Отзывы о книге Der Proceß

Нет, я пока не могу говорить о Кафке. Язык отяжелел, отсох, прилип к гортани, что там ещё... Я пыталась когда-то читать "Исследования одной собаки", но какой же банальщиной они показались, эти исследования! Ё-моё, почему я тогда взяла не "Процесс"?!

Это даже не литературное произведение, это какой-то определяющий знак. Потому что о Кафке либо: "ааа, никак, не моё", либо: "аааа, это гениально-гениально-гениально". Не знаю, как это, и от чего зависит. Может, от характера, или от фазы жизненного цикла, от типа нервной системы, или кровеносной, или пищеварительной, или какие ещё есть. Потому что это такое ощущение - восприятие мира и жизни, ты либо чувствуешь так, либо нет.

Если попытаться в моих мозгах собрать всё в кучу, то получится примерно следующее:

- это крайне абсурдно, но чрезвычайно логично; - это очень смешно, но отчаянно больно; - это фантастический сон, но обыденная реальность; - всё так, и всё не так.

Этот сюжет, который сам по себе меня абсолютно не интересовал, совершенно, казалось бы, бессмысленный, но такой необходимый! Можно было бы, наверное, писать отзыв, не прочитав и половины книги.

Эти слова, которые так просты и обычны, но как же при этом безумно содержательны! Содержательны настолько, что просто не унести за один раз, не упихнуть одним движением, не объяснить тысячами рецензий. Во мне, где-то там, глубоко в подсознании, сливались, возникающие беспричинно и одновременно, почти истерическое веселье и щемящая, больная, отчаянная тоска. Хотя из книги практически невозможно выдергивать цитаты, их там просто нет, есть только текст, один, единый и неделимый, мне удалось-таки кое-что утянуть. Одна из немногих фраз, могущих жить отдельно и самостоятельно, и которая сидит теперь в голове:

Кто процесс допускает, тот его проигрывает

Вообще, всё, что там написано, в книжке в этой, оно переваривается и разворачивается где-то в подкорке души. Какое-то откровение, какое-то понимание, осознание какой-то сути, какого-то смысла каких-то происходящих вещей.

Нет, я пока не могу говорить о Кафке, я могу пока о Кафке только молчать.

Побыть бы мухой на стене, пока немецкоязычные школьники или студенты обсуждают это произведение. Я не готова оставаться с Кафкой наедине. В формате романа Кафка такой душнила, что только живое, остроумное обсуждение при помощи знающего преподавателя может спасти от ощущения липких, холодных лап на шее. Никого не осуждаю, кинки у всех разные: если нравится асфиксия, то, конечно, “Процесс” можно и нужно читать в одиночестве, медленно погружаясь в мир полусна, который создал писатель.

В депрессии читать “Процесс” невозможно. Прага изображена без единого пятнышка цвета – серая гора писем, справок и ходатайствований, которая вот-вот обрушится лавиной на главного героя, Йозефа К. Вдруг появляется тревожность, неусидчивость перед лицом смутной угрозы. Возвращается чувство, что нужно к завтрашнему дню написать двадцать пять листов курсовой, ну или обклеить обоями захламлённый коридор. Это магия писательского мастерства, но мне такой магии не надо. Персонажи не радуют (и не должны), сюжет неинтересный (и не должен таким быть), мораль мутная, как вода в забитой раковине. Процесс над К. – это что? Аллегория Страшного Суда, сон, рефлексия авторского опыта?

Если не высыпаешься, прочитать “Процесс” – целый подвиг. У меня слипались глаза каждый раз, когда видела очередной большой абзац на всю страницу. Знаете, вот если засунуть в мясорубку самый серый и убогий канцелярит, сборник стихов Гёте и словарь юридических терминов, да хорошенько провернуть, то получится язык Кафки в “Процессе”. Это какое-то издевательство над концентрацией внимания читателей. Я даже думала, когда в очередной раз откладывала книгу: ну если по-человечески просили сжечь все произведения после смерти, почему, блин, столько опубликовали? Видимо, полного помилования, когда уничтожают всю документацию, не удалось достичь и самому писателю. Надеюсь, Максу Броду в гробу икается. Потрясающе, насколько большое влияние на мировую литературу оказал человек, который не хотел быть услышанным.

Писать рецензию на “Процесс” нереально, потому что уже всё сказано более знающими и тонко чувствующими Кафку людьми. Но я добавлю ценные пять копеек к дискурсу: если вы читаете Кафку и вам так же хреново, как и мне, то напишите – в комментарии, в личку, куда хотите. Давайте обсудим, найдём, над чем посмеяться, погрустим о жизни.

"Свобода - это осознанная необходимость" (с) Спиноза

Мое знакомство с данной фразой произошло на втором курсе института, во время потрясающих лекций философии. Тогда же я пришла к мысли, что никто из нас в принципе не свободен -- мы все свободны в рамках чего-либо, наша свобода ограниченная и мнимая. И так было всегда. Мы тогда активно дискуссировали на семинарах, и, казалось, об этом вопросе можно говорить вечно. Но меня так никто и не переубедил до сих пор. :) Что же, до боли знакомое, я увидела в "Процессе" Кафки? Да практически то же самое, но раскрашенное бесконечным абсурдом и гротеском! Причем абсурд и гротеск как нельзя точно подчеркнул всю утопичность и (как не абсурдно звучит) реальность картины. Йозеф К. - рациональный герой среди абсурдного общества. Его ничем не примечательная, даже может где-то банальная жизнь текла в своем русле, пока не вмешался Процесс. Дальше все идет абсурдно и хаосно. Сначала наивный герой верит в справедливость и в то, что он - маленький человек - сможет не только выиграть нелепый Процесс, но и самостоятельно изменить всю систему Судов и Законов, где даже чиновники и сами судьи - иерархия, причем глупая и нелогичная. Где-то на этих моментах я горько усмехалась и мысленно говорила: "Наивный ты человек, Йозеф, жаль мне тебя, я всей душой в тебя верю, но при этом уже сейчас знаю - тебя настигнет горькая неудача и неутешительный конец жизни - так всегда бывает с теми, кто слишком яро борется за Справедливость." Но, он, естественно, меня не слышал и вершил свои великие дела дальше, а мне оставалось только наблюдать... Наблюдать за тем как Процесс меняет жизнь этого умного человека, способного анализировать свою ситуацию, но не способного справится с абсурдной системой всей жизни. К. постоянно встречаются люди, готовые помочь, но при этом совершенно хаосные, принявшие абсурд как данность, личности. Их помощь - скорее желание окунуть К. в такую жизнь, показать ему, что тут нужно только смириться и жить дальше, ведь у каждого из них в этой жизни свой Процесс. А бедному К. это было невдомек - он искал другой помощи, он хотел ощутить Свободу. На деле же всем правил Процесс: это было видно даже по жизни главной защиты, адвокатов, которые работали и жили в ужаснейших условиях, при этом им ни в коем случае не разрешали делать ремонт в кабинетах с низкими потолками, при этом в полу были дыри. Вот так и жили те, кто официально борется против Процессов... И что, нет выхода, совсем нет?! А нет, потому что это система. А каждой прочной системе присуща цикличность:

Конечно, процесс начинается снова. Но и тут имеется возможность, как и раньше, добиться мнимого оправдания.

А мнимое оправдание в сущности - те самые постоянные рамки Свободы. Почему же, спросите вы, меня настигло мощное такое дежавю? Потому что у "Процесса" Кафки нету временных рамок. И сегодня Процесс - неотъемлимая составляющая нашей жизни, он цикличен и непрерывен, как заведенная юла. У каждого из нас свои Процессы, и каждый изначально тонет в них. Уже хотя бы только потому, что слово "Свобода" употреблялось здесь мною куда реже, чем слово "Процесс". Не находите закономерным?

Ведь процесс все время должен кружиться по тому тесному кругу, которым его искусственно ограничили

Роман Кафки «Процесс» я оценил на «удовлетворительно». На самом деле, роману я бы поставил жирную единицу, а вот изложенная в нем философская концепция, экзистенциональное осмысление заслуживают такой же жирной пятерки, вот и вышла искомая тройка.

Хотя, романом «Процесс» считается довольно условно. В действительности, это набор разрозненных набросков, собранных в единую фабулу уже после смерти автора. Произведение очень сложное, многоярусное. Кафка выступает не столько автором художественного, сколько философского текста. Он становится выразителем экзистенциального страха человека перед необъяснимостью бытия.

Бытие человека определяется некими регулирующими параметрами, которые можно определить, как закон. Закон безличен и неумолим, хуже всего, что он совершенно непонятен и необъясним для субъекта. А, следовательно, он не может быть не нарушен, так рождается изначальная виновность человека, то, что в иудаизме и христианстве определяется как первородный грех. Сам факт принадлежности к человеческому роду является обвинительным актом во вселенском всевышнем суде. И вся человеческая жизнь – есть процесс, финал которого предопределен заранее. Возможно «условное оправдание» на какое-то время, возможна «волокита», но не «абсолютное оправдание». Нет, слухи-то о нем ходят, но только слухи. А когда делопроизводство по процессу будет закончено по причине доказательства вины, последует неминуемое наказание. Это общефилософский мировоззренческий ярус.

Законом же обусловлена религиозная жизнь, включающая в себя множество запретов и предписаний. Особенно щедр в этом отношении иудаизм, которым в последние годы жизни увлекся автор, хотя христианство с исламом тоже стараются не отстать. Эта подчиненность требованиям религиозного социума представляет духовный ярус романа.

Законом же регулируются правовые отношение в обществе, взаимодействие личности и государства. Здесь тоже есть предопределенная подчиненность с большим перечнем ограничений, нарушение которых влечет за собой «процесс». И это следующий ярус – социальный.

А еще семейный ярус, где зависимость от неминуемого закона выражена, возможно, сильнее чем в других. Именно здесь закладывается механизм безусловной виновности, именно здесь формируются те неврозы, которые потом заставляют человека искривленно воспринимать действительность: видеть смысл, там, где его нет, а истинный смысл бытия воспринимать как абсурд.

Абсурдность и кошмарность – главные условия существования героя Кафки, да и самого Кафки тоже. Он же все это писал о себе, о том, как он чувствовал жизнь. Как историк не могу не уточнить - в условиях отживающей забюрократизированной до невозможности, габсбургской империи.

Реальность зыбка и невесома, за ней скрывается что-то иное, непостижимое как «процесс» или «большие адвокаты». Истина жизни скрыта от нас и нам достается только существование в непостоянном и непостижимом мире.

«Процесс» начинается с пробуждения ото сна, заканчивается погружением в сон вечный, хотя в последней строчке следует новое пробуждение и круг замыкается. Тема сна проходит основой через все произведение. Реальность мира героя Кафки оказывается реальностью сна, если можно так сказать – текст насыщен элементами кошмара, когда проход в судебное помещение, например, лежит прямиком через неубранную кровать маргинального художника, который, несмотря на свою маргинальность, имеет большое влияние в судебных инстанциях. Или тема женщин, которые все подряд без разбора воспринимаются героем как сексуальные объекты, мягко, без акцентирования, но звучат и темы педофилии и гомосексуализма. Демоны скрытых и подавленных желаний как бы подтверждают сущность обвинений и необходимость процесса.

Но, возвращаясь к началу, повторю – как художественное произведение, как роман, считаю «Процесс» неудачным. Читается он трудно и нудно, растянут неимоверно. Кафка известен как признанный мастер малых форм, поэтому я уверен, если бы он довел книгу до ума, она была бы иной и намного короче. Тут тот случай, когда есть, что выбросить, а он был сделал так, что нечего было бы отнять, но не сложилось.

Случилось мое первое знакомство с Кафкой. Для себя я сделала выводы, о которых расскажу ниже, но сначала о самом издании этой книги от @alpina_proza.

Как вы уже заметили, книга имеет стильную обложку, ее очень приятно держать в руках и любоваться, но это еще не все. Книгу перевел Леонид Бершидский и мне данный перевод понравился больше предыдущего, ибо данное произведение я пробовала читать в электронке, а там совсем другое и не такое складное. Приятный бонус для фанатов и не только – книга дополнена фрагментами из черновиков самого Кафки (чего не было раньше).

А теперь я расскажу вам о своих впечатлениях. Начну, пожалуй, с того, что лично для меня в сюжете важны причины и следствия. Мне важно знать, из-за чего что-то произошло и как все закончилось. Данная книга оказалась абстрактной от корки до корки. Здесь речь идет о человеке, втянутом в судебный процесс, точнее говоря, сам процесс мы не увидим и даже не узнаем из-за чего он случился (как и сам герой этого не знает и не узнает). Речь здесь больше о людях, которые пытались помочь герою или наоборот, о попытках героя облегчить свою участь, избежать дум о процессе и даже о попытках пойти против системы.

В целом, судить строго это произведение не стоит, ведь это изначально черновой вариант, который Кафка не успел дописать и опубликовано оно было без его согласия, после его смерти. Возможно, если бы автору удалось дописать это произведение оно было бы более понятным, но мы этого никогда не узнаем. Именно поэтому эту книгу нужно читать сердцем и не ждать от нее каких-то логических начинаний и завершений.

Лично я немного разочаровалась, так как ждала более понятного чтения, а сюрреализма мне и в моих снах хватает. Поэтому, пока что, я делаю вывод, что Кафка не мой автор.

Суть: читая «Процесс», вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что читаете не классику литературы, а лог-файл собственной жизни? Одна справка требует другой справки, ожидание тянется 10 дней, затем месяц, потом год — а в итоге ничего не меняется, только время спущено в унитаз.

Франц Кафка не просто описал Австро-Венгерскую бюрократию. Он вскрыл нашу реальность. «Процесс» — это не роман о суде. Это роман о том, как мы сами себя судим, отсрочивая приговор (смерть, крах или простое осознание бессмысленности) бесконечной цепочкой формальностей.

Добровольная очередь в никуда Забудьте про сюртуки. Йозеф К. — это мы в режиме повседневности. Его арестовывают, но не сажают. Ему разрешают ходить на работу, пить пиво, флиртовать с девушками и даже «защищаться». Он физически свободен, но ментально — уже труп. Самое смешное, что Система не держит его за горло. Она вообще его не держит. Йозеф (как и мы) сам встал в очередь и теперь терпеливо следит, чтобы никто не пролез без талончика.

Узнаете график? Работа → налоги → медосмотры → ипотека → продление прав → ожидание ответа от техподдержки → снова работа… Мы не живем. Мы функционируем. Мы не рискуем сесть на байк и уехать в закат, как Йозеф не рискует послать всех к черту. Мы играем по правилам, пытаясь «выиграть суд» где-то в мифическом будущем, начисто забывая про момент «здесь и сейчас».

Почему проще смериться, чем сбежать Йозеф мог сбежать в любой момент. Двери были открыты. Но тогда пришлось бы признать страшную правду: вся эта комедия с адвокатами, судами и унижениями была напрасной. Признать, что ты год (или жизнь) кланялся пустоте...

Гордыня «маленького человека» не позволяет этого сделать. Проще умереть, чем признать, что ты зря подчинялся и был идиотом. Мы продолжаем платить ипотеку за жизнь, которая нам не нравится, просто чтобы не признавать, что ошиблись с выбором 10 лет назад.

NPC в твоей голове В конце романа — величайший обман: притча «У врат Закона». Мужик стоит у ворот всю жизнь в ожидании войти и увидеть «Закон». Привратник говорит «сейчас нельзя», но не запрещает полностью. Мужик ждет, стареет, сует взятки, но так и не входит. И только перед смертью узнает: эти врата были персональными, только для него.

Это не аллегория государства. Это карта нашего мозга. • Закон — это абстракция, фикция, точка (выразился в духе Харари). • Привратник — это «Ментальный Коп». Проекция наших страхов, социальных норм и маминого «так не принято».

Этого копа нельзя уволить или отправить в отпуск, потому что он — часть нас. Он даже силу не применяет. Он просто стоит как пассивный NPC и говорит «нельзя». И этого достаточно, чтобы парализовать нас на десятилетия. Мы не входим не потому, что нас держат, а из-за прошитого в BIOS страха брать на себя ответственность. И вопроса «а вдруг там хуже?»

Врата были «только для него», потому что каждый строит свой персональный лабиринт самообмана. Мы сами нанимаем охранника и сами платим ему зарплату своими нервами. Мы запрещаем себе: украсть булочку/уволиться/уехать, потому что боимся реакции охранника. А охранник вообще чхать хотел.

Но если охранник — это мы сами, то мы можем хакнуть этот код. Переписать нарратив. Вместо парализующего ужаса внушить себе, что за воротами ждет награда — будь то свобода, вино или покой. Притча учит одному: не ждите разрешения от фантома. Просто входите.

Вывод: мы читаем Кафку как сюрреализм, чтобы защититься от правды. Нам удобно думать, что это пародия. Но посмотрите в окно, потом в смартфон, потом в свой календарь. Кафка показал нам, что ад — это не котлы и черти. Ад — это жизнь по инерции.

Франц Кафка - король абсурда! Читать без улыбки всё происходящее с его героем просто невозможно. А порой так прямо очень смешно. И такие обороты речи он порой находит для передачи своей насмешки, что просто удивительно. Буквально три-четыре слова, а эффект максимальный. Примеры приводить не буду, потому что вырванные из контекста они смешными сами по себе не покажутся. Но вот по ходу повествования... ) И несмотря на такое весёлое чтение об абсурдных событиях, которые происходят с героем, "Конец" - оказался неожиданно жёстким и совершенно не смешным. Тут вспоминаются все прочитанные истории с участием "большого брата", который контролирует жизнь социума, решает судьбы, но сам остаётся недостижим и не доступен. Аналогии с судом. Из разряда антиутопий. А так легко и нелепо всё начиналось. Мне всё хотелось сказать К.: "Да забей и забудь! Ты же сам своей суетой вращаешь эти жернова!". Я была уверена, что это ничем не кончится. Хотя бы потому, что автор устанет писать и просто бросит, не доведя сюжет до логической развязки. Ан нет.

Вынесла для себя из этой истории два умозаключения. Первое: молчание - золото. Молчать и слушать. И человек сам вам всё расскажет о себе. И даже больше, чем следовало бы и чем вы хотели знать. Наплетёт такого, чего и не было вовсе, запутается и сам себя погубит. Только держите шире уши. И второе: половина всего, что происходит с человеком в жизни, происходит исключительно в его воображении. Он анализирует окружающий мир и события в нём, делает выводы на основании своих страхов, ожиданий, желаний, опыта, наконец. И реагирует на эти свои выводы. И далее по кругу.

Ухожу от книги с ощущением, что большую часть того, что хотел донести автор до читателя, я просто не поняла. Склад ума не тот или просто недостаёт интеллекта до чего-то додуматься - не знаю. Но чувство это очень настойчивое внутри. Например притча, которую рассказывает К. священник. И в особенности все многочисленные варианты её трактования. Это же прям высший пилотаж. Не доросла...

На шею набросили петлю, выволокли через окно первого этажа, безжалостно и равнодушно протащили, изувеченного и кровоточащего, сквозь все потолки, мебель, стены и чердаки до самой крыши, и только там появилась пустая петля, потерявшая остатки моего тела, когда им проламывали черепичную кровлю. Из дневников.

Кафка велик уже хотя бы тем, что каждый прочитавший его не может относиться к нему равнодушно — либо тотально не понимает и не принимает, либо восхищается и... Боится? Если обладать достаточной толикой переживания того, что происходит в книгах, то не так легко вынести страх, одиночество и абсурд, которые маской натягиваешь на себя при прочтении его книг. Маленькие рассказы, полстранички — и те проникают куда-то глубоко в кору головного мозга, задевая те струны ощущений, которые все мы время от времени чувствуем, но высказать словами не можем. А вот Кафка мог. Каждая книга — словно описание одного бесконечного сна, все действия абсолютно логичны для того, кто находится в состоянии измененного сознания, как, например, при полудреме — для того, чтобы выйти из комнаты, обязательно надо перелезть через кровать, расстояния и время не имеют постоянного значения, ты внезапно оказываешься в пустом месте, где нет людей или, наоборот, посреди гигантского суда — неважно, это все снится, очередная плохая сказка Кафки на ночь, сказка без счастливого конца, потому что никакого конца у таких произведений быть не может. Думается мне, что именно поэтому ни один роман Кафки так и не был закончен. Сама мифологема сна так же важна — если читать собранный по кусочкам роман "Процесс", то именно сном загадочного Йозефа К. и будет заканчиваться все действие.

Кафку часто обзывают сюрреалистом. Тем не менее, если внимательно присмотреться к его текстам, то они отнюдь не сюрреалистичны, даже наоборот, пугают нас своей неумолимой логикой — другое дело, что это иная логика, не такая, какая принята в нашем мире. Поэтому и все его герои - чужаки, одиночки, инородные тела в организме, посторонние, почти как у Альбера Камю. И каждый его герой — это он сам. Йозеф К. К. будет и в "Замке" и в "Процессе". К. — Кафка? В своих записных книжках Кафка писал, что его в гостинице по неизвестным причинам записывали как "Йозеф" — быть может, именно этот перенос и использовался. Вообще, о Кафке рассуждать трудно. Большую часть того, что мы знаем о нем, принёс на всеобщее обозрение неугомонный Макс Брод, которому сам Кафка строжайше наказывал все черновики и недоделанные произведения безжалостно предать огню. Можно ли верить человеку, который фанатично верил в гения Кафки и потому его ослушался?

Но все-таки вернемся к "Процессу". Помимо реалии образа автора, реален и город, в котором происходит действие. Это Прага, хотя напрямую ее название ни разу не упоминается. Есть описания конкретных мест в Праге, но все-таки но самого конца не отпускает ощущение, что эта Прага нам только снится.

Сам сюжет романа абсурден. Против главного героя начинает вестись судебный процесс. Абсурдно то, что никто не знает, из-за чего этот процесс ведется, в чем состоит вина Йозефа К., но все так или иначе принимают в нем участие. До самого конца, даже после казни Йозефа мы так и не узнаем, что же это был за процесс. Этот прием незнания дает поводы к придумыванию сотен разных теорий относительно того, что имел в виду Кафка под этим самым процессом -— то ли саму жизнь, то ли социальные трудности человека, то ли моральные муки совести. Лично мне кажется, что он имел в виду все сразу — и ничего в то же время, как во сне, когда одна и та же вещь по мере надобности становится то одним, то другим. Поэтому он и не указал какую-либо конкретику.

Собственно, весь роман — события, связанные с разбирательствами этого процесса. Каждая сцена настолько тягуча и сложна, что либо их стоит разбирать все подробно — тогда эта рецензия потянет на хороший семисотстраничный трактат, либо не упоминать вовсе. Выделить стоит только сцену в храме, куда герой Кафки попадает по каким-то дурацким причинам, в нем никого нет, кроме священника, который буквально взрывает Йозефу мозги — не только своим поведением, но и странной притчей про привратника. Еще два важных эпизода, на мой взгляд, — сон Йозефа и его казнь. В эту самую каменоломню до сих пор водят многочисленные экскурсии...

Почему мне нравится Кафка? Потому что его герои говорят так, словно у них не существует рамок и оков, что они действительно спят, а потому безнаказанно могут творить то, что им нужно творить. Это сложно объяснить словами лично мне, я не Кафка. Почитайте — если вас не зацепят ощущения, значит, мы с вами чувствуем совсем по-разному.

Этот процесс никогда не окончится. На то он и процесс...

Ощущение вины, одно из особенностей психики человека. Что вызывает это чувство? Говорю не о здоровом чувстве вины за конкретный поступок. А о, сначала смутном, сопротивляющемся обвинению чувстве, которое рождается, когда нас начинают обвинять, по нашему мнению незаслуженно. И мы, начиная защищать себя, невольно встаем в позицию обвиняемого, возможно внутренне сомневаясь в своей абсолютной невиновности. Другая часть людей, убегая от неосознанного чувства вины, пытается найти виновного вне себя, обвинить ближнего своего. Чувство вины может возникать от несоответствия наших внутренних мыслей, стремлений, желаний от общепринятых норм общества. В христианском мире эта ситуация согласуется с догмой первородного греха. Подобного понятия в других религиях я не встречал.

Если есть вина и тот, кто её ощущает, то они притянут и обвинителей, судей, соответственно начнется и процесс. Долгий, нескончаемый, мучительный, уже как часть нашей культуры, с попытками защищаться, с промежуточными временными победами. А в действительности с отсрочками неумолимой кары, которая будет висеть над нами всю жизнь. И никто не видел тех Законов, по которым нас обвиняют, не видел Суд, самой Высшей инстанции. Нам только знакомы обвинители низших уровней. Чем больше мы сопротивляемся обвинениям, пытаемся выстроить защиту, тем глубже мы внедряемся в этот вечный процесс, приближаясь к единственно верному вердикту – «Виновен!».

А все так хорошо начинается, мы просыпаемся, и этот день можно назвать днем нашего рождения. Проснувшись, понимаем, что мы лишены свободы. Мы лишены того, что вчера нам было доступно. Поначалу, это кажется ошибкой, абсурдом, но ведь агенты обвинителей реальны и они требуют от нас адекватных их действиям реакции. Первое действие, кидающее нас в бездну Процесса, это мысль, направляющая нас по пути тех, кто нас ограничивает. При защите, мы пытаемся найти логику там, где её раньше не было, сливаясь с миром обвинителей. Процесс слияния происходит постепенно. Вот самая первая встреча, когда наша логика игнорируется и навязывается новая:

«Вы кто? – спросил К., приподнимаясь с подушки. Но мужчина не обратил на этот вопрос внимания и, как бы давая понять, что с его появлением придется смириться, просто задал встречный вопрос: – Звонили?»

Произошла встреча двух миров, мира проснувшегося и мира обвинительной системы. Первые представители это системы – стражи, существа прямолинейные, туповатые, алчные, прикидывающиеся своими. Их роль – говорить, чего нам нельзя делать. При этом в дальнейшем окажется, что делать нам будет дозволено то, что мы всегда и делали. По мере продвижения сюжета, главный герой своими мыслями и действиями продвигает себя к трагическому финалу. Первыми своими действиями он просит извинения у окружающих. Что вроде-бы соответствует вежливости современного человека. Но извинения уже подразумевают вину. И сам арест, это скорее запуск внутреннего процесса, чем что-то реальное:

«Вы, правда, арестованы, но не так арестованы, как воров арестовывают. …— он мне кажется похожим на что-то такое умственное...»

А соответственно выход из процесса, считаю, лежит в психологической области, может даже в картине мира.

Перед героем встаёт выбор или посвящаешь себя полностью Процессу, или его игнорируешь, живя обычной жизнью.

«Если бы я сразу, как проснулся, не дал сбить себя с толку этим отсутствием Анны, а встал и, не обращая внимания ни на кого, кто бы мне ни загораживал дорогу, пошел бы к вам, если бы я в этот раз, в порядке исключения, завтракал на кухне и если бы вы мне принесли одежду из моей комнаты — короче, если бы я действовал разумно, то ничего бы дальше и не последовало и все то, что еще только собиралось произойти, было бы задушено в зародыше.»

Средний путь, это путь затягивания Процесса, изматывающий путь незавершенности, вечной вины.

Книга читается легко, много изящных мыслей, но в связи с незавершенностью романа, некоторые ветви сюжета подвешены. Думаю, что произведение можно перечитывать много раз, чувствуется продуманность деталей, их взаимосвязанность, глубина, которую невозможно понять при первом прочтении. Все замыслы автора, нам недоступны, но в связи с универсальностью идей, возможна собственная интерпретация. В произведении достаточно много завершенных эпизодов, при прочтении которых можно получить удовольствие. Но в целом, книга скорее подводит к вопросам, чем отвечает на них.