лучше всего — стать его другом, неразлучным и доверенным. Так появился ровесник Иисуса по прозвищу Шмяк. Автор сводит вместе наших героев в шестилетнем возрасте и далее они уже не разлучаются.

А дальше всё просто: Мур ведёт нас по каким-то событиям и происшествиям из жизни Иисуса и Шмяка, при этом придерживаясь версии, что Иисус изначально знает о том, кто его истинный отец (т. е. о том, что он сын Отца) и что он, Иисус, что-то особенное должен совершить. Правда, что именно он должен содеять во имя и во славу Отца, Иисус не знает и потому постоянно сетует на то, что Отец с ним не разговаривает (скорее всего, просто плод должен созреть — пытаюсь обосновать я причину божественного молчания).

И тут у меня совершенно неожиданно и, казалось бы, вне всякой связи и логики возник в голове вбоквел о том, что если Творец предстаёт в роли Программиста, то Иисус тогда просто как юнит из программы, которого эта программа гонит по программному же предназначению — и тут остапа вообще понесло и чёртиком из коробочки выпрыгнул образ Льва Абалкина из «Жука в муравейнике» от братьев Стругацких, который тоже подсознательно ощущал необычность происхождения и тоже искал суть своего предназначения — правда, Лёву Абалкина не распяли, а вполне современно (и своевременно?) застрелили. Как вам такая интерпретация этой повести Стругацких, а? А ведь Стругацкие в своей уникальной своеобразной форме тоже касались этой темы — Иисус и его возможное второе пришествие...

А дальше всё пошло (в моём представлении) по приключенческому пути. По достижению определённого возраста наша парочка отправилась в многолетнее и многокилометровое путешествие, которое для Иисуса должно было стать (и стало) странствованиями и приключениями духа, а для его верного спутника Шмяка — приключениями тела и плоти. Однако наши герои не болтаются по разным местам известного на тот момент обитаемого мира, а весьма целеустремлённо идут в поисках тех самых волхвов, которые при рождении Иисуса предсказали его необычную судьбу. И последовательно по мере посещения этих волхвов они проходят и сквозь разные вероучения, и сквозь разные духовные и телесные практики, причём Шмяк телесные практики проходит в полном их объёме (йога, тантра и камасутра ему в помощь), ну, а Иисус не имеет права ни на какую иную любовь кроме той любви, которой он должен учить людей. Т.е. божественное наущение «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1:27-28) не для него (впрочем, наущение это было адресовано всему роду людскому, и вряд ли следует его механически относить к каждому конкретному человеку).

Наконец странствия заканчиваются и автор постепенно возвращает Иисуса и Шмяка на родину; они обрастают последователями и сторонниками, Иисус понемногу и затем помногу проповедует, встречается с Иоанном-Крестителем (с которым они и так были знакомы) — происходит всё прочее хрестоматийное христианское, т. е. Кристофер Мур попросту подводит нас к событиям именно той страстной недели, во время которой и совершалось всё то, что было предназначено Иисусу-Сыну. И тут уже автор не пытается фантазировать по поводу самих событий, но просто облекает все разговоры в обыденную мирскую форму, убирая всё возвышенное и оставляя всё простое и обыкновенное.

В принципе, на этом о самой книге и о её содержании можно и закончить. Потому что ведь любая... да, практически любая прочитанная книга является своеобразным триггером, спусковым крючком, запускающим некие собственные внутренние движения у читателя. Важно даже не то, что и чём написал автор — важно, что именно думает и чувствует читатель в связи с прочитанным и по отношению к прочитанному. Автор книгу написал, самовыразился и отпустил своё творение во внешний мир. И книга начинает жить своей собственной книжной жизнью. Это как повар, который сотворил шедевр кулинарного искусства, но… без едока никто это искусство не оценит. Так и книга — без читателя, без его, читателя, отношения к книге, все усилия автора превращаются в тыкву. И потому порой поставленная книге оценка мало соответствует прямому содержанию, ибо оценивать начинаешь ту пользу, что ли, которую книга тебе причинила и нанесла.

И в этом смысле эта книга свою триггерную роль для меня сыграла. Заставив совсем по-новому взглянуть на четыре десятка лет знакомую и не раз перечитанную книгу АБС — упомянутую выше ЖвМ. Вот так необычно проявилась роль «Агнца» в моём случае.

Ну, и анекдот напоследок: Семейство Шмуклеров производило гвозди на протяжении всей жизни, прадедушка был гвоздоделом, дедушка, потом папа. Папа говорит сыну: — Фима, я 30 лет на производстве и ни разу не был в отпуске... Давай ты останься за директора, а я хоть на месяц уеду с мамой, отдохну. — Папа, я же не специалист, я маркетолог, я рекламист! — Сыночка, у нас полные склады гвоздей! Ты только поруководи, попродавай эти гвозди, а я через месяц вернусь - и всё будет в порядке! Сын остался, папа уехал. Через две недели папа получает телеграмму: — Папа срочно выезжай гвозди закончились. — Фима, как закончились?! — Папа, я дал рекламу... — А ну, покажи! Сын показывает, там изображен Иисус Христос, прибитый к кресту, и надпись: "Гвозди Шмуклера держатся уже 2000 лет." — Фима! Ты, конечно, идеальный маркетолог, но ты идиот! Как можно было изображать Иисуса Христа на рекламе? Мало нас, евреев, били, погромы устраивали? Немедленно снять!!! Папа дал команду, нарастили производство, Фима снял рекламу, папа уехал отдыхать дальше. Через две недели опять приходит срочная телеграмма: — Папа, срочно вылетай, и эти гвозди закончились. — Фима, что, опять реклама? — Да, только успокойся — никакого Иисуса Христа, всё как ты просил. Папа смотрит — там изображение пустого креста, без Иисуса, и надпись: "Если бы у них были гвозди Шмуклера..."

Что это было? Я до сих пор не могу прийти в себя, до сих пор не могу осознать, что же я всё-таки прочла..и я смеялась, и я пыталась найти что-то, что спрятано за строчками иронии и юмора. Сарказма (оказывается это придумал Шмяк). Такой истории Иисуса Христа я ещё не знала. И что-то мне подсказывает, что это Евангелие ему понравится. Отдыхающая вещь, за строчками которой что-то спрятано более глубокое, что-то более ценное, поэтому если ревностные блюстители религии выступят против автора, я скажу смело: читайте между строк. Читайте то, что автор пытался донести. Здесь нет отрицания религии, здесь нет унижения, здесь просто повествование, как пишет сам Мур- это сказка и я её придумал. Но сказка ложь, но в ней намёк…Поэтому я продолжала искать что-то зашифрованное и очень нужное.. Мне понравились герои. Понравился сам Иисус (Джошуа). Наверное, он таким и был. Другим он быть просто не мог. Его дружба со снежным человеком (Йети). Только он способен оказался его понять. И как он переживал за тех, кому не смог помочь..И как помогал всем, и как пошёл на смерть. Это, наверное, самый тяжёлый момент в книге, но автор пытается скрасить его толикой юмора, когда Шмяк играет в кости с охранниками. Смех сквозь боль, смех сквозь слёзы, потому что это очень тяжело, потому что всё-таки мы ничего не знаем..Как там было на самом деле.. Джошуа шёл своим путём и ни разу не отступился. Это надо иметь такую силу воли, что бы устоять, принять и следовать. Он самосовершенствовался, изучая другие религии, и вот в этих моментах я как раз читала между строк, что Бог един, а разные религии просто по-разному преподносят его учение. Ревностные последователи трактуют по-своему (вспомнить хотя бы Иешуа когда он говорит Понтию Пилату о том, что написал Левий Матвей: «Я как глянул в тот пергамент, так и ужаснулся, я же совсем не то говорил»). Но о чём это я. Забралась в какие-то серьёзные дебри, пытаясь что-то отыскать. А роман-то смешной, может не надо ничего искать, надо просто читать и наслаждаться. Улыбаться и смеяться, принимать и понимать. Здорово, правда, здорово! Даже некоторые фразы и выражения совсем не портят атмосферу книги, всё к месту, всё вовремя, всё там, где нужно. И послесловие автора надо прочесть обязательно. Тогда лучше начинаешь понимать всё, что он хотел сказать. Образы апостолов, Марии Магдалины (Мэгги), Иоанна Крестителя предстают совсем в другом свете, нежели мы привыкли их воспринимать. Смешные, милые и добрые. Обыкновенные люди со своими слабостями и чувствами. Но их невозможно не любить. Жаль, что у меня не получилось смешной рецензии. Эта книга достойна. И необычная концовка. В духе Джошуа. Так и должно было быть.

Кот в мешке. Тур 1, Ход 2

Благословение автора Буде явились на сии страницы вы за смехом, да обрящете его. Буде явились за поношеньем, да пробудится ярость ваша и вскипит кровь. Буде потребны вам приключения, да унесет вас песнью этой к неземному блаженству. А буде в вере укрепиться нужно вам, то да приидете вы к удобным для себя итогам. Все книги нам являют совершенство — тем, что в них есть или чего в них нет. Да отыщете вы то, к чему стремитесь, — на сих страницах или же вне их. И да взыскуете вы совершенства, а взыскав — признаете его

— Это евангелие. — Через столько лет — евангелие? Чье? — Левита по прозванью Шмяк. Разиил уронил ветошку и выпрямился. — Тут что-то не так. — Приказ поступил напрямую от Сына. — Шмяк ведь неспроста ни в одной книге не упоминается, знаешь? Он же полный… — Ни слова больше. — Но он же полный мудак. — И после таких разговоров ты удивляешься, почему тебе дают наряды на грунт. (Это цитата из разговора Архангела, прибывшего с заданием и ангела Разиила.)

Как видно из подзаголовка, "Агнец" - это Евангелие от Шмяка, друга детства Иисуса Христа. Ну что ж. Очередное. Авторы всех времен и стран периодически возвращаются к благодатной теме, снова и снова говоря новое слово там, где сказано уже все. Здесь Иисуса зовут Джошуа. Что ж. Похоже на Иешуа из "Мастера и Маргариты". Еще есть "Пятое евангелие" Ванденберга, "Код да Винчи" Брауна и т.д. и т.п. Но эта книга особенная. Потрясающий юмор, сарказм и невероятная смелость. Книга невероятная! Браво!Браво! Браво! С удовольствием когда-нибудь перечитаю.

Особенно здорово было читать препирательства Разиила и Шмяка.

Ну елки-палки, Джош, почему у нас в команде не может быть крепких парней? Почему обязательно кроткие, нищие, униженно-оскорбленные и обоссанные? Почему в кои-то веки мы не можем сказать: блаженны здоровые, могучие, богатые парни вот с такенными кулаками? — Потому что мы им не нужны.

Перечитала "Агнца" уже раз в десятый, наверное - для меня это гарантированный антидепрессант, смешная, но умная книга не просто об Иисусе и том, чем он занимался от рождения до начала своей проповеднической деятельности (ведь в Библии информации об этом толком нет), но и о нас самих, об общечеловеческом. Сразу скажу, что я человек светский, Библию воспринимаю как художественную литературу типа саги, поэтому чем-то оскорбить мои религиозные чувства книга не могла, но я не думаю, что верующие люди нашли бы в ней нечто предосудительное - за такие шутки, имхо, не привлекают. Ну и в конце концов, что, не мог Иисус сказать "мудозвон"?

Мур выбирает рассказчиком выдуманного Шмяка, якобы друга детства Иисуса, который всегда был рядом и знает "Джоша" как облупленного. В Шмяке нет ничего святого - это довольно разбитной, циничный и хитрый прагматик, с раннего детства познавший жизнь, мир и как все в нем устроено, и на контрасте с его приземленностью и практичностью идеализм и возвышенность Иисуса кажутся еще более неземными, эфирными. При чтении не раз ловишь себя на мысли, что, не будь под боком этого якоря реального мира в виде Шмяка, Иисус бы не дожил до тридцати трех. Собственно, именно опасаясь за жизнь и здоровье друга, Шмяк вызывается сопровождать его в поисках трех волхвов, которые оборачиваются многолетним путешествием по Азии и познанием восточной мудрости.

Конечно, Иисус вряд ли оплакивал йети, ел на день рождения китайскую еду и подсаживался на кофеек, но в интерпретации Мура он предстает не holier-than-thou, а некой помесью божественного с человеческим. Несмотря на божественное происхождение и целительский дар, он все равно может наорать на нерадивых учеников, подурачиться и устыдиться, что брат помогал матери и младшим все годы, что он где-то шлялся (какой бы важной ни была его миссия).

Идея романа пришла к Муру во время чтения "Мастера и Маргариты" - ну можно себе представить, на сколько "Агнец" состоит из смехуечков, а насколько серьезен. Под фривольной формой содержание ого-го, о котором можно говорить и говорить.

«Если ваша вера способна пошатнуться от прочтения комического романа, вам не грех помолиться чуточку ревностнее».

Привыкшие к попаданцам и временным скачкам мы спокойно относимся к вторжению современной лексики и логики в события любой истории – отчего бы не потрогать святое за самые нежные местечки и не почитать историю о слегка скабрезных и слегка фантастических приключениях самого Иисуса Христа. Тем более, что мода писать апокрифические Евангелия тянется с самых древних времен – и то, что в канонический набор вошли четыре общеизвестных текста, может оказаться как случайностью, так и разумеется, коварным замыслом сил мирового заговора. Авторы же художественных произведений, приближенные к нашим дням, когда общественная мораль позволяет трепать и препарировать идеи и истории любой степени святости – ну, разве что диковато-радикальные мусульмане все еще оберегают честное имя своего пророка от насмешливых скальпелей какого-нибудь «Charlie Hebdo», - штампуют «Евангелия» от самых разнообразных потенциальных свидетелей жизни Христа. Тут тебе и самолично Иисус Христос, и Афраний, и Пилат, и Мария Магдалина, а от Иуды евангелий только ленивый не написал: вот навскидку штук пять - 1, 2, 3, 4, 5.

В этот ряд, мечущийся от предельного пафоса и перетирания страданий до перебрасывания анекдотами о святых апостолах, Евангелие от Шмяка вписывается идеально.

История, рассказанная «лучшим другом Иисуса», которого автор бережно зовет Джошуа, то ли чтобы не мозолить глаза верующим, то ли чтобы притянуть события начала нашего времени ближе к современности наподобие «Дружище Иисуса» из «Догмы», охватывает 30 лет, аккуратно выпавшие из канонической истории. Предельно телесный, простой и юморной рассказчик отражает возвышенность библейской истории самым забавным образом, переводя пафос легенды на комический лад.

"Ну елки-палки, Джош, почему у нас в команде не может быть крепких парней? Почему обязательно кроткие, нищие, униженно-оскорбленные и обоссанные? Почему в кои-то веки мы не можем сказать: блаженны здоровые, могучие, богатые парни вот с такенными кулаками?"

Хотя сперва кажется, что история невероятно опошлена и приземлена, среди нелепых шутеек и осовремененных описаний сексуальных приключений Шмяка, которых старательно избегает Джошуа, среди обучения кунг-фу, как в боевиках 90-х, и упражнений в Камасутре, среди высмеивания равно как благородного безумия апостолов, пошедших по первому зову за Христом, так и фарисеев, ополчившихся на Джошуа по совершенно бытовым причинам – среди всего этого, казалось бы, с трудом вписывающегося в узкие рамки библейского мифа, а оттого, распирающего их и взламывающего с такой легкостью, словно текст Мура противостоит всего лишь картонным книжным обложкам воцаряется одна предельно христианская мысль: Бог есть любовь.

«Возлюби соседа своего, как самого себя, (…) ибо он есть ты, а ты есть он, и все, что стоило возлюблять, есть все».

Любовь – именно то, что скрепляет всю историю. Преданная любовь Шмяка другу, безответная любовь Мэгги-Магдалины, чуткая любовь матери, и – самое главное – выстраданная, обретенная с учением, выкупленная жертвой любовь самого Джошуа ко всем людям.

«О любви не задумываешься. В ней пребываешь»